Дело заключается в том, что мы должны овладеть искусством точного, интимного наблюдения. Человеческий организм через год или спустя несколько более продолжительное время после рождения проходит к тому, чтобы из себя, из всей своей целостности, — поистине, не просто из верхней или нижней челюсти, но из всей своей целостности — образовать первые зубы. Это есть нечто, что совершается в загадочном существе человека. Но это есть также и то, что повторяется в возрасте приблизительно семи лет. И мы видим: теперь организму требуется куда более длительное время на то, чтобы выдавить из себя это твердейшее образование, зуб, нежели ему потребовалось на то, чтобы в раннем детстве выдавить молочные зубы.

20

Видите ли, рассматривая что-либо телесное, не следует делать это просто средствами современного естествознания. Нужно уметь видеть, как за время от появления молочных зубов до появления коренных зубов все существо человека, также и в душевном отношении, с каждой неделей становится другим. Как в это время в человеческом существе также и душевно проявляются другие силы, нежели несколько позже, в период между сменой зубов и половой зрелостью. Человека нужно рассматривать во всей целостности, и тогда обнаружится, что душевная жизнь до смены зубов протекает совершенно иначе, чем после нее. И если иметь восприимчивость к тому, что, собственно, выступает после смены зубов, то следует сказать себе: вслушаемся в мыслительное, интеллектуальное существо человека и попытаемся определить, что до смены зубов подступает, а после смены зубов выступает в человеке как интеллектуальном, представляющем существе! Если непредвзято рассмотреть, следует сказать: тогда выступает многое, Жан-Поль, много размышлявший также и о педагогике, не без основании утверждал, что первые годы жизни оказывают на человека большее влияние, чем три академических года. В то время их было всего три. Всматриваясь в конфигурацию интеллектуального в человеке, мы видим, что важнейшим для формирования интеллекта, для формирования силы суждения периодом являются первые годы жизни до смены зубов. Следует попытаться воспитать в себе подлинную способность наблюдать то, что душевно становится другим. Нужно попытаться также думать ретроспективно, так далеко, как только позволяет память, и убедиться, сколь мало простирается она далее порога смены зубов, сколь мало, стало быть, до порога смены зубов человек в состоянии образовывать четко оформленные понятия, которые потом могла бы воссоздать память. Тогда возможно будет сказать: чем менее нуждается организм в употреблении тех могучих сил, которые требуются для создания коренных зубов и в которых впоследствии он уже не нуждается, тем более он оказывается в состоянии интеллектуально воспринятое оформлять в твердые представления, сохраняющиеся в памяти.

21

Сегодня я хочу для вас лишь наметить предмет. Из того, что сейчас было сказано, вы видите, что та присутствующая в теле сила, которая некоторым образом, как бы в кульминации, достигает своей высшей точки в образовании вторых зубов, действует параллельно утверждению в душе силы, оформляющей в четкие понятия представления, которые иначе были бы забыты и которые теперь сохраняются и составляют богатство человеческой души. То, что я желал бы сказать сегодня, я хочу сначала оформить в виде вопроса: в последующие дни это прояснится для нас. Итак, нам надлежит спросить: не связано ли образование представлений  как раз с теми силами, которые действуют при образовании зубов? Не выглядит ли все так, как если бы ребенок в первые семь лет телесно нуждался в известных силах, которые душа должна изливать в тело, чтобы могли выйти коренные зубы? — Но вот, это произошло, тогда совершается метаморфоза, тогда ребенок преображает эти силы, и они становятся, собственно, силами представления. Не открывается ли нам, как душа, представляющая душа, работает над образованием зубов? И когда образование зубов, которому сопутствует использование некоторых сил представляющей души, завершено, когда зубы вышли, тогда те же самые силы становятся действенными душевно.

22

Подумайте, сколь мало склонны сегодня люди рассматривать подобные метаморфозы средствами естествознания! Сколько нынче ломают голову над тем, как связаны между собой тело и душа. Но нужно прежде заглянуть в те области, где душевное действует в телесном. Должен явиться вопрос: вероятно, это — душевная сила представления, что столь очевидно заявляет о себе при построении зубов? Разве мы не видим, что душевное действенно в телесном, не наблюдаем ли мы, как экономится эта действенность и затем выступает в другом, чисто душевном виде? Поэтому речь действительно идет о том, чтобы вновь вернуться к здоровым представлениям — они были до того, как материализм распространился в сегодняшней своей форме — и фактически увидеть, как духовно-душевное действует в физически-телесном.

23

Это, собственно, нечто в высшей степени примечательное: характерным для материализма является то, что он постепенно утратил способность понимать материю и ее проявления. Не то чтобы материализм просто терял связь с духом; нет, его трагическая судьба заключается в том, что он в конце концов обречен на непонимание материи. Мы видели материализм на подъеме: у него нет возможности рассмотреть телесное при помощи тех сил, посредством которых вы вспоминаете себя, посредством которых оперируете мыслями, с помощью тех сил, которые действуют в телесной организации при образовании зубов. Не то чтобы материализм «назло» не воспринимал духовного, но телесное он воспринимает еще меньше, — ведь он совсем не видит, как душевно-духовное работает над телесным.

24

Именно это желает привнести духовная наука: правильное понимание того, что действует при становлении человека. Материализм прямо-таки обречен не понимать материю: ибо материальное есть то, в чем непрестанно работает духовное, и материалистический образ рассмотрения не в состоянии видеть эту работу в духовно-душевном человека. Надо, однако, полагать, что еще больший ущерб будет причинен, если человек должен будет прекратить мыслить, если человек должен будет стать зверем, если материализм перестанет признавать духовное! Каждый согласится с тем, что, когда человек думает, он так или иначе пребывает в духовном! Но в том и состоим судьба материализма — не понимать физически-телесного.

25

Однако нельзя довольствоваться одним абстрактным принципом: те же силы, которые наличествуют в процессе представления, работают над возникновением зубов. Когда он известен, ребенка рассматривают совершенно иначе, и, главное, не интеллектом лишь его рассматривают совершенно иначе, но чувством, ощущением, — всеми импульсами воли совершенно иначе обращены к ребенку. В последующих лекциях вы увидите, что эти вещи, действительно выступающие из духовно-душевного, представляют собой не просто абстрактные принципы — в наше время их можно непосредственно применять.

26