Я уже в одной из Штутгартской лекций указывал на то, о чём говорится в моей несколько лет тому назад вышедшей книге «О загадках души», что этот человек, как он стоит перед нами в обычной жизни, не является единым существом, а что в действительности человеческая организация, - я имею в виду сейчас непосредственную природную человеческую организацию, - является такой организацией, которая проявляется в трёх отчётливо различающихся друг от друга членах.

6

В человеческой организации мы имеем, прежде всего, всё то, что относится к головной организации как центру всего того, что можно назвать в отдельном человеке нервно-чувственной организацией. И человек переживает свои чувственные восприятия и свои представления, свои мысли, свои идеи, посредством этого инструмента нервно-чувственной организации; мыслящий человек - это человек Земли, благодаря этой нервно-чувственной организации. Сегодня, исходя из обыденной естественной науки, представляется так, будто вообще всё человеческое душевно-духовное существо основывается на этой нервно-чувственной организации и, как бы, прикрепляется к прочей организации как паразит. Это неверно.

7

Прошу прощения за то, что позволяю себе сделать личное замечание, но я всё же должен сказать следующее: тридцатилетние наблюдения человеческой природы и существа, в продолжении которых я всегда стремился привести в соответствие духовную науку с естественно-научными познаниями, привели меня к поиску подтверждения этой трёхчленности естественного человеческого существа. В современном естествознании распространено предубеждение, будто вся душевно-духовная жизнь протекает параллельно с нервно-чувственной жизнью. На самом деле, это не так. На самом деле, только мыслительная жизнь человека связана с нервно-чувственным аппаратом, тогда как жизнь чувства, чувственная жизнь связана со всем тем, что протекает в человеческой организации ритмично. Не опосредовано, а совершенно прямо жизнь чувств и ощущений связана с ритмом дыхания и ритмом циркуляции крови, точно так же, как жизнь мышления и восприятия связана с нервно-чувственной системой. И как чувственно-душевная (Gemütsleben) жизнь связано в человеке со всем, что первоначально протекает ритмически, так волевая жизнь связана со всем тем, что является в человеке обменом веществ. Это кажущееся самой низкой природой человека, обмен веществ, является носителем жизни воли, - а именно, не как вещество, а как процесс.

8

Таким образом, человек - душевно-духовное трёхчленное существо. Духовная воля, душевная конституция (Gemüt), ориентированные на внешние, материальные явления мышление, представление и восприятие, - это три члена духовно-душевного человека. Эти три члена духовно-душевного человека соответствуют трём членам человеческого физического организма: во-первых, нервно-чувственный аппарат, нервно-чувственный механизм, во-вторых, организация, которая дана в ритмической жизни кровообращения и дыхания, и, в-третьих, жизнь обмена веществ, которая вместе с двумя другими формирует все возможные процессы, которые присутствуют в человеческой организации.

9

Но если мы теперь рассмотрим человека в одной области Земли, то в этой трёхчленной организации он показывается нам совсем не так, будто эта трёхчленная организация была бы у всех людей на Земле существенно одинаковой. Это, опять же, большое заблуждение сегодняшнего мышления человечества, когда полагают, что можно устроить на Земле нечто общее для всех, например, какую-то социальную программу, в которую должны были бы включиться все люди, несмотря на то, что люди по всей Земле индивидуализированы и специализированы. И тот, кто хочет узнать настоящее человеческое земное существо, кто действительно хочет познакомиться со своим родом на Земле, тот должны быть в состоянии развить любовь, и не только к абстрактному человечеству вообще, - что, ведь, было бы только идеей человечества, мертвой, пустой идеей человечества, - но он должен развивать любовь к индивидуальным видам человеческой природы в соответствии с различными регионами Земли.

