Если таким образом проследить, через что прошло наше человечество в своём историческом становлении, мы увидим: Вначале образуется духовная жизнь, которая является наследием из прошлых тысячелетий в более поздних временах, затем постепенно приходит государственная, политическая жизнь, юридическое мышление, позднее в дополнение к этому развивается экономическая жизнь, и всё это развивается по-разному в различных частях Земли. Но вдобавок, по мере приближения к новому времени, мы видим, как эта духовная жизнь, пришедшая с Востока, угасает; и сухая педантичность и филистерство в сегодняшней организации обучения и воспитания проистекает, в частности, из отмирания этого древнего духовного наследия. Но это со всей живостью указывает на то, что мы не должны возвращаться на Восток, а через самих себя должны снова развить свободную и первоначальную духовную жизнь, открывая источники этой духовной жизни. Древнее наследство пришло к концу. Наше время стремится к новой духовной жизни, и такую жизнь хочет провозгласить сейчас из Дорнаха духовная наука. Такой новой духовной жизнью она пропитает педагогику, воспитание, и с помощью таких вещей, как Вальдорфская школа, эта духовная наука хочет стать плодотворной для современной жизни.

25

Но и для старого юридического духа сегодня осталось немного. Я советую вам почитать некоторые очень характерные, симптоматические работы современности, такие, как, например, небольшая книжка о юриспруденции маннхаймерского учителя Румпфа (Rumpf), тогда вы увидите: Подобно тому, как религиозные мировоззрения сегодня вынуждены опираться на внешнее, поскольку внутреннее уже не питает, так и юриспруденция, государственное учение, делает заимствования у экономики, поскольку внутри неё самой жизни уже нет. Итак, мы видим, что сегодня существует смесь экономического мышления и правового мышления, которая сеет хаос в нашей жизни. Таким образом, мы видим, что сегодня происходит смешение экономического мышления и юридического мышления, которое распространяет хаос во всей нашей жизни. И тот, кто видит эти вещи, тот знает, сколько всего из этих хаотических неурядиц проникло в нашу общественную жизнь, вплоть до сфер, где затем эти социальные потрясения, социальные заблуждения находят своё внешнее выражение. Мы продвинемся вперёд только в том случае, если будем искать новую духовную жизнь тем способом, который я описал. Старая духовная жизнь как наследие прошла. Новую духовную жизнь мы найдём, однако, только тогда, когда мы не будем передавать школу государству, когда вся духовная жизнь будет опираться на саму себя, поскольку только тогда мы сможем вытащить духовную жизнь из того, в чём она находится сейчас. Человек, когда он вступает в физический мир из духовных высот, из человеческой индивидуальности и личности приносит новое, реальное духовное для каждого поколения; вот что мы хотим поднять на высоту. Мы не хотим, чтобы человеку предписывали необходимость развиваться по тем или иным нормативам, но мы хотим, чтобы это реальное духовное, через любовь, развивалось от учителя, от воспитателя к ребенку. Руководство этой духовной жизнью должно осуществляться теми, кто в ней участвует, кто в ней действует. Новая духовная жизнь вернёт в настоящее тот живой дух, в котором так отчаянно нуждается наша общественная жизнь; она сделает плодотворным для совместной жизни людей тот глубокий источник, который приносит нам человек, вступая в физическое существование через рождение. Это одна из великих задач нашего времени.

26

Вторая задача следующая: как мы снова сможем прийти к тому, чтобы живо, - не пережёвывая старые римские, или вообще старые, понятия и логизирующие материи, а непосредственно через совместную жизнь человека с человеком при демократическом государственном устройстве, - как мы снова сможем прийти к тому, чтобы живо развить в социальном обществе чувство пульса между правом и долгом. Никакое диктаторское право не разовьёт чувство долга. Только право, возникающее в живом общении между равными, между одним достигшим совершеннолетия лицом и другим достигшим совершеннолетия лицом, - только такое право принесёт также радость в труде, и это право должно будет включить в себя регулирование работы.

27

Духовная жизнь, которую я имею в виду, в моей книге «Основные пункты социального вопроса» описана так, что она должна стать регулятором, как раз, капитала. Тогда то, что необходимо для новейшего развития, накопление капитала или средств производства, будет осуществляться посредством духа, - который будет пронизывать его светом, когда дух в своей свободе, в своём плодородии, в своём продвижении от поколения к поколению будет создавать себя заново, - тогда капитал, посредством духа, будет также нести в себе то, что отсутствовало у Кейнса и других: моральность. И тогда в экономической жизни будет жить капитализм, ориентированный не на эгоизм и только на собственный доход (Selbsterwerb), а будет жить пронизанный духом капитализм, ориентированный на необходимости мира, человека и бытия, и действующий в смысле воспитанного в новой духовной жизни человека. Тогда и работа перестанет быть товаром, а будет принятой в независимое, для самого себя развивающееся правовое государство; тогда в той социальной материи, в которой ставший совершеннолетним человек равноправен с другим совершеннолетним человеком, работа обретёт свои права. И подъём в нашей жизни может происходить только из свободного чувства долга работы, - не из барачных требований (Forderung nach Kasernierung) и долга, которые душат в человеке любое чувство права. Велики задачи нашего времени должны восприниматься, исходя из самостоятельной духовной жизни, из самостоятельной правовой жизни.

28