Попросим госпожу Бауманн ещё раз сделать для нас «Х», и после этого, - «Д». При этом вы должны обратить внимание на следующее: наблюдая за исполнением «Х», вы увидите движение, которое очень отличается от того, что происходит в процессе речи, поскольку относительно свойства, которое я имею сейчас в виду, эвритмическое должно вести себя противоположным образом тому, чем является процесс речи. Процесс речи, - вы знаете, я говорил об этом позавчера, - это процесс обратного рефлектирования в направлении от гортани. Эвритмический процесс должен выразить это внешним образом. Он выражает это в движении. Тут, в определённых случаях, нужно переходить в полностью противоположное. Теперь, что за звук, это «Х»? «Х» - это, по преимуществу, выдувающий, фрикативный звук (Blaselaut). «Х» образуется, по сути, благодаря выдуванию. Если выражать его эвритмически, - и «Х» в этом отношении очень характерный звук; у других согласных он должен быть окрашен, а у «Х» и «Д», например, он является очень характерным, - то там, где [при произношении] надо дуть, в эвритмии это ярко выраженное сталкивающее (взрывное) действие. [В эвритмии] вы должны его поляризовать посредством того, что вы переводите его в это особенное движение, которое было в «Д». То есть, как раз, эта сталкивающая (взрывная) составляющая в движении звука парализуется.

6

Таким образом, вы видите, что в зависимости от того, фрикативный это звук («Х»), или взрывной («Д»), как раз, это свойство надо особенно учитывать. Далее, эти звуки, ведь, не просто фрикативные и взрывные. Благодаря чему они фрикативные или взрывные? - Смотрите, если это ярко выраженный фрикативный (дующий) звук, то в этом выдувании выражается тот факт, что человек, выполняющий его, очень хочет выйти из себя наружу; если же это взрывной звук, то с ним выходить из себя будет сложно, здесь выражается желание остаться внутри. По этой причине и эвритмическое исполнение этих звуков происходит так, как вы видели.     

7

Но есть и звуки, которые надёжно соединяют внутреннее с внешним, звуки, которые физиологически таковы, что то, что человек хотел бы выразить внешне, чтобы внутреннее сразу же стало внешним, чтобы всем своим существом войти в это движение, - это приводиться к покою, задерживается. И в полной мере всё это относится в нашем языке только к одному единственному звуку, звуку «Р», но этот звук является таким всеохватывающим также и потому, что, произнося «Р», человек, так сказать, каждым своим членом стремится следовать за движениями своего речевого организма. Человек, при произношении «Р», собственно, производит усилие, чтобы привести к покою это стремление следовать движениям речевого организма. Губы, произнося губное «Р», стремятся следовать за ним и приводят это движение к покою, язык, произнося зубное «Р», стремится следовать за ним и, наконец, нёбо, произнося нёбное «Р» стремится следовать за ним. Эти три «Р» отчётливо различаются друг от друга, но всё же представляют собой одно «Р», и в эвритмии это выражается (госпожа Бауманн исполняет «Р»). То есть, выражается приведение в движение того, что иначе приводится к покою. Как раз, это следование движению звука находит выражение в этом «Р». А если надо выразить другое, то губное «Р» будет выражено посредством того, что это движение переводится дальше вниз, зубное «Р» - посредством исполнения его больше в горизонтальной плоскости, а нёбное «Р», - переводя движение больше наверх. Благодаря этому, можно модифицировать звук «Р» в эвритмическом движении. Но вы видите, что его форма образуется посредством того, что дрожащую составляющую «Р» переводят на задний план, а к выражению больше приводят это «стремящееся следовать за».

8

Похожий звук, но исполняемый так, что вместо дрожания, движение содержит в себе, своего рода, волну, - это «Л» (Фрейлейн Вольфрам исполняет «Л»). Таким образом, вы теперь видите, что здесь содержится нечто из того же движения, что и в «Р», но является более мягким пришедшим к покою, это более мягкая форма следования звуку, то есть, в противоположность к дрожанию, к выражению приходит волна.