10

Разумеется, мы не можем за данное нам сегодня короткое время рассмотреть все отдельные индивидуальные народы и их охарактеризовать, но мы можем взглянуть на основные типы человеческой земной организации. Если мы хотим взглянуть на один из старейших характерных человеческих типов, то вначале мы приходим к восточному (orientalischen) человеческому типу, который различным образом проявляется в древнем народе Индии, а также в других восточных народах. Этот восточный человеческий тип проявляет одну общую черту. А именно, в индийском народе характерным образом проявляется то, как человек Востока сросся с земной природой, в которой он обитает. Как бы нам ни казалось, что этот восточный человек в своей душе, в своём характере (Gemüt), с интенсивной самоотдачей, воспринял духовное, как бы нам не импонировала восточная мистика, - если мы изучим восточного человека относительно его народных характеристик, мы обнаружим, что то, что так примечательно проявляется внутри него как высшая духовность, зависит от переживания струящейся в человеке воли, которая, в свою очередь, связана с обменом веществ человека. Как ни парадоксально это может показаться, как раз, высокая духовность восточных народов, а именно также индийцев, является тем, что, - если мне будет позволительно так грубо выразиться, - «вываривается» из обмена веществ, который, посредством своего собственного существа, стоит в связи с процессами земной природы в окружении этих людей. А именно, там снаружи, в индийской природе, растут деревья, плоды, - то, что давалось человеку, - особенно в древние времена, - будто само собой, и что он соединяет со своим обменом веществ так, что то, что происходит в нём как процесс обмена веществ, является, как бы, продолжением того, что «варится» там снаружи в виде деревьев, плодов, что живёт под землёй в корнях, и так далее. Я бы сказал, что этот человек Востока, посредством своего обмена веществ, полностью сросся с земным ростом и распространением. И в этом-то и дело: поскольку обмен веществ - это носитель воли, и эта воля развивается внутри человека. Но то, что в человеке развивается особенно, в чём человек полностью погружён, и, благодаря чему, он соединён со своим окружением, - это не слишком входит в его сознание. В сознание излучается нечто другое. И это, как раз, то, что в жизнь чувств и мышления восточного человека, - а особенно характерного восточного человека, индийца, - излучается то, что переживается кажущимся образом материалистично в обмене веществ человека, но переживается в этом обмене веществ так, что в его духовном отражении является, как раз, спиритуальной жизнью. Поэтому также то, что исходит из душевного склада (Gemüt), из мышления восточных народов, что они производят духовно, является нам, как некий духовный продукт самой Земли. Если мы погрузимся в интенсивно обращающиеся к нашей душе, пронизанные светом духа, Веды, если мы погрузимся в инстинктивно-остроумную философию Веданты, в философию Йоги, если мы углубимся в работы Лао Цзы, Конфуция, если мы вообще способны отдаться восточной поэзии, восточной мудрости, тогда по отношению к этой мудрости мы никогда не будем иметь чувство, что оно вытекает, в окрашенным индивидуально виде, из какой-то личности. Как восточный человек, посредством своего обмена веществ, срастается с окружающей его природой, как эта окружающая его природа продолжает жить в нём дальше, варится и вскипает, точно так же обстоит дело и тогда, когда мы позволяем воздействовать на себя его поэзии, его поэтическому существу, его полной мудрости поэзии. Это так, будто сама Земля высказывается о тайнах земного роста, будто сама Земля обращается устами восточного человека ко всему человечеству. Появляется чувство, будто этот восточный человек может быть переводчиком внутренних духовных тайн Земли так, как не может быть никто, принадлежащий к какому-либо другому народу, - ни народу Запада, ни центральной Европы, - не может быть переводчиком и интерпретатором того, что является тайнами самой Земли. Да, если мы хотим характеризовать лучших представителей восточных народов, то это почти так, будто они в своём внутреннем переживании доводят до выражения то, что живёт, собственно, под поверхностью Земли, что растёт из этой Земли под её поверхностью, что раскрывается в виде цветов и плодов Земли; это так, что в том, что духовно-душевно есть в существе восточного человека, в этом человеке, как бы, проявляется в виде внутреннего Земли. Поэтому можно понять, что восточный человек, согласно всему своему существу, имеет мало чувства к тому, что представляется на земной поверхности в виде физических явлений, что проявляется во внешних чувственных фактах. Те внутренние подземные силы Земли, которые приводят к этим явлениям и фактам, они несут в своей собственной человеческой натуре. Поэтому их мало интересует то, что происходит над поверхностью Земли. Это люди обмена веществ. Но мы видим, что в них этот обмен веществ проявляется душевно-духовным образом. Что происходит, когда в таком человеке появляется идеал? О, если в таком человеке появляется идеал, то тогда то, что восточный мудрец представляет своим ученикам как особую душевную дисциплину, будет высказано приблизительно следующим образом: Вы всё равно должны дышать; вы должны теперь тем или иным образом вчувствоваться в ритм человеческой жизни. - Эти учителя давали своим ученикам указания для особого ритма дыхания, для особого ритма циркуляции крови. Это нечто очень своеобразное, то, как восточные учителя мудрости, чтобы привести их к высшему, обращались к принципам чувства. Восточный человек, как он стоит в обычной жизни, - а именно, насколько он принадлежит более южным азиатским народам, - организован в направлении обмена веществ. Если у него появляется конкретный идеал того, как он может стать более высоким человеком, то он работает над ритмической системой, тогда он пытается добровольно развить то, что он должен признать, как нечто более высокое и не данное ему природой.

11