Позавчера я говорил о том, как обучение письму должно исходить из рисования, может быть, даже из занятий живописью.
Вообще, в вальдорфской школе мной дана установка — и уже имеются некоторые доказательства ее плодотворности — всегда в занятиях с маленькими детьми исходить из художественного, В вальдорфской школе младшие дети присутствуют на настоящих школьных уроках едва ли даже два часа в день. Относительно большое для современных условий время посвящено их обучению иностранным языкам. Я знаю, сколь сильны противящиеся этому взгляду предрассудки, но считаю, что для пробуждения детских душ, для развития внимания и живости у детей огромное значение могут иметь занятия иностранными языками. Только они должны проводиться без какой бы то ни было педантичности, просто в виде беседы. Наши дети начинают заниматься английским и французским языками, как только попадают в школу: У нас этому посвящается гораздо больше времени, чем обычно принято. Дальнейшее, а именно послеобеденные часы, отданы почти полностью под занятия музыкой. К собственно школьным занятиям принадлежит также то, что я называю художественной основой письма, и о чем здесь уже было сказано. Послеобеденное время, за исключением нескольких уроков религии, которые проводят священники, мы почти полностью заполняем телесными упражнениями и занятиями пением и музыкой. И можно видеть, что именно с помощью такого художественного фундамента удается охватить всего человека.

8

Музыка углубляет детей. Телесные же упражнения мы разделяем на обычные гимнастические упражнения и то, что мы называем эвритмией. На эвритмию можно было бы взглянуть и с художественной точки зрения, но об этом мы поговорим в другой раз; с педагогически-дидактической точки зрения и мог бы определить ее как одушевленную гимнастику. Она дополняет собственно физиологическую гимнастику. Видите ли, обычная физиологическая гимнастика, какова она сегодня — как бы это ни отрицали — исходит, так или иначе, из устройства человеческого тела. Я знаю, конечно, что на эти слова найдется немало возражений. Но обычно, стремясь к одушевлению гимнастики, имеют в виду ведь только физиологический или, в лучшем случае, психологический аспект. Своеобразие эвритмии заключается в том, что каждое совершаемое ребенком движение — одушевленно. Движения здесь перестают быть просто движениями тела, но каждое движение — подобно звукам человеческого голоса — становится выражением происходящего в душе.

9

Из двухсот восьмидесяти детей, которые учатся у нас в восьми классах, только трое не захотели участвовать в таких занятиях. Другие же испытывают от них огромную радость. Присмотревшись внимательнее, мы обнаружили, что эти трое вообще не любят активных занятий. Они слишком ленивы, им больше нравится совершать движения, которые лишь пассивно затрагивают человека. Им лень вдохнуть в движение душу.

10

Эвритмия, когда ей сопутствует понимание, позволяет увидеть глазами отдельные слова и целые фразы. Эвритмия возникла благодаря тому, что посредством наблюдения, которое я — пользуясь выражением Гете — назвал бы чувственно-сверхчувственным, были изучены законы движения гортани, неба и губ. Согласно гетевскому принципу метаморфозы, особенности движений этих органов были распространены на человека в целом. У Гете господствовало воззрение, что все растение — это только сложный лист. Мы говорим: в эвритмии все движения суть отражения двигательных тенденций органов речи; человек при этом превращается в одушевленно движущуюся гортань.

