А сейчас, перед тем, как мы пройдёмся по отдельным согласным, проведём перед нашими душами ещё следующее: вчера, при рассмотрении «А», мы смогли установить, - ведь, мы также изучали и его метаморфозы, - что «А» связано со всеми теми силами в человеке, которые делают его жадным, которые организуют его в сторону животного. «А», действительно, стоит ближе всего к животному в человеке, и можно даже сказать, что «А» звучит из животного в человеке. И совершенно определённо это «А», - что также подтверждается духовным исследованием, - является звуком, который возник в человеке раньше всех как в филогенетическом, так и в онтогенетическом развитии. В последнем, - вы, ведь, знаете, что есть также и неправильное развитие, - в онтогенетическом развитии это, конечно, несколько замаскировано; но то, что выступило в человеческом развитии первым, так это ещё полностью из животной природы исторгнутый звук «А». И когда, произнося согласные, мы склоняется к «А», мы ещё апеллируем к тому, что представляет собой в человеке животные силы. На этом, собственно, как мы это могли видеть вчера, формируется весь звук. Используя этот звук терапевтически, как мы проводили его перед нашими душами вчера, мы преодолеваем то, что превращает детей, но также и взрослых, в маленькие или большие зверюшки. И посредством таких упражнений в, так сказать, обеззверевании человека, мы совершаем нечто вполне благовидное.

16

А теперь перейдём, скажем, к звуку «У». Вчера мы говорили, что это тот звук, который мы применяем терапевтически, когда человек не может стоять. Вы видели это вчера; это тот звук, который, в определённом отношении, уже в своём формообразовании выражает свою физиологическую патологическую связь, который уже в своём формообразовании как звуке речи выражает это, что «У» проговаривается при в высшей степени сомкнутости рта, зубов, с несколько вытянутыми губами, но так, что ротовой проём сужается и губы вибрируют. Из этого вы видите, что в речи человек ищет в «У» по-преимуществу внешнее движение. То есть, при произношении «У» более всего выражена попытка охарактеризовать подвижную составляющую. Поэтому при эвритмическом исполнении «У» физиологически выступает противоположное, стремление к равновесию, устойчивости, что, ведь, также присутствует и при исполнении «У» в художественной эвритмии, по крайней мере, подразумевается.

17

Если вы затем возьмёте другие гласные, вы увидите прогрессирующее овнутривание гласного. Так, если вы посмотрите на «О», на, так сказать, округление губ впереди, уменьшение, или, по крайней мере, попытка уменьшения ротового отверстия; всё это поляризуется, обращается в противоположность, посредством того охватывающего, что лежит в «О»-движении при эвритмизировании. Как раз, в этих вещах видна их естественная связь. Уже в речевом использовании «О» лежат определённые силы. И у людей, в языке которых «О» используется особенно часто, будет присутствовать тенденция к полноте. Вы вполне можете рассматривать это в качестве руководящих указаний для изучения языковых-физиологических процессов. Если создать язык, который по преимуществу состоял бы только из модификаций «О», то есть, если бы люди должны были постоянно выполнять движения губ и рта, как при произношении «О», у всех у них было бы брюшко. Если у «О», с одной стороны, имеется, так сказать, тенденция к приобретению солидного брюшка, то можно будет легко понять, почему это «О» представляет собой, в свою очередь, и средство борьбы с полнотой, если исполнять его эвритмически и соответствующим образом метаморфозировать, как мы делали это вчера.

18

По другому дело обстоит, например, с «Е». Язык, богатый на «Е» будет создавать тощих, слабых людей. А с этим связано, в свою очередь, то, что я вчера говорил о терапии с «Е» для худых, то есть, для ослабленных людей. Вспомните, как я ещё вчера говорил: для слабых людей особенно показано «Е»-движение с его модификациями.

19

Но при всех этих вещах нужно кое-что учитывать, а именно: если рассматривать формы со стороны, оценить правильность их исполнения нельзя, надо воспринимать их в своём становлении внутренне. То есть, надо обращать внимание не столько на то, что выражается внешне, сколько на тенденцию. Тенденция к полноте, - это то, с чем борется «О», а тенденция к худобе, - это то, с чем борется «Е». И на это надо обращать внимание потому, что, применяя эвритмию в лечебных целях, надо следить за силами, которые действуют в верхнем человеке и направлены на расширение, и за силами, которые действуют в нижнем человеке и которые имеют тенденцию, скорее, к линейному развёртыванию. Поэтому я должен сказать, что, произнося «О», человек «расширяет» живое.

20

Взгляните на голову человека, если я её грубо набросаю, то она представляет собой, своего рода, шар, и она также духовно-научно представляет собой правильную копию земного шара. Это изображение всех тех сил, которые централизуются в земном шаре, сформированным, собственно, тем, что содержится в силах Луны. Но сформирован, как раз, так, что в результате получился земной шар. Это, собственно, связано с космологией, космогонией. Как из фазы Луны образовалась фаза Земли, так из сил, образующих Луну, которые так сильно задействованы в формировании головы человека, выходит голова человека, которая сама по себе стремится стать просто шаром, но модифицируется, благодаря своей связи с грудью и прочими частями тела. Предоставленная самой себе, голова приобрела бы форму правильного шара. И то, что это не так, обусловлено тем, что голова имеет дело с двумя другими членами человеческой природы, которые влияют на её облик.

21

Когда человек произносит «О», он пытается во всей эфирной голове целиком привести к выражению то, что выражается в шарообразной форме головы. И тут он стремится образовать себе некую вторую голову. Тот, кто произносит «О», действительно, стремится сформировать себе вторую голову [внешняя круговая линия], и можно сказать, что в этом проговаривании «О», человек раздувается, подражая своей голове, он раздувается, сдувается, и, как раз, посредством этого, пробуждает в себе силы, которые заставляют его двигаться к другому полюсу по отношению к полноте. Эти вещи можно рассматривать и образно. Человек склоняет себя к полноте, как бы, надувая себе голову. Если же эту тенденцию к, так сказать, раздуванию эфирной головы, - то есть, тенденцию не к толстой голове, а тенденцию стать толстой головой эфирно, то есть, стать большой головой, - человек хочет обратить в противоположную, надо попытаться эту голову округлить, с другой стороны снова убавить. И это протест толстой головы. Потому что «О» формирует противоположный полюс. У всех отдельных звуков есть свои нюансы ощущений, которые, в свою очередь, глубоко укоренены в организме, поскольку они лежат в бессознательном, поэтому такую важную роль играет внутренняя сущность звуков.

22

Для того, кто обладает сверхчувственным видением, если бы он смог это осуществить, образцом звучания «О» стала бы лягушка, которая намеревается раздуть себя до размеров быка. Чтобы внутренне понять эти вещи, для их, так сказать, прояснения, такие примеры, как это ни странно, вполне годятся.

23

С «Е» дело обстоит прямо противоположно. При исполнении «Е» человек хочет ухватить себя внутренне, хочет внутренне сконцентрироваться. Поэтому и в эвритмии мы наблюдаем касание самого себя, восприятие себя: вы воспринимаете себя, когда просто кладёте свою правую руку на левую. Как вы ощущаете какой-нибудь предмет снаружи, касаясь его, точно так же вы воспринимаете и самого себя. Ещё более отчётливо это было бы выражено, если бы вы просто ухватили левой рукой правую, - в искусстве все эти вещи должны подразумеваться, - и в этом ухватывании вы тогда осязали бы самого себя. Это осязание самого себя особенно выражено в эвритмическом «Е». И это осязание самого себя осуществляется во всём человеческом организме целиком. И это осязание самого себя вы можете изучать, просто изучая условия, при которых на спине человека проявляются те нервные функции, которые в обычной физиологии ошибочно названы моторными и сенситивными. Там, где моторная функция, которая по сути тоже сенситивная, встречается с сенситивной, возникает такого рода ухватывание. Дело обстоит так, что на человеческой спине нервы действительно постоянно формируют «Е», и это формирование «Е» действительно обуславливает ощущение человеком самого себя, что затем, дифференцируясь в мозгу, становится фактом. Это формирование «Е» протекает на том уровне, на котором мы пытались воспроизвести его вчера. И вы увидите, что то, что мы пытались воспроизвести вчера, непосредственно во внешнем движении и в положении тела при этом движении, показывает, как внутреннее формирование «Е» суммируется к вертикали. Как распушивается голова, как голова хочет стать раздутым  ангелом, точно так же и это становление «Е», это концентрирование себя в точке,  суммируется в вертикали, в вертикальной линии.

24

Это, однако, постоянное, следующее друг за другом самостягивание стоящих одно на другом «Е»; и то, что при этом происходит, ведь, действительно отчётливо выражено при наблюдении за ослабленными людьми. Они имеют тенденцию к постоянному растягиванию своего эфирного тела. Они хотят его вытянуть, они не сводят его в одну точку, что было бы противоположностью действию головы. Этого не происходит, они пытаются его растянуть, тем самым осуществляя постоянное повторение точки. И этому растягиванию, которое находит своё выражение, как раз, у ослабленных людей, - то есть, растягиванию не физического, а растягиванию в эфирном теле, - противодействует формирование того «Е», о котором мы говорили вчера.

25