9

Это было тем, что, так сказать, внутренне, физиологически относится к окрашиванию гласными согласных звуков и, уже больше переходящего в физическое, - к окрашиванию чувствами. Далее: самую внешнюю (начальную) классификацию звуков мы получим, опираясь на органы, и здесь, сравнивая в свою очередь соответствующие движения, мы сможем для наглядности развить то, что получится в виде самых внешних (начальных) классификационных принципов. А именно, возьмём «Б» (госпожа Бауманн исполняет «Б»). Это «Б», а теперь сразу же перейдём, скажем, к «Т». Здесь, из всего положения, которое здесь надо учитывать, как третье, и которое наглядно предстаёт чувственно-сверхчувственному восприятию, видно, что в «Б» мы имеем дело с губным звуком, а в «Т» - с зубным звуком. Фрейлейн Вольфрам, покажите нам, пожалуйста, «К»: здесь, вообще, и исходя из положения, и по существу, главное содержится в движении. Здесь мы имеем дело с нёбным звуком, который в произношении, в звуковом исполнении, является самым спокойным, но во внешнем эвритмизировании должно перейти в движение, в свою полярно противоположную сторону. Свойства согласных накладываются друг на друга; то есть, одно группирование накладывается на другое, и в качестве помощи мы можем отметить следующее:

10

Возьмите губные звуки, - я пишу здесь только самые характерные, - скажем, «В», «Б», «П», «Ф», «М». Присутствие здесь окрашивания гласными, вы можете установить путём простого их произнесения. Поэтому я это давать не буду. Теперь возьмём зубные звуки: «Д», «Т», «С», «Ш», «Л», добавив к ним ещё английское «Th» и «N».  И нёбные звуки: «Г», «К», «Ч» и из французского: « Ng».

11

А «Р» вы должны теперь писать повсюду, поскольку «Р» имеет свои ньюансы во всех трёх группах [пишет на доске].

Губные звуки:  в   б   п   ф   м                                                                

Зубные звуки:   д   т   с   ш   л  (th)   n

Нёбные звуки:   г   к   ч   нг

12

Если вы произведёте классификацию с другой точки зрения, я подчеркну здесь везде белым (1 раз) ярко выраженные фрикативные (дующие) звуки: «В», «Ф», «С», «Ш» и ещё «Ч». Это будут чисто фрикативные звуки. Красным (2 раза) я подчеркну ярко выраженные взрывные звуки: «Б», «П», «М», «Д», «Т», «Н», а «Р» - это, ведь, дрожащий звук, тогда ещё «Г» и «К». Дрожащий звук тогда будет «Р»; и с ярко выраженным волновым звуком, - который, в определённом смысле, из-за своего мягкого перехода в движение должен быть внутренним, - мы имеем дело, по сути, только в «Л» (желтым, - 4 раза).

13

Эти три классификационных принципа, - окрашивание гласными, выдувание, столкновение (взрывной характер), дрожание, волны и всё то, что затем, в свою очередь, связано с внешней (первичной) классификацией [на зубные, губные и нёбные звуки], - находят своё выражение в эвритмических формах.

14

При этом, конечно, надо понимать, насколько сильно эти три классификационных принципа видоизменяют друг друга. То есть, если мы имеем дело, например, с «Л», мы имеем дело с ярко выраженным зубным звуком, который, таким образом, должен иметь все свойства зубного звука, и [одновременно] мы имеем дело со скользящим звуком, с волновым звуком, который должен иметь свойства волны. Но, кроме этого, он очень сильно связан с внутренним. То есть, мы имеем дело, по крайней мере в нашем языке, с окрашиванием изнутри. Мы не говорим: «Ле», а мы говорим: «еЛ» («эЛ»), и здесь имеет место переход к более древним формам, где человек вообще, так сказать, страстно развивал внешнее действие, и оно поэтому ярко проявлялось, где человек, таким образом, даже нуждался в слове (слово «lambda», «лямбда», одиннадцатая буква греческого алфавита), чтобы выразить нечто в этом роде, чтобы выразить этот переход во внешнее. То есть, в отдельных буквах мы имеем дело с изображением того, что происходит внутри.

15