11

Эвритмия действует на ребенка совершенно само собой разумеющимся образом. Вдумайтесь, ведь слышимая речь — это, в свою очередь, локализация целостной человеческой деятельности. В речи сливаются воля и представление. Образование представлений, ставшее в наших цивилизованных языках предельно абстрактным, в эвритмии оставляется в стороне, и все проистекает из воли, из всего человека; так что в эвритмии задействована собственно воля. Эвритмия противоположна сну. Во сне переживается мир представлений. Человек спокойно лежит, а движения, которые ему снятся, не совершаются в действительности. Во сне он может пойти на прогулку, но в действительности он остается неподвижным. Все происходит в его воображении. В эвритмии имеет место обратное: человек пробуждается сильнее, чем в обычной жизни. Он совершает как раз то, что отбрасывается во сне, и подавляет то, что во сне является главным, — вместо того, чтобы образовывать представление, он совершает движение. Подобная активность, впрочем, не всем детям приходится по душе. Итак, я твердо убежден — тот недолгий период в нашей школе, в продолжение которого мы таким образом распределяем отведенное на телесные упражнения время между обычной гимнастикой и эвритмией, уже убедил меня в этом; конечно, это необходимо исследовать и дальше, — обычная физиологическая гимнастика, хотя отчасти и достигает того, к чему стремится, но все же она почти ничего не делает для укрепления исходящей из души волевой инициативы; в лучшем случае — косвенно, благодаря тому, что учатся преодолевать телесную неловкость. Но непосредственно обычная физиологическая гимнастика ничего не дает волевой инициативе. И я не могу говорить об этом иначе как только придавая этому подобающее социальное значение.

12

Видите ли, я спрашиваю себя: «Почему так получается, что, несмотря на бедствия последних лет, сегодня люди столь мало осознают захвативший все вокруг паралич воли?» Тот, кто живет в Швейцарии и никогда не видел некоторых областей нынешней Германии, вряд ли может составить себе об этом верное представление. Он сможет составить себе его лет через пять-шесть или, может быть, чуть позже, ибо происходящее ныне в отдельных областях Европы — если не произойдет улучшения — распространится повсеместно. Здесь, в Швейцарии, трудно даже вообразить себе, насколько парализована воля, например, среднеевропейского населения. Это что-то ужасное. Берешь на себя труд неделями, месяцами указывать людям на то или иное, беседовать, убеждать, а в ответ слышишь: это все может быть, совершенно справедливо, но не все ли равно! Подобные ответы мне пришлось многократно выслушивать на протяжении этого года. И я не могу рассматривать это иначе — а я потратил много усилий, чтобы пробиться к основам этих явлений — как следствие колоссального заискивания — если мне будет позволено употребить такое выражение, и я прошу не обижаться на меня — перед обычной физиологической гимнастикой. Она не укрепляет инициативу воли! Инициатива воли укрепляется, если ребенок совершает движения, каждое из которых является в то же время и душевным движением, если в каждое движение вливается душа.

13

Если художественно или, так сказать, художественно-человечески подойти к вещам, то можно увидеть, что, собственно, самые маленькие дети получают от художественного ведения занятий.

14

Благодаря одушевленной гимнастике — это можно очень ясно видеть — растет их интерес к миру. Как совершенно необходимое следствие растет этот интерес. — Герман Гримм, историк искусств, рассказал мне о своем отчаянии, описывая, как поступающие в университет выпускники гимназий, которым он должен бы читать историю искусств, при демонстрации картины Рафаэля не могли различить, какие фигуры стоят впереди, а какие сзади, Они не имели ни малейшего понятия о том, что происходит на переднем плане и что на заднем, Герман Гримм говорил мне не раз: «Я совершенно отчаиваюсь, когда получаю таких студентов и должен преподавать им историю искусств». — У детей, которые уже с первых школьных лет учатся пронизывать свои движения сознательной душевной жизнью, что-либо подобное, я надеюсь, совершенно невозможно себе представить. Они приобретают столь сильный интерес к наблюдению внешнего мира, что можно только удивляться. К этой культуре воли может быть присоединена и культура душевной жизни, взращиваемая подлинным песенно-музыкальным воспитанием. Обе культуры должны быть созвучны друг другу. Чтобы достичь здесь гармонии, мы попытались проводить занятия гимнастикой, пением и эвритмией силами одного и того же учителя. При таком подходе можно наблюдать, как благодаря эвритмически-гимнастическому элементу укрепляется, пронизывается волей, инициативой связь с внешним миром, а благодаря музыкальному элементу — в любом его проявлении — происходит душевное углубление. Это имеет огромное значение. Именно в данной связи особенно наглядно проявляется то, как у ребенка на первый взгляд однородное в нем происходит в действительности из двух источников переживания.

15