Мои многоуважаемые присутствующие, как такое воззрение, которое было начато Ньютоном, и которое затем через других мыслителей вошло в учение о душе и, благодаря им, это учение о душе механизировалась точно так же, как Ньютон механизировал астрономию, как это механико-математически-научное через Адама Смита вошло в национальную экономику, точно так же оно, по сути, овладело даже популярными взглядами современного цивилизованного мира. И сегодня, в век газет и популяризации науки, живут, по сути, лишь единицы людей, которые в какой-то мере, даже если ничего об этом не знают, не охвачены духом этого научного направления. Этот вид науки живет, с одной стороны, в математике; в математике он обладает единственным, что возникает внутри человека, поскольку вся математика, - это, ведь, не нечто такое, что достигается посредством воззрения, наблюдения, а то, что исходит из внутреннего человека. Влияние этого научного направления, содержащего в себе математическое мышление, отчётливо заметно у Смита, а также у Рикардо (Ricardo), более позднего разработчика национальной экономики, - это математическое мышление является одной стороной современной научности. Другой стороной является чувственное наблюдение внешнего мира и создание всяческих абстрактных теорий об этом чувственном внешнем мире, вроде атомистических или прочих материалистических теорий. Таким образом, мы имеем, собственно, два течения: чувственное наблюдение внешнего мира, математизирующее мышление. И нужно быть справедливым к тому, что тут выступает, с одной стороны, как математизирующее мышление, доходя вплоть до экономики, а с другой стороны, как добросовестное наблюдение и добросовестное наблюдение за экспериментированием во внешнем мире. Нужно быть справедливым к этому, поскольку это принесло великие триумфы современной западной науки. И я уже часто подчёркивал: Антропософски ориентированной духовной наукой эти триумфы никак не отрицаются, а наоборот полностью признаются. Но надо понимать, что в развитии человечества было время, когда такого рода научного настроя вообще не было. Сегодня существуют только последние декадентские остатки того, что имелось в человечестве в этой области.

19

Я снова ссылаюсь на Восток. Но если вы хотите увидеть то, что имеет значение, в его действительном виде, вам не следует смотреть на сегодняшний Восток, где всё уже охвачено упадком, разрушением, - то, что когда-то было первобытной мудростью человечества, что было больше, чем стало позже. - Вы можете прочитать об этом в моей книге "Очерк тайноведения". Оно было ещё более великим во времена, предшествующие возникновению Вед, Веданта-философии; но то, что только в последних отголосках художественно проступает из Вед, из философии Веданты, непредубежденный исследователь ещё может увидеть во всем восточном развитии. Там содержится много великой, могущественной мудрости. Там нет ничего из того особенного образа действия, который есть у западной науки нового времени. Способ мышления, способ взгляда на мир, были совершенно иными. Научные методы, которые мы сейчас и по праву почитаем, которым мы восхищаемся, не обнаруживаются в древней восточной мысли. Зато древняя восточная мудрость обладала тем, что я хотел бы назвать Мировоззрением, - Мировоззрением в противоположность науке: Мировоззрение, - мировоззрение без науки. Это, по сути, самое характерное в мудрости древнего Востока.

20

Самое важное этого мировоззрения заключалось в том, что оно охватывало всего человека целиком; посредством этого мировоззрения человек воспринимал себя как духа, душу и тело. Правда на древнем Востоке это мировоззрение выступало так, что телу и тому, что принадлежало внешнему, физическому миру, уделялось мало внимания. Та жизнь была больше неким общением между душой и духом, в котором видел себя коренящимся человек, но это было Мировоззрение. Это значит, посредством того, что человек думал и чувствовал, он определял своё положение, свое отношение к чувственному миру и к миру духа. Он делал это не научным путем, а посредством душевного созерцания (Anschauens). То, что тогда обреталось посредством душевного созерцания, в своём первоначальном виде, правда, жило только в древние времена Востока. Но наследие этого продолжало жить, и, по сути, наследие этой восточной мировоззренческой жизни можно почувствовать вплоть до новейшего времени. Эта мировоззренческая жизнь дала то, благодаря чему, например, раннее христианство, в котором ещё была жива эта древняя восточная мудрость и мировоззрение, поняло придающую смысл Земле Мистерию Голгофы. Но на место созерцания, которое имел древний Восток, всё больше и больше приходил интеллектуальный элемент. До прихода в новое время безмировоззренческой науки Запада, которая также придала упомянутую мною форму учению о душе и национальной экономике, в Центре, - начиная уже с Древней Греции, ярко выраженным в Древнем Риме, и затем утверждённым в Центральной Европе, -образовалось то, что, я бы сказал, ввергло людей во внутреннюю борьбу. Это было восприятие события, которое можно понять только духом, события Христа, ещё посредством унаследованных отзвуков древней восточной мудрости. Наряду с этим, благодаря особой предрасположенности западного человечества, а также человечества Центральной Европы, всё больше и больше мерцало то, что представляет собой просто человеческий интеллект, который хочет понять весь космос, прежде всего, наше земное окружение и самого человека, по сути, только посредством математики и наблюдения за внешним миром.

