Нужно знать, что с наступлением возраста смены зубов глав-гной душевной способностью ребенка становится воображение, не рассудок, а воображение. Воспитатель, учитель должен также развивать в себе эту способность. Жизнь воображения может развить в себе тот, кто в глубине души обладает подлинным знанием человека. Обладание этим знанием согревает душу, а лицо оно озаряет улыбкой. Брюзгливость происходит от невежества. Конечно, лицо может иметь нездоровые черты из-за болезни какого-нибудь органа, но это как раз не причиняет детям никакого ущерба. А вот то, что запечатлевается на лице, исходя из глубины души, исполненной знания человека, — благодаря этому, учитель может стать подлинным педагогом.

18

Итак, преподавание детям в возрасте между началом смены зубов и наступлением половой зрелости должно опираться на способность воображения. То в ребенке возраста до смены зубов, благодаря чему мы называем его органом чувственного восприятия, на следующем этапе приобретает более внутренний, душевный характер. Органы чувственного восприятия не мыслят, они воспринимают образы, или, точнее, они формируют образы из объектов внешнего мира. То, что, будучи органом чувственного восприятия, ребенок переживает душевно, становится не мыслью, а образом, хотя бы и душевным образом фантазии, поэтому само преподавание должно быть образным.

19

Менее всего образный подход возможен, когда детям должно быть преподано что-то совершенно им чуждое. Им, например, совершенно чужды буквы, которыми мы пользуемся, безразлично, письменные или печатные. Ребенок не может чувствовать никакой внутренней связи, например, с изображением буквы "А". С какой, собственно говоря, стати он должен чувствовать интерес к изображению буквы “А" или буквы “Л”? И вот когда он приходит в школу, его просто в обязательном порядке этому обучают. Он чувствует, что вынужден заниматься чем-то ему совершенно чуждым.

20

Ребенок изначально обладает художественным чувством, символическим мышлением воображения. Именно к нему следует обращаться и на него опираться. Поначалу вообще не нужно пользоваться теми условными буквами, которые употребляет современная цивилизация. Нужно попробовать повторить с детьми путь культурного развития человечества.

21

Древние люди пользовались рисуночным письмом, т.е. они рисовали что-то, что напоминало сам предмет. Речь, разумеется, идет не об изучении истории культуры, но о том, что хорошо было бы сообщить детям смысл и дух рисуночного письма древних. Здесь ребенок будет чувствовать себя как дома.

22

Возьмем, например, слово “Mund” (рот). Предложите детям нарисовать рот, нарисовать красками, передать красной краской его форму, и, произнеся с детьми несколько раз это слово, скажите им: "Теперь возьмем не все слово, а только его начало — “М". Далее, верхнюю губу (см. рисунок) вы постепенно превращаете в “М".

23

Именно таким образом возникла наша письменность, только тeпepь уже трудно разглядеть, что буквы были когда-то картинками, ведь в ходе развития языка все слова исказились. Но вначале каждому звуку речи соответствовал зрительный образ, и соответствие это было однозначным.

24

Нам не нужно восстанавливать этим первобытные соответствия, мы можем изобрести новые. Учитель должен быть изобретательным, он должен исходить из духа самой вещи.

25

Возьмите слово “Fisch” (рыба). Задайте детям нарисовать рыбу, предложите им произнести первый звук слова, постепенно из ри-сунка у них оформится “F”.

26

Так, будучи изобретательными, с помощью живописного рисования вы для всех букв создадите зрительные образы.

27

Конечно, по сравнению с современными методами обучения это неудобно.

28

После таких занятий нужно 2—3 часа по-святить уборке. Но именно так и должно быть. Тут уж ничего не поделаешь.

29

Буквы выводятся из образов, а образы берутся из окружаю-щей жизни. Поступать следует именно так. Не начинать с того, чтобы учиться читать, но выводить буквы с помощью живописного рисования, рисуночной живописи, а затем уже переходить к чтению.

30

Для букв, обозначающих согласные звуки, вы легко найдете образы в мире предметов. Вы повсюду найдете что-то, что можно изобразить так, чтобы в изображении просматривалась начальная буква обозначающего этот предмет слова. С гласными это далеко не так легко. С ними возможен следующий подход. Вы говорите детям: "Посмотрите, какое ослепительное солнце! Разве оно не восхитительно?!” Теперь встаньте так, как будто вы смотрите на солнце и восхищаетесь им: “Ах!” — так говорим мы, когда восхищаемся. Теперь это нужно нарисовать. Это “А” из еврейского алфавита, звук удивления.

31

Так с помощью внутренних, душевных образов, собственно эвритмических образов, вы сможете преподать детям главные. В этом случае эвритмия окажет вам неоценимую помощь. Эвритмически выражая звук “О”, мы как бы охватываем, обнимаем нечто; мы нечто обнимаем с любовью. (  )

32

Таким образом получаем рисуночный знак звука “О”. Буквы, обозначающие гласные звуки, могут быть выведены из жестов. Современные буквы, которыми наша цивилизация обладает в готовом виде, имеют, однако, долгую предысторию. Они получены посредством упрощения изображений, но, разглядывая современный магический значок, невозможно догадаться, каким было исходное изображение. Когда европейцы, эти представители “высшей” цивилизации, прибыли в Америку и показали жившим там "дикарям"-индейцам отпечатанный типографским способом текст, индейцы обратились в бегство, ибо буквы они сочли маленькими демонами. Они говорили друг другу: “Европейцы общаются между собой посредством демонов”.

33

Но таковыми же являются буквы и для детей. Ребенок чувствует — и не без основания, — что буквы заключают в себе что-то демоническое; будучи знаками, они и впрямь обладают магической силой. Нужно исходить из образов. Образ — это не магический знак, образ — это своего рода реальность.

34