Йог стремится осознать себя, свое человеческое существо, овладевая процессами дыхания как носителя живой мысли. Мы — современные люди, мы чувствуем, как наше человеческое существо слабеет во власти интеллектуализма, рассудочности, исчезает в мертвой мысли. Но мы не станем утверждать, что нам следует подражать йогу, проделывать те же дыхательные упражнения, которые проделывал он. Мы постараемся найти свой выход из плена рассудочности. Этот выход — в живом наблюдении и сопереживании всего, что нас окружает во внешней среде, — каждого растения, каждого животного, каждого человеческого существа.

30

Как этого достичь, как научиться видеть растение не только в его чувственной форме, но сливаясь с самой жизнью, его оживляющей, — таким образом, чтобы наша мысль полностью освобождалась от своей “отражательной” природы и включалась в реальность мировой жизни, — об этом я пытался рассказать в книге “Посвящение, или Как достигнуть познания высших миров”. Можно внутренне отождествиться с растением настолько, чтобы почувствовать, как сила тяжести привязывает его к земле посредством корней, а силы цветения, напротив, поднимают вверх, к точке, где распускается цветок; и тогда сопереживают законы цветения, плодоношения. Полностью погружаются во внешний мир. И тогда этот внешний мир вас захватывает, вас поглощает. А когда вы возвращаетесь в себя, вы чувствуете нечто подобное пробуждению ото сна; но в этом сне абстрактные мысли исчезли, их место заняли имагинации. Образы, вынесенные из “сна”, — живые. Материалист откажется признать за ними какую-либо познавательную ценность. Познание, скажет он, достигается с помощью логических, абстрактных понятий. Разумеется, так! Но что делать, если мир заключает в себе больше, чем то, что могут сказать о нем абстрактные понятия логики!

31

Если бы, например, мир был произведением искусства, понять его надо было бы художественно, а не логически. Логика нужна только для того, чтобы дисциплинировать наш ум, но силой одной только логики мы ничего не поймем в мире!

32

Итак, мы хотим учиться погружаться в природу вещей, йог искал путей к этому через свое внутреннее существо; мы же должны идти во внешний мир. Но, сливаясь в своем постижении с вещами внешнего мира, мы в еще большей мере должны искать и находить в них душу и дух. А если мы напитаем живой реальностью духа наши понятия, идеи, весь этот сырой материал рассудочного познания, то по-новому почувствуем, как дух творит в нас.

33

Таков путь, ведущий к восприятию реальных сил духа и души, действующих в существе ребенка. Мы придем к этому не через абстрактные рассуждения, которые неспособны привести нас в соприкосновение с тем, что творчески действует в этом маленьком существе. Наша душа была бы этим лишь ослаблена в своей активности. Но активные методы, о которых пойдет речь дальше, приведут нас к соприкосновению с теми силами, которые творчески формируют существо ребенка в период до смены зубов.

34

Вы, может быть, скажете: “Хорошо, но человек не может сразу стать ясновидящим. Он не может также отдаться целиком изучению всех этих методов. Как можем, мы обучать и воспитывать, если предварительно требуется проделать столь сложный путь, чтобы достичь духовного познания?”

35

Достигать полного духовного познания вовсе нет необходимости. Немногие могут этого достичь. Что же касается других, то для них достаточно здравого смысла и правильного наблюдения. То, что немногие открывают, остальные могут понять, обладая способностью здравого суждения и верного наблюдения. Ведь и движение Венеры на небе мало кто может наблюдать. Эти движения очень сложны и редко появляются в поле зрения астрономов. Но разве имеет смысл не говорить об этих движениях только потому, что не все могут их видеть? Каждый может понять, что видели другие и как они этого достигли. Это верно и по отношению к духовному миру. Но человек нашей эпохи индивидуализма всегда хочет все сделать сам.

36