21

Таким образом, в Центральной Европе, с одной стороны, живёт, как раз, то, что можно назвать склонностью к древнему восточному наследию. Всё, что в продолжении Средних веков, вплоть до нового времени, жило и живёт ещё сегодня в виде содержания христианского учения, всё то, что в нём живёт в виде мировоззрения, - пусть и в виде тлеющих остатков, захваченных чистым рационализмом и современной теологией, - является по большей части древним восточным наследием, поскольку для нового творения имеется пока мало начинаний. И с этим связано та научность, которую человек извлекает из самого себя, прежде всего, посредством математики и наблюдения за природой, которая, однако, не даёт никакого мировоззрения. Итак, в Средние века, во времена деятельности Альберта Великого (Albertus Magnus) и Фомы Аквинского (Thomas von Aquin), стало осознаваться возникновение этой двойственности между тем, что человеческий разум может достичь посредством наблюдения и посредством математики, - тем, что должно быть ограничено внешним чувственным миром, - и тем, что должно быть откровением, мировоззренческим откровением, - Мистерией Голгофы, которая в то время называлась так не, но которая по своему содержанию, но не по факту, была древним восточным наследием. И, по сути, эта двойственность живёт вплоть до наших дней во всей общественной жизни Центральной Европы, а также в государственной и экономической жизни, пришедших из средневековья, - эта двойственность между лишённым мировоззрения, научным мышлением и древним, унаследованным, лишённым научности мировоззрением.

22

Человек Центральной Европы с древнегреческого времени был призван к этой внутренней борьбе. И именно эта внутренняя борьба вызвала наибольший духовный расцвет в немецкой культуре на рубеже 18-го и 19-го столетий. Поскольку то, что жило в Гердере, Шиллере, Гёте, в философах немецкого идеализма, в Фихте, Шеллинге, Гегеле, жило во всех них только потому, что они сконцентрировали внутри себя эту борьбу, имеющую место между лишённой мировоззрения наукой и унаследованным, лишённым научности мировоззрением. У Гёте можно до отдельных высказываний проследить то, как он пытался свести воедино то, что даёт наука, с одной стороны, и то, что жило в его ощущениях, в его фантазиях, как древнее наследие Востока. У Гёте дело идёт даже дальше; он переживал эту двойственность внутри себя вплоть до восьмидесятых годов 18-го столетия. Его тянуло на Юг, чтобы на Юге Европы он смог бы ощутить, по меньшей мере, ещё оставшиеся там, отзвуки того, чем было древне-восточное, лишённое научности мировоззрение, которое, правда, в Греции уже очень и очень потускнело. Из этого лишённого научности мировоззрения через европейский Юг вплоть до Запада через арабов перешло ни что иное, как математика, сухая математика. Она, по сути, является последним остатком Европы, правда, остающимся остатком того, что как нечто всеохватывающе-универсальное вышло из лишённого научности мировоззрения Востока. Поскольку там была вся мудрость, истекающая из внутреннего человека, - так же, как в нашей цивилизации она есть теперь лишь в математике. Это особенно остро ощутил и неловко высказал Новалис.

23

И из нового цивилизация Запада получила то, что я хотел бы назвать системой наблюдения и эксперимента, из которой произошла собственная наука Запада, из которой произошло всё, что человек поначалу получает не из своего внутреннего, а посредством того, что он позволяет чувственному миру воздействовать на свои органы чувств. И то, что первоначально развилось как научный дух, то, что от этого научного духа перешло во всё то, благодаря чему наши ведущие люди получают своё образование, свое научное знание, - это, мои многоуважаемые присутствующие, обнаружило своё полное бессилие по отношению к экономической, по отношению к государственной жизни, у умов, о которых я упомянул, и к которым можно было бы добавить ещё много других имен.

24