Чтобы еще лучше осветить понятия духа и души, позвольте мне обратиться к историческому аспекту вопроса. Не всем может быть понятно, зачем я это делаю, но я прошу вас последовать за мной в этот исторический экскурс. Ибо мной руководит единственное желание — облегчить таким путем понимание наименований “душа”, “дух”. Я отнюдь не думаю, что в поисках души и духа надо и в настоящее время поступать так же, как это делали люди в прошлые века. Но исторические сравнения позволят лучше понять современные методы постижения духа и души.

21

Без сомнения — что касается духа, — совершенно невозможно поступить в XX веке так же, как поступали, например, в древней Индии. Мы не можем также прибегать к методам, применявшимся в период, предшествовавший мистерии Голгофы. Мы живем в эпоху христианской цивилизации. Но интересно бросить взгляд в прошлое и посмотреть, например, насколько путь к духу и душе для человека, принадлежащего к этим древним формам духовной жизни, отличен от того пути, по которому может идти к ним человек чисто интеллектуальной культуры.

22

Что делаем мы, в соответствии с духом нашей эпохи, когда хотим понять самих себя? Мы размышляем, мы пускаем в ход орудие нашего ума. А как поступаем мы в тех случаях, когда хотим понять природу? Мы экспериментируем, и ум наш обрабатывает полученные результаты. Везде доминирует деятельность ума.

23

В древние времена люди совершенно иначе искали пути к духу и душе. Среди многочисленных примеров, которые я мог бы привести, я выбираю два, взятые из истории Востока. Я коснусь методов, называемых “йога”. Это наименование в настоящее время многих отталкивает, потому что методы йоги обычно знают только в их современном виде. Придя в упадок, они обращаются к эгоистическим чувствам людей и ставят своей целью власть над условиями внешнего мира. Древние методы (о которых в наше время можно узнать только из духовной науки) давали людям доступ к духу. Они исходили из простой мысли: нельзя постичь дух простым размышлением о нем. Надо посвятить себя чему-то более активному, чем простое размышление. Надо отойти от мира, превратиться в простого зрителя; тогда мысль пройдет сквозь меня; и дух не претерпит от меня никаких видоизменений.

24

Йог стремился вызвать в себе явления, гораздо более реальные, чем все то, что свершаем мы в настоящее время, желая познать дух. Если на современном уровне физиологической науки мы поставим вопрос, что происходит в нас, когда работает наш интеллект, получим ответ: это есть явление, относящееся к деятельности нервной системы, мозга и всего, что с ними связано в организме.

25

Но то, что происходит в нервной системе, не может осуществляться без участия иных, более доступных нашему пониманию и восприятию процессов. С момента рождения до смерти мы дышим: вдыхаем и выдыхаем. При вдохе дыхание проходит через весь организм и через спинной мозг достигает головного мозга. Мы дышим не одними только легкими; наш мозг тоже дышит. Он находится в непрерывном движении. Дыхание: вдохнуть, задержать дыхание, выдохнуть — вот что непрерывно оберегает наш мозг, напечатлевая ему свой ритм. Это непрерывное движение ускользает сейчас от нашего сознания. Йог говорил себе: “Нечто происходит в человеческом организме, что я должен осознать”. И он учился дышать не так, как обычно дышат, но в особом ритме; он иначе вдыхал, иначе задерживал дыхание, иначе выдыхал. Таким путем дыхание становилось для него сознательным актом. Процессы, которые ныне ускользают от нашего сознания, он выполнял с полным сознанием, чувствовал их, знал. И он достигал момента, когда начинал понимать, каким образом в мозгу дыхание сливается с материальным действием мысли, интеллекта. Он стремился к такому слиянию мысли и дыхания и достигал в конце концов опытного узнавания мысли, пронизывающей весь телесный состав человека, мысли, движущейся на волнах дыхания. Мысль, для нас столь абстрактную, он узнавал не только в мозгу и не только в легких, в сердце; мысль проникала в него до кончиков пальцев. И благодаря этому опыту дыхания, реально ощутимого за процессами тела, он чувствовал, что дух — творец, действующий в дыхании человека. “И Бог вдохнул в человека дыхание жизни, и человек получил душу!” Бог не только вдохнул жизнь в начале бытия, но Он продолжает вдыхать ее через дыхание человека. И не через мысль, и не через интеллект, но через дыхание мы обретаем душу. Мы знаем себя, когда чувствуем пульсацию мыслей, обегающих все наше тело в ритме дыхания. Тогда мысль, дух не ощущается как нечто чисто интеллектуальное, абстрактное, оторванное от жизни; мы чувствуем свое собственное существо как творение духа. Мы воспринимаем таким образом дух в действии.

26

В интеллекте дух не активен, а пассивен. В нашу эпоху, когда организм человека изменился, мы уже нс можем воспроизвести упражнения йогов, и это было бы даже вредно для нас. Ибо к какой цели стремился йог? Он хотел почувствовать, каким образом процесс дыхания связан с процессом мысли, и в акте дыхания, который был для него актом сознания, он ощущал свою человеческую сущность. Он мог сливать идею со своим человеческим существом гораздо теснее, чем это делаем мы в наше время. Но путь развития, пройденный с тех пор человечеством, привел как раз к тому, что у нас идеи были более независимы от процессов организма, более интеллектуально-рассудочны, чем это было во времена расцвета йоги. И открытия Коперника, Галилея, Фарадея или Дарвина не могли быть сделаны с помощью тех методов мышления, которые применялись в древней Индии во времена йогов. Этим ученым нужны были именно такие идеи, которые являются простыми отражениями, умственными изображениями вещей. И наша цивилизация полностью построена на том факте, что мы не таковы, какими были зачинатели учения йогов.

27

Когда я говорю об этом, меня часто понимают неверно. Думают, что я хочу вернуть людей к философии йогов. Нисколько! Напротив, я хочу стать на точку зрения эпохи Коперника, Галилея, Фарадея. Мы должны ясно сознавать, что именно силой интеллекта, ума, рассудка наша западная цивилизация достигла своего величия. И чувства наши тоже стали совсем другими, и мы даже должны воспитывать их совсем в другом направлении, чем то, в котором это делают те, кто еще в наше время хочет заниматься йогой. Мы должны жить и действовать совершенно иным способом, чем древние индусы; и наш способ должен быть прежде всего более духовным, а наша эпоха не очень-то склонна к духовному, — мало кого привлекают новые методы развития. Просто, или по крайней мере кажется простым, заниматься йогой и упражнениями дыхания с целью найти доступ в духовный мир. Однако отнюдь не этим способом может современный человек проникнуть в царство духа. Нет, современный человек должен до конца сознавать всю ирреальность интеллектуализма, ирреальность наших представлений о вещах; и страданием должно стать для него, когда он поймет: “Поскольку понимать наблюдаемое в мире я могу лишь силой ума, рассудка — я остаюсь в пустоте, живу только в отражениях, в тенях. Рассудок удаляет меня от реальности”.

28

Все это может показаться несущественным. Однако это имеет громадное значение для внутренней душевно-духовной жизни человека. Когда приходят к опытному узнаванию факта, что всякая мысль, остающаяся только рассудочной, лишена реальности, является только отражением, — тогда душа испытывает состояние, подобное тому, которое мы испытываем физически, когда тело нездорово: душа испытывает чувство слабости по отношению к реальности. Действительно, истинное познание начинается, не тогда, когда мы говорим себе: “я могу мыслить, я способен размышлять обо всем”. Оно начинается, когда мы осознаем: “размышляя обо всем с помощью моих мыслей — отражений, я прихожу в конце концов к состоянию слабости”.

29