Далее выясняется следующее. У минералов мы эфира не видим. Растения мы видим наделенными эфиром. Но в то же время мы учимся видеть эфир повсюду. Он и теперь существует. Он заполняет собой мировое пространство. Он не причастен только бытию внешней минеральной природы. Но он — повсюду. Стоит мне лишь поднять рукой кусочек мела, как я замечаю, что в эфире разыгрываются всевозможные процессы. О, это весьма сложный процесс — поднятие кусочка мