Недавно в мои руки попала одна очень неплохая брошюра об общих социальных понятиях и идеях. Я подчёркиваю, что в ней содержится много ценного. Но в заключении там стоит нечто такое, что для такого рассмотрения, как сегодня, чрезвычайно характерно. В заключении там стоит, что автор рассматривает социальные условия чисто научно, то есть, так, как этого требуют научные традиции современности. Но, если бы он хотел проводить своё рассмотрение научно, то из своих научных идей он не смог бы сделать никаких, своего рода, заключений для жизни искусства, для нравственной, политической, культурной жизни, поскольку у науки нет задачи делать какие-либо выводы для этих различных ветвей жизни. Будь то, что он описывает чисто научно, - таково мнение этого автора — лечением опухоли или разрушением Солнца, - это для науки совершенно безразлично, это дело не науки.

14

Рассматривая выражение такого настроя, - который, однако, не единичен, а, собственно, очень даже типичен для того, что сегодня часто называют «наукой» или «научным познанием», мы не видим того, что перед нами тут продолжение определённой жизненной аскезы, которая просто не признаёт себя этим продолжением. Не видим ли мы здесь снова ту жизненную аскезу, которая в прошлые столетия была связана с определённым пренебрежением к внешней жизни, которая втянулась внутрь человека, которую не заботит то, что происходит во внешней этической, нравственной или социальной жизни, а которая рассматривает только вопросы внутреннего души? Это аскетическое устремление приняло другие формы, но оно снова выступает в этом научном настрое, - научном настрое, который, хотя и, в своём роде строго научной методики, заслуживает восхищения, но которая видит своё величие, как раз, в том, что она утверждает: Я не должен извлекать из себя никаких импульсов, устремлений, для моральной, художественной, политической, культурной жизни. -  По отношению к этому настрою, который выступает, однако, не только в научной жизни, но и, - поскольку эта научная жизнь владеет сегодня образованием, - распространяется в публичной жизни, по отношению к этому настрою то, что здесь хочет выступить как духовная наука, - это полнейший протест. В этот момент, когда из-за трагических событий нашей современной цивилизации для грядущего дня выступают большие вопросы будущего, необходимо, - как само собой разумеющееся, - из того, что духовная наука, действительная духовная наука, как она имеется здесь в виду, разжигает внутри человека, возникновение определённого воззрения на социальную жизни, на продолжение социальной жизни. То, что импульс трёхчленности социального организма был добавлен к тому, что уже десятилетия представлялось антропософски ориентированной духовной наукой, - это не результат настроения или своеволия отдельной личности, это случилось само собой. Случилось так, что необходимо было внутренне почувствовать неискренность, ложь тех, кто выказывает своё душевное стремление к этой духовной науке, но не имеет сердца для того, что как социальный вопрос потрясает и сотрясает все человечество или, по крайней мере, должно потрясать и сотрясать. Тут, не на пути внешнего познания природы, а на пути познания духа, ищется то, что, в процессе переживания человеческой душой, даёт непосредственные побуждения также и для социальной воли.

15

Упомяну ещё одну вещь, - я мог бы также взглянуть на другие области жизни, но хочу упомянуть только это, - наше здание в Дорнахе является чем-то таким, что не считается с каким-либо старым архитектурным стилем; строительные формы, художественное оформление, до мельчайших деталей создавались из сил, исходящих из нашего духовного знания, из нашего духовного видения. Напротив, то, что действующее как искусство правильным было бы оставлять в бессознательном, а не поднимать в сознание, - против этого духовная наука, как она здесь подразумевается, протестует. Как сама духовная наука хочет войти в духовные миры с полным сознанием, так же и то, что здесь может привести к новым архитектурным стилям, к новому художественному оформлению извлечено из того, что действует в духовных мирах. В то время как духовная наука хочет видеть сам дух, с которым человек в своем сокровенном существе состоит в родстве, она встречает это сокровенное человеческое существо так, что достигает сердцевины человечества - там, где зарождается нравственная воля, где возникает моральная воля. Поэтому духовная наука не может сказать, что её не заботит то, что происходит в моральной воле; но она может требовать от себя только того, что она, - наполняя себя знанием далёких миров и самой внутренней, самой сокровенной части человеческой души, - в то же время рождает моральные импульсы, из которых человек формирует свою волю и свои действия. Эта духовная наука не может сказать, что её не касается лечение опухоли или предотвращение гибели Солнца. Она должна сказать, что ей важно то, чтобы из её знаний человек черпал силы, чтобы исцеление происходило повсюду, где из-за внешнего хода мировых событий выступает вред; что ей важно создание чего-то такого, что сможет быть человеку солнцем, и что сможет способствовать благотворным силам в человеческом развитии. Со-действовать, со-волить, со-намереваться во всём ходе человеческого, исторического, социального становления, - это то, к чему стремится эта духовная наука, не как к абстрактной цели, а как к тому, что исходит из её собственной природы, из её собственного существа. Она не может действовать иначе, чем в полном сознании продолжать то, что было бессознательно дано раннему человечеству.

16

Из этого бессознательного в прошлые времена человек имел вполне определённое ощущение относительно продвижения развития человечества. Оно было таким, что становление человечества, всего человечества, если бы оно было предоставлено самому себе, постоянно бы дегенерировало, постоянно испытывало бы вредные воздействия, постоянно склонялась бы к, своего рода, умиранию, постоянно бы болело. Но, в то же время, имелось также сознание: если человек вмешается в это развитие человечества, то, положившись, как раз, на то, что поднимается к нему из существа бессознательного, он станет целителем этих болезней, результатов этих вредных воздействий. Как целительную силу человеческой культуры во времена бессознательного развития человечество ощущало всё знание, все познания, поскольку оно не останавливалось только на том, чтобы желать что-то в какой-то одной своей части и не принимать участие во внешнем культурном процессе, - напротив, оно хотело участвовать в этом культурном процессе, как раз, как целитель.

17

И слово, которое доносится до нас из греческого познания, характеризующее одно из самых глубоких творений искусства, трагедию, - слово «катарсис», - хочет нам показать, на чём, собственно, основывалось действие этой трагедии. Её действие основывалось на том, чтобы пробудить в человеке образы страстей, и чтобы эти страсти, в процессе просмотра трагического действия представления, могли стать исцелёнными, - душевно. Когда мы слышим это выражение «катарсис», звучащее для нас из греческой культуры как господствующее в трагедии, мы понимаем, как искусство в жизни культуры, так близкой к христианству, также рассматривалось как целительный процесс жизни. Поскольку «катарсис» является словом, - мы можем перевести его только абстрактным словом «очищение», - которое необходимо также и для того явления, которое во время болезни человека ведёт к кризису; и когда этот кризис приводит к выделению вредящих веществ, наступает исцеление. Греки перенесли задачи человеческого индивидуального лечебного процесса на трагедию. Они не считали искусство отделённым от прочей культуры; они считали его полностью стоящей внутри неё.

18

Так, стоящей в жизни, стоящей в живом волении и действии, хочет быть та духовная наука, о которой здесь уже давно говориться, и которая сегодня перед лицом растерянности, - которая перенеслась и на другие области славной науки нового ⁴ времени, - должна иметь место как самое серьёзное духовное требование грядущего дня. Правда, для того, чтобы она была признана как таковая, необходимо устранить многие горькие предубеждения. Пока считается, что серьёзной наукой является только то, что описывает то, что может быть увидено в микроскопе и телескопе, что констатируется в кабинетах физики, что происходит в клиниках, - до тех пор будут выдвигаться предубеждения против этой, духовной наукой. Но когда будет видно, что посредством всего того, что можно исследовать этим внешним способом, - независимо от того, насколько это ценно для человечества в других отношениях, - нельзя ничего сказать о внутреннем существе самого человека, тогда человек из внутреннего побуждения, поскольку он не может иначе, если он хочет понять самого себя, будет приведён к этому духовному познанию. Подобно тому, как сегодня прислушиваются к тому, что констатируется в физических кабинетах, в клиниках, будут прислушаться - именно для того, чтобы распознать сущность человека - к тому, что предпринимает в своей душе духовный исследователь, укрепляя свое мышление так, что это усиленное в самом себе мышление, перестаёт быть зависимым от телесности, как обычное мышление, а делает себя независимым от телесности.

⁴   Новое время разделяют на два периода:
1. начинается с открытия Америки Колумбом (1492 год) и завершается окончанием наполеоновских войн (1815 год);
2. («новейшее время») начинается с открытия Венского конгресса (1815 год) и завершается началом Первой мировой войны (1914год). - Прим. пер.

19