Если мы теперь взглянем на экономическую жизнь, то, расчленив всё, что находится внутри неё, и что должно быть расчленено, - право на землю, поскольку оно принадлежит к правовому государству, работу, которая сегодня оплачивается как товар, поскольку она принадлежит к правовому государству, и средства производства, насколько они могут быть капитализированы, поскольку они принадлежат к духовному члену социального организма, - мы увидим, что, если всё это изъять из этой экономической жизни, то там останется только производство и потребление товаров. Товар, как нечто произведённое человеком, имеет дело не только с человеком; товар переходит от одного человека к другому. О товаре есть что сказать не только тому, кто его изготовляет и имеет опыт в его изготовлении, но и тому, кто принимает в этом участие, тому, кто создаёт для него транспортные условия или должен учитывать потребности. То есть, в экономической жизни участвуют самые разнообразные люди, и всё в этой экономической жизни - товар. Если мы, таким образом, исходя из экономической жизни, имеем, с одной стороны, управление капиталом в духовном члене и управление работой в правовом члене, то для управления экономической жизнью остаётся только то, что единственно и является оправданным: ценовой диапазон, взаимная ценовая стоимость товаров. Но если она должна быть разумной и выведенной из области случая, то оно может быть определена только ассоциациями. В ассоциациях должны быть собраны различные группы людей, которые, с точки зрения, которую я охарактеризовал, имеют дело с товаром; поскольку, для того, чтобы быть в состоянии установить цену одного товара по отношению к другому товару, люди должны иметь дело с товаром с различных исходных пунктов, так что деньги могут быть только внешним обозначением стоимости товара. Установить истинную цену продукта для экономической жизни, - а важно здесь именно это, - можно только с помощью ассоциаций экономической жизни. И её нельзя определить диктатом или нем-то подобным, а только посредством опыта, получаемого от ассоциации к ассоциации.

29

То есть, если человек помещен, например, в какую-то отрасль хозяйства, и работает в ней, то цена продукта его труда должна быть установлена таким образом, чтобы он был не слишком дорогим и ни слишком дешевым. Таким образом, если я делаю пару сапогов, то когда я их закончу, я должен получить за это достаточное количество всевозможных товаров, чтобы я мог удовлетворить свои потребности до тех пор, пока я не сделаю ещё одну пару сапог. Это нельзя рассчитать, это можно только пережить в живом взаимодействии ассоциаций. Правда, для того, чтобы понять, что в центре всей экономической жизни стоит проблема цены, необходимо детальное изучение «Основных пунктов» и таких работ, которые на это указывают, особенно, например, моих статей в газете о трёхчленности [социального организма], сборник которых выйдет в ближайшие дни. В них можно проследить, в чём мы нуждаемся, чтобы снова обрести дух, который нам необходим для нашего подъёма.

30

Чтобы разрешить великую задачу современности, нам необходима новая духовная жизнь для заботы об индивидуальности; нам нужно извлечь из неё самозначимость и способности человека, которые правильно могут быть помещены в область человеческих отношений только посредством правильного понимания человеческой личности и человеческой индивидуальности. Для того, чтобы правильным образом привести к действенности духовную жизнь, нам необходима на саму себя опирающаяся, - не включённая в духовную жизнь, а опирающаяся на саму себя, - государственная или политическая жизнь в своей парламентской структуре; она никогда не может быть в духовной жизни или в экономической жизни. Из неё затем снова может быть получена моральность, взаимопомощь, то есть, всё то, что должно разыгрываться между всеми людьми, чтобы человек мог вести достойное существование. И в экономической жизни, в качестве огромной задачи нашего времени, нам нужно решение проблемы цены. Её мы можем решить только в том случае, если мы предоставим экономическую жизнь самой себе на основе ассоциаций.

31

И мы продвинемся вперед только в том случае, если позволим этим трём самостоятельным членам определённым свободным образом работать вместе, не опасаясь возможного «раскола» или «разделения» этих трёх членов. Надо только немного поразмышлять над человеческим организмом, и эти опасения исчезнут. В своей книге «Загадки души» я указывал на то, что человеческий организм также состоит из трёх самостоятельных членов: из нервно-чувственной деятельности, из ритмической деятельности и деятельности обмена веществ. На эти три деятельности - как деятельности - подразделяется общая функция человеческой жизни. Так же, как нельзя дышать глазами или видеть лёгкими, так и государство не должно определять духовную жизнь, так же и духовная жизнь не должна вмешиваться в правовую жизнь. И как желудок не может думать, так же и экономическая жизнь не должна определять политический диктат или право. И, как раз, благодаря тому, что лёгкие дышат, голова видит и мыслит, а желудок переваривает пищу, эти три самостоятельные члены человеческого организма действуют вместе в единстве; это единство не абстрактное, а оно возникает как нечто живое из трёх самостоятельных членов.

