Мои уважаемые присутствующие, только если воспитание таким образом работает для путей жизни и для путей души людей, что эти люди, исходя из активного интереса к своему окружению, узнают, как они должны вести себя по отношению к другим людям, когда всё их бытие пропитано человеческим достоинством, - только тогда может быть выполнен идеал новейшего времени. Он не может быть выполнен никакой организацией, поскольку эти организации забирают на себя так много из того, к чему сегодня [в свободе] должны стремиться люди, следуя своей природе; организации ведут не к свободе, а к несвободе, к гибели.

23

И, представляя «Философию свободы», а затем основанную на ней антропософски ориентированную духовную науку, я никогда не скрывал того факта, что меня не волновало то или иное содержание, та или иная деталь. Я всегда с некоторой иронией говорил о тех, для кого главное - услышать: из скольких членов состоит человеческая природа? Что можно найти в той или иной области духовного мира? - О таких устремлениях я всегда говорил с некоторой иронией, - напротив, для меня всегда был важно ответить на вопрос: Что станет с человеком как с целостным существом, с его положением, душевно, телесно и духовно, если этот человек будет пытаться думать не так, как его сегодня учит только естествознание, если он будет пытаться волить не так, как ему прививают организации, а так, как это подразумевается в «Философии свободы» и антропософски ориентированной духовной науке? - Я всегда обращал внимание на то, что мышление, которое образуется просто посредством принятия этой духовной науки, становится подвижным, что оно пробуждает интерес к происходящему, что оно даёт свободный и непредвзятый взгляд на то, что необходимо, и на то, что сдерживает развитие человечества.

24

То, что есть многое, что сдерживает наш необходимый прогресс в человеческом развитии, - это выступило для меня уже раньше, более сорока лет назад, когда через одного ученика Гервинуса я теснее познакомился с людьми, которые в пределах немецкой интеллектуальной жизни мыслили, как Гервинус, - тот самый Гервинус (Gervinus), этот странный немец, который под впечатлением, которое произвела на него революция около 1848 года, написал свою историю немецкой литературы и свою историю немецкого народа 19-го столетия. Если углубиться в историю немецкой литературы, то можно сказать себе ещё сегодня: Он, собственно, задал установки, которым затем следовали все более поздние писатели истории литературы. Он задал основные правила, по которым можно судить о германской древности, немецком средневековье, миннесанге ¹⁰ и мейстерзанге ¹¹, по которым можно судить о предыстории немецкого классического периода. Но он дал также руководящие указания для здорового суждения о времени Гёте и Шиллера. Многое у него сегодня может показаться педантичным - другие, следовавшие за ним, ещё более педантичны. И у того, кто сегодня считает, что он стоит на высотах особого модернистского, экспрессионистского времени, прекрасно видно, как за его снобизмом просвечивает педантичность, которая гораздо больше, чем у тех мужей в париках, чью педантичность я, однако, защищать не хотел бы. Однако, в лице этого Гервинуса перед вами выступает нечто замечательное, этого Гервинуса, который в семидесятых годах стал довольно озлобленным, так что, - несмотря на то, что ему так многим были обязаны, - вызвал сильное неприятие у тех, кто в этих семидесятых годах верил в пришествие золотого века Германии, и кто понятия не имел о том, что уже тогда закладывались зёрна того, что взошло теперь.

¹⁰ Миннеза́нг, нем. Minnesang, где minne - любовь, отсюда миннезанг букв. - «любовная песня» - обобщённое название искусства миннези́нгеров (нем. Minnesänger; букв. - «певец любви», немецких и австрийских средневековых поэтов-музыкантов, преимущественно из рыцарского сословия (прим. пер., Википедия).

¹¹ Мейстерзи́нгеры (нем. Meistersang, Meistergesang, букв. - «мастера-певцы», от нем. Meister - «мастер», и нем. Singer - «певец») - немецкие поэты-музыканты из бюргерского сословия, объединявшиеся по ремесленно-цеховому принципу в литературно-певческие общества (школы). Расцвет мейстерзанга пришёлся на XVI век (прим. пер., Википедия).

25

Этот Гервинус, что он высказал в качестве своего собственного результата относительно истории немецкой литературы? Он высказал странную вещь: конец немецкой поэзии придёт со смертью Гёте. - Подумайте только, мои уважаемые присутствующие, тот, кто вначале с глубочайшей любовью описал это немецкую литературу, в конце своего описания сказал, что в дальнейшем немецкий народ не должен больше прислушиваться к тому, что исходит от всяких там поэтов и им подобных, а должен осознать то, что пробивалось на поверхность из глубочайшей сущности германизма до 1832 года. В дальнейшем, полагает Гервинус, немецкий народ должен посвящать себя не лирике и драме, не беллетристике, а политике, практике. Пришло время практики. Странным образом передо мной тогда выступил первый росток этого; я чувствовал его тогда, ещё сорок лет назад, когда в Техническом университете от Карла Юлиуса Шрёера, моего дорогого старого друга Шрёера, я таким образом получил весь гервинизм. Тогда я получил нечто такое, что было ростком того, что, так сказать, в полном цвете, выступает сегодня.

26

Ведь, было немало таких людей, которые, подобно Гервинусу, исходя из по большей части обоснованного знания, говорили: Время внутреннего осмысления, время, когда человек, устремлённый к духовным высотам, был отрезан от внешней практической жизни, - прошло. Речь теперь идёт о том, чтобы посвятить себя практике жизни. - Но, восприняв этот росток, можно уже было что-то почувствовать: то, что, ведь, все эти люди, которые так говорили, указывали на практическую жизнь совершенно абстрактным, чуждым реальности образом, что они в определенной степени считали старые идеалы осуществленными и указывали на новую, практическую жизнь, не имея, однако, для этой практической жизни никаких импульсирующих идей, никаких импульсирующих сил. Поскольку, если, например, спросить Гервинуса: Каково же духовное содержание того, что ты так прекрасно описал до 1832-го года? Тут мы получили бы огромный перечень представлений. Но если бы спросили: Что должно жить в сердцах, в душах тех людей, которые теперь должны войти в эту практическую жизнь, которые должны вести эту практическую жизнь? - на это не было бы никакого ответа, никаких новых идеалов! И в душе должна возникнуть мысль: Ведь, вначале должен быть найден мир, духовный мир, в котором могут быть найдены эти новые идеалы для новой практики жизни; вначале этот духовный мир должен быть научно обоснован, так же, как три-четыре столетия назад был научно обоснован природный мир.

27

И, по сути, время показало, что мир остался без этого черпания из этих духовных источников, что он хотел основать практику, но практику без духовности, - и это желание основать практику без духовности привело нас в сегодняшнее время упадка, нужды, страданий и безнадежности. Таким образом, были сказаны некоторые вещи, чтобы снова указать на то, куда мы, собственно, движемся. Да, нечто подобное проникало в эти лекции, которые мне было позволено в продолжении двух десятилетий читать также и здесь, в Штутгарте, нечто из того, что мне казалось необходимым принести в сознание людей из антропософски ориентированной духовной науки, если мы хотим прийти к прогрессу, - прийти к прогрессу не с помощью пушек и винтовок, а посредством практики жизни, несомой духовностью, но такой духовностью, которую вначале надо обрести заново. И тут позвольте мне сегодня указать на то, о чём я говорил с самых разных точек зрения, как о принадлежащем нашей духовной науке.

28