Поскольку то, что нам, с одной стороны, совершенно особенно необходимо, - это ясность внутреннего устремления, та ясность внутреннего устремления, которая, ведь, истинному естествоиспытателю присуща сегодня во внешнем устремлении, но мы нуждаемся, как раз, в ясности внутреннего устремления. Это то, что мы требуем, с одной стороны. Не темноту и сумерки, не сумеречную мистику, а светлую, прозрачную ясность во всём, что имеет какое-то отношение к мышлению. Это одно. Другое, на чём необходимо основываться, и что я хотел высказать через свою «Философию свободы», - это социальное доверие. Мы живём в тот период, когда каждый отдельный человек в пределах своего индивидуального сознания должен следовать в направлении своих собственных мышления, чувства и воли. Мы больше не живём в том времени, в котором люди соглашались следовать только авторитету; мы не живём также в том времени, в котором люди по-настоящему соглашались с тем, что вся их жизнь организована. Ведь, организация возникла лишь как некий противоположный полюс.

11

В 1908-ом году я пытался указать на лежащие здесь в основании факты следующим образом. Я говорил: С одной стороны, уже три-четыре столетия в качестве общечеловеческой силы имеется то, что люди всё больше и больше хотят опираться на свою индивидуальность, что они в самих себе хотят найти импульсы ко всему, к чему они, собственно, стремятся в жизни.

12

Но, поскольку у многих людей это лежит где-то глубоко в бессознательном, и они просто не хотят его делать для себя ясным, поскольку, по сути, они всё еще боятся этого своего внутреннего существа, то против этого стремления к свободе, этого стремления к индивидуальному проживанию отдельного человека выступает теперь, - я бы сказал, как тень на ярком свете, - нечто такое, что действует, собственно, против всего того, что сформировалось в человеческой природе в течение долгого времени; за последние три-четыре столетия выступило то, что противодействует всем побуждениям человеческой природы, и в наше время это противодействие становится всё больше и больше. Я говорил: В то время как сегодня для людей, собственно, естественно стремиться к индивидуальной жизни, вы можете видеть, как люди, не понимая себя в этом своём современном стремлении, внешне ставят себе прямо противоположную цель. В 1908-ом году я охарактеризовал это несколько гротескно, но меня поймут и сегодня, как многие понимали меня тогда. Я говорил: Это выглядит так, будто люди стремятся не к индивидуализации, а к формированию такой государственной, общественной, социальной организации, которая не оставляет человеку ничего другого, кроме того, что на всех путях и ступенях жизни он двигался бы так, что справа от него стоял полицейский, слева - врач, - врач, для того, чтобы тот постоянно заботился бы о его здоровье без малейшей необходимости его собственного участия в этом, полицейский - для того, чтобы тот задавал бы направление в жизни, без того, чтобы человек сам задавал бы себе это направление жизни.

13

Проследим за тем, что, не смотря на всё просвещение, не смотря на всё предполагаемое стремление к этому идеалу свободы, - более или менее бессознательному, - образовалось в новое время. Тут уже надо сказать: если мы будем продолжать движение в этом направлении, то мы придём к ужасной гибели. К подъёму мы придём только со стремлением внести в человечество то, что постепенно сделает возможным такую социальную совместную жизнь людей, которая наполнена полным взаимным доверием. Мы должны обрести веру в людей; мы должны поверить в то, что путём соответствующего, осуществляемого в истинно человеческом смысле воспитания, путём развития нашей человечности, мы можем прийти к согласию с другими людьми в вопросах жизни, которые требуют большего, чем быть способным просто проходить мимо друг друга по улице, так же, как мы приходим к согласию при встрече друг с другом на улице. Ведь, когда люди встречаются на улице, один идёт направо, другой - налево; они проходят мимо друг друга, не натыкаются друга. Это само собой разумеется. Если в человечестве открыт тот источник, о котором я говорю в моей «Философии свободы» как об истинной интуиции, тогда можно основывать социальное сообщество на доверии в более высоких сферах жизни так же, как, в конце концов, надо основывать на доверии повседневную жизнь, поскольку, ведь, когда два человека встречаются на улице, к ним не подходит полицейский и не говорит: Ты должен пройти здесь, чтобы не столкнуться с другим. - Это само собой разумеющееся повседневной жизни может быть внесено и в более высокие сферы жизни, - туда, где решаются серьёзные жизненные вопросы.

14

Правда, тогда в этой «Философии свободы» были даны два требования относительно этих путей души. Одним из этих требований было то, что человек не должен удовлетворяться мышлением, являющимся сегодня популярным, популярным в повседневной жизни, популярным в научной жизни, а человек должен подняться к воспитанию в себе того, что хочет новое время: к мышлению, которое вытекает в душе из своего собственного источника, к мышлению, которое наполнено светом и ясностью в самом себе. И здесь я должен ещё раз обратить ваше внимание, - оставляя без внимания то, что меня могут обвинить в вещании чего-то непонятного, - обратить ваше внимание на то, к чему, собственно, в жизни человека ведёт традиционное воспитание: оно ведёт к противоположности тому, что я описал здесь как необходимое требование к будущему в своей последней лекции.

15

Если человек сегодня не формирует себя посредством чего-либо иного, кроме того, что может прийти к нему из традиционального верований и из новейшего естественно-научного мира идей, если он основывает свои повседневные мыслеформы ни на чём другом, кроме того, что он имеет из представлений естественно-научного мировоззрения, популярной литературы, литературы в целом, журналистики и газет, тогда, мои уважаемые присутствующие, - тогда человек становится материалистом. Почему он становится материалистом? Он становится материалистом по той причине, что он, ведь, не освобождает своё мышление от телесности, не стремится найти в своей душе тот источник, который отделяет душу от телесности; благодаря этому, человек попадает в жизни в зависимость от этой телесности.

16