32

Так возникнет истинное единство социального организма, - если мы поймём эти три огромные задачи современности в духовной жизни, в правовой жизни и в экономической жизни. Эти три огромные задачи для многих несомненно являются утопией. Но даже для человека тридцатых годов 19-го столетия то, что развилось в промежутке между 1870-ым и 1913-ым годами, чисто экономически, было бы утопией. Продумайте только, что в 1870-ом году в Германии было добыто и переработано 30 миллионов тонн угля, а в 1913 году было добыто и переработано 190 миллионов тонн, - для человека 30-ых годов это действительно было бы утопией, если бы тогда сказали о таком увеличении добычи и переработки угля. Не надо бояться такого обвинения в утопии или фантазии. И пусть то, что, таким образом, представляется как трёхчленность, не сразу могло быть осуществлено, мы всё же вспомним слова Фихте, которые он однажды произнёс перед своими слушателями, рассуждая о существе и определении учёности. Тогда он имел в виду приблизительно следующее: То, что идеалы не сразу могут претвориться в практическую жизнь, мы знаем, но мы также знаем, что в таких идеалах содержатся огромные импульсы и огромные силы, которые могут продвинуть человечество вперёд; и если, так называемые, практики этого не признают, то они доказывают этим ни что иное, как то, что что в отношении развития мира на них когда-то не рассчитывали; и пусть благосклонное божество дарует им в нужное время свет и солнце, хорошее пищеварение и, если возможно, также немного понимания! - Настоящий практик рассчитывает на реальные практические силы жизни и не позволяет себе раздражаться теми возражениями, которые так правильны в том стиле, который характеризует Фихте, и которые затем принимают следующий вид: Что же делать побежденной Германии, что делать человечеству Центральной Европы, впавшему в нищету, если все остальные не хотят участвовать в этой трёхчленности?

33

Многоуважаемые присутствующие, если мы всеми силами, - даже сегодня, когда уже почти поздно, - будем так усердно работать над этой трёхчленностью социального организма, чтобы она вошла в как можно больше голов, и действительно живо представим её миру, то она будет принята другими, - даже если они победители, - как нечто плодотворное и целительное для мира и человечества. Когда «Основные пункты» были переведена на английский язык, можно было наблюдать, как почти каждое обсуждение этой книги начиналось словами: Почти нельзя никак иначе, как читать эту книгу с предубеждением, - но и тогда люди подходили к содержанию с определённой объективностью. Не хватает только одного: людей, которые помогли бы нам сделать эти идеи плодотворными для жизни. Нам нужны люди, в которых живет дух прогресса, но дух прогресса, - не фраза прогресса. И чем больше будет таких людей, тем меньше нам придётся опасаться возражения в том, что мы в Центральной Европе бессильны против [нежелания] других. Другим часто встречающимся возражением является следующее: Что могут единицы, даже если они понимают плодотворность импульса трёхчленности? - Ах, не надо огорчаться из-за того, что «другие» не понимают, достаточно понимать самому, тогда это будет примером для других, и из единиц станет множество. Также и следующее возражение не должно не должно нас огорчать, когда люди снова и снова повторяют: Когда подъём ищется таким путём, это занимает много времени. - Мы не хотим терять время на такие возражения, нам ясно: чем сильнее мы этого хотим, тем быстрее это произойдет! Мы хотим не «рассматривать», мы хотим думать и действовать таким образом, чтобы, посредством наших действий, нашей воли и нашего мышления, это произошло как можно быстрее.

34

Если человек таким образом оживит в душе правильные пути для правильной социальной совместной жизни, если он разожжёт в своей душе огонь этих импульсов, которые показывают нам, каким образом, исходя из духовной жизни, из государственно-правовой, политической жизни, из экономической жизни, можно достичь подъёма, то он может разворачивать свою деятельность с какой-либо одной отдельной земной территории даже вопреки предубеждениям всего мира, так, что возникнет множество отдельных территорий, которые примут эти импульсы и будут развивать их во имя прогресса и спасения человечества. Поэтому болезненный период может из длинного превратиться в короткий; таким образом, если, исходя из самостоятельного правового сознания и из правильного экономического сознания современности, человек действительно хочет найти путь настоящего исцеления человечества для нового подъёма, можно преодолеть и пространство, и время, и множество [препятствий].

35