Ещё сложнее понять Я-организацию. Для этого нужно понять содержание первого стиха Евангелия от Иоанна "В начале было слово...". То, что там имеется в виду под понятием слова, в конкретном, а не в абстрактном, как это обычно делают интерпретаторы Евангелия, - это, в конкретном же, приложенное к реальному человеку, даёт тогда понимание того, как Я-организация входит в отношения с физическо-человеческим телом.

4

Вы видите, мы ещё многое должны включить в наши исследования, если хотим, чтобы эти исследования действительно привели нас к пониманию человека. Но поскольку я убежден, что как в медицинском, так и в теологическом образовании многое может быть опущено, то, я полагаю, если включить сюда всё действительно ценное, число лет обучения студентов, например, медиков не только не увеличится, а даже сократится. Но сегодня, разумеется, мысля материалистически, считают, что, если добавить нечто новое, то курс обучения придётся, наоборот, на полгода удлинить.

5

Если серьёзно стоять на точке зрения, которую мы должны принять в антропософии, то человек представится нам состоящим из физического, эфирного, астрального тел и Я-организации. В состоянии бодрствования все четыре члена человеческой организации тесно связаны друг с другом. Во время сна разделяются, с одной стороны, физическое и эфирное тела, с другой стороны, астральное тело и Я-организация. Если мы серьёзно стоим на этой точке зрения, то мы можем себе сказать, что в соединении этих членов, Я-организации, астрального тела с эфирным телом и физическим телом, и т.д. могут произойти всевозможные нарушения. Предположим, - чисто схематически, — что физическое тело, эфирное тело, астральное тело и Я-организация (табл. 1,1) связаны следующим образом: тогда в состоянии бодрствования между этими четырьмя членами человеческой организации постоянно будут господствовать, так называемые, нормальные отношения.

6

Но может быть и так, что физическое тело и эфирное тело связаны нормальным образом, что и астральное тело ещё более или менее сидит внутри, но Я-организация сидит внутри астрального тела уже, в некотором смысле, не совсем верно (табл.1,II). Тогда мы имеем нарушения, которые проявляются, прежде всего, в бодрствующей организации. Человек, со своей Я-организацией, плохо внедряется в астральное тело. Вследствие этого, жизнь его ощущений оказывается полностью нарушенной. Он даже может весьма живо строить свои мысли, поскольку мышление вообще зависит от нормальной связи астрального тела с остальными телами. Но связаны ли соответствующим образом с этими мыслями чувственные ощущения, это зависит от того, нормально ли Я-организация связана с другими членами человеческого существа. Если Я-организация не связана правильным образом с другими членами, то эти чувственные ощущения блёкнут. В той же мере, в какой блёкнут чувственные ощущения, становятся интенсивнее мысли. Они выступают почти как призраки, не в такой чистоте, как это бывает обычно. Душевная жизнь такого человека протекает так, что его чувственные ощущения приобретают нечто исчезающее, туманное, а мысли, напротив, становятся живыми, интенсивными, колоритными, вызывающими впечатление чуть ли не слабых чувственных ощущений.

7

Спит такой человек, - тогда и во сне дело обстоит так, что его Я-организация сидит в астральном теле неверно. Следствием этого является то, что теперь выступают исключительно сильные переживания мельчайших деталей внешнего мира. Такой человек, будучи вне своего физического и эфирного тел, в тех областях мира, где он, как раз, находится, переживает своим Я и своим астральным телом, например, изящество растения, тонко воспринимает мельчайшие детали в огороде вокруг своего дома. Он испытывает не то, что он видит днём, а тонкие ощущения, например, вкуса яблока и тому подобное. Доходит до того, что всё это становится переживаемым. И к этому добавляются поблекшие мысли, представляющие собой продолжение действия сил из бодрствующей жизни.

8

Не удивительно, что мы испытываем затруднения, когда перед нами находится такой человек, а его, ведь, в различнейших жизненных ситуациях можно воспринять по-разному, на него можно взглянуть с точки зрения врача, священника и даже - с точки зрения всей церкви. Допустим, мы встречаем подобного человека где-нибудь в деревне. Врач скажет сегодня, особенно если застанет его на одной из ранних стадий жизни: психопатологическая неполноценность. — Священник, если он хорошо обучен, скажем, если это хорошо обученный бенедиктинец — обычные, мирские священники католической церкви стали уже не так хорошо обучены, - но если он является хорошо обученным бенедиктинцем, иезуитом или барнабитом, то эзотерически он знает, что из того, что здесь рассказывается о таком человеке - для современного врача это только психопатологическая неполноценность, - он знает, что из этих вещей, если их только правильно интерпретировать, - не смотря на то, что он имеет перед собой человека, стоящего на границе между здоровьем и болезнью, чья нервная система, например, вполне может быть истолкована в патологическом смысле, - если он имеет перед собой такого человека с полностью нарушенным равновесием душевных сил, действующих совершенно иначе, чем у, так называемого, нормального человека, то, правильно интерпретируя эти вещи, он может получить через них откровения из духовного мира, так же, как это может сделать и сам сумасшедший, - только интерпретировать их должен не сумасшедший, а человек, разбирающийся в этом. Таким образом, можно рассматривать его с позиции врача, и мы увидим, как мы должны рассматривать его с врачебной точки зрения в антропософском смысле. Можно воспринимать его, будучи священником, можно воспринимать его с позиции всей церкви.

