Теперь, для того, чтобы соответствующим образом продвигаться вперёд, мы, я бы сказал, подготовим кое-что, относительно форм выполнения согласных, а затем, завтра, углубим это в смысле физиологии и психологии. То, что образуется как форма выполнения согласных, содержит в себе, по сути, всё, что входит в рассмотрение, когда человек пытается проникнуть во внешний мир в речи. Кто хочет наблюдать речь, увидит, что это столкновение человека с внешним миром в речи в одном случае приводит к тому, что человек очень сильно, как бы выходит из себя во внешний мир, теряет свою самость и переживает внешний мир. При исполнении гласных человек укрепляется в своём Я, при исполнении гласных он уходит внутрь и развивает свою деятельность там. При исполнении согласных он становится, как бы, единым с внешним миром, но в различной степени. И это «в различной степени единство с внешним миром» в полной мере выражается также в определённых действиях в рамках речи. И при обучении эвритмического исполнения согласных, как раз, при этом чувственно-сверхчувственном наблюдении, о котором я часто говорю во вступлениях к художественным эвритмическим выступлениям, надо строго обращать внимание на то, объективизируется человек при этом снаружи для, так сказать, ухватывания духовного, находящегося снаружи в вещах, в звуке, полностью, или он, не смотря на это само-объективизирование, ещё остаётся внутри, то есть, собственно, выходит из себя не полностью, ещё воссоздавая внешнее внутри. В этом состоит большая разница, поэтому я попрошу госпожу Бауманн продемонстрировать вначале, скажем, «Х»-движение. А теперь, пожалуйста, полностью исключите из внимания это «Х»-движение, и теперь госпожа Бауманн исполнит для вас «Ф»-движение. А теперь сосредоточьтесь на том, что можно наблюдать при исполнении этих двух различных движений. Здесь вы можете наблюдать то, что содержится в произношении соответствующих звуков инстинктивно. Возьмите произношение «Х». В действительности вы произносите, собственно, не «Х», а «ХА»; то есть, к «Х» вы добавляете ещё гласную. Вы не сможете произнести согласную без того, чтобы она была окрашена гласной. После неё вы произносите «А». Чистая согласная окрашивается гласной. И если вы теперь посмотрите на «Ф», вы увидите, что, исходя из человеческого речевого инстинкта, ей будет предшествовать «Е» («Э»): «ЕФ» («ЭФ»). Будет проделано противоположное, «Е» («Э») будет поставлено  впереди.

1

Из этого видно, что, проговаривая «Х», человек старается отыскать духовное, посредством речи, во внешнем объекте снаружи; а проговаривая «Ф», он, скорее, старается прочувствовать это духовное внутри себя. Поэтому возникновение «консонантного» (форм согласных) различается в зависимости от того, происходит окрашивание гласной спереди, или позади согласной, если можно так выразиться. И это вы увидите выраженным в таких формах, которые вы наблюдали.

2

Попросим фрейлейн Вольфрам показать нам «Х» ещё раз. Таким образом, в «Х» мы имеем активный выход во внешний мир, человек не хочет оставаться в себе, он хочет наружу, чтоб жить во внешнем. В «Ф» вы видите выраженное стремление не слишком сильно выходить во внешний мир, [в некоторой степени] оставаться внутри.

3

Теперь, исходя из этого, мы получим представление о многом из того, что ещё должно влиться в эвритмическое, что раньше, при практике эвритмического искусства, не было необходимым, но будет необходимым тем больше, чем больше эвритмическое искусство распространится на различные другие языки. А именно, в тот момент, когда вместо «ЭФ» говорят «ФИ», всё меняется, - тогда говорящий пытается этим согласным ухватить внешнее и это указывает на важный исторический факт. Ведь, в Древней Греции люди пытались ухватить это внешнее даже в таких вещах, которые современный человек уже сделал внутренними. Вы видите, как вплоть до самых крайних границ человеческого переживания можно проследить то, что я выразил, например, в труде «Загадки философии»: это выхождение человека из себя и переживание во внешнем мире того, что сегодняшний человек переживает в своём Я уже полностью внутренне. И причина, почему, исходя из таких вещей, не принимают духовную науку, заключается только в том, что основная масса людей нашей цивилизации слишком ленива. Нужно учитывать слишком много вещей для того, чтоб достичь истины, а они хотят упростить это. Но так не получится. Они хотят всё сделать попроще; но это, как раз, невозможно.

4

Итак, это касается того, что прежде всего вливается в процесс образования согласных. Затем, для того, чтобы понять этот процесс образования согласных в области эвритмии, надо учитывать ещё и то, на что, я полагаю, сегодня в обучении обращают уже меньше внимания, а также меньше учитывают в физиологии, при физиологии звуков, чем третье, к чему мы сейчас, как раз, подойдём. Для того, чтобы сделать это наглядным, я призываю вас снова сделать сравнение. Здесь речь идёт о том, чтобы получить эту наглядность (Anschauung). Конечно, то, что получаешь от этой наглядности, невозможно полностью перевести в понятия.

5