9

Но может случиться и так, что такой человек станет развиваться дальше, и тогда происходит нечто особенное. Представим себе, что он развивается дальше. В определенном возрасте он таков, каким я его описал. Представим себе, что он развивается дальше; возникает сильное притяжение не вполне нормально связанного с остальными членами Я, так, что позднее возникает такое состояние (табл. 1, III). Снова физическое и эфирное тело находятся, так сказать, в нормальной связи, но Я-организация притягивает к себе астральное тело, и оно тоже не желает больше оставаться внутри целиком. Теперь Я-организация и астральное тело теснее связаны друг с другом, и оба вместе неверно входят в физическое и эфирное тела. С таким человеком может произойти следующее. Мы замечаем в нем, что он не в состоянии, посредством астрального тела и Я-организации, овладеть своим физическим и эфирным телом. Он не может правильным образом внедрить астральное тело и Я-организацию во внешние чувства. Так что чувства ему постоянно отказывают, вообще, чувственные ощущения слабеют, и наступает своего рода состояние опьянения грёзами. Но тогда, как раз, с особенной силой в различной форме могут выступать моральные импульсы. Они могут выступить в размытой форме, но также и в необычайно величественной казуистической форме, если организация такова.

10

И снова в этом случае врач увидит причины в существенных органических изменениях, в рассогласованности органов чувств и нервной субстанции. Им он уделит не много внимания; но он найдет сильное нарушение в тонких железах и в образовании гормонов, в тех железах, которые мы называем надпочечниками, и в тех железах, которые, здесь, в шейной области, запрятаны в виде маленьких желез в щитовидной железе. А, именно, в этом случае имеют место изменения Hypophysis cerebri и Epiphysis cerebri. На это уже будет обращено больше внимания, чем на изменения в нервной системе и во всей системе органов чувств.

11

К такому человеку подступается теперь священник; этот человек рассказывает ему о том, что он при такой конституции испытывает. При такой конституции он испытывает что-то вроде особенно сильного чувства греха, гораздо более сильного, чем испытывают обычно. Священник может изучать различные вещи, и католические священники делают это. Как раз, у таких людей они изучают экстремальное выражение обычно слабо развитого у других чувства греха. Чувство любви к ближнему может у такого человека достигнуть необычайной интенсивности, так что такой человек, именно вследствие этой любви к ближнему, часто оказывается в нужде, о чём он затем и сообщает священнику при исповеди.

12

Но может дойти и до следующего. Теперь может случиться, что физическое тело остаётся относительно изолированным, что эфирное тело постоянно или время от времени не полностью входит в физическое тело, так что астральное тело, эфирное тело и Я-организация становятся теснее соединены друг с другом, а физическая организация оказывается снаружи (табл. 2). Если употребить нынешний материалистический способ выражения — а мы его в ходе этого часа перерастём — такой человек чаще всеговоспринимается как в высшей степени слабоумный, - человек, который со стороны духовно-душевного ни в каком из направлений, в том числе и в направлении воли, не в состоянии владеть своими физическими членами. Такой человек как бы следует за своей физической организацией. Если человек организован так с самого начала, то его воспринимают, действительно, как слабоумного, поскольку если человек находится на теперешней стадии земного развития, и у него всё, - Я-организация, астральная организация и эфирное тело, - так изолировано, а физическое тело так одиноко тащится позади, то он не может ни воспринимать, ни действовать, ни быть озарённым со стороны Я-организации, астрального и эфирного тел; то, что он переживает, остаётся тёмным, и он кружит в своём физическом теле, словно в дурмане. Это тяжёлая степень слабоумия и на этой стадии нужно задуматься о том, как ввести другие тела в физическую организацию. Речь может идти о педагогических мероприятиях, но при этом никак не исключены также и внешние терапевтические мероприятия. Священник же может быть совершенно потрясён тем, что он услышит от такого человека на исповеди. Священник может чувствовать себя интеллектуально весьма уверенно, но опытный священник — а в католицизме, действительно, есть такие; не стоит принижать католицизм, — насторожится, если такой, так называемый, больной придёт к нему и скажет: "То, что ты вещаешь с кафедры, стоит немногого. Всё это ничего не значит, всё это не достигает жилища Бога и имеет только внешнюю ценность. В Боге нужно находиться действительно всем своим существом". - Так говорят такие люди. Во всей остальной жизни они ведут себя как настоящие слабоумные, но в разговоре со священником они могут сообщать такие вещи. Они претендуют на более интимное знание внутренней религиозной жизни, нежели те, кто говорит о ней профессионально. Они чувствуют отвращение к тому, кто говорит об этом по долгу службы, и то, что они испытывают, они называют "покоиться в Боге". И, смотрите, для священника снова речь должна идти о том, чтобы найти путь и средство для проникновения в то, что внутренне испытывает такой, можно сказать, пациент, а можно и по-другому, такой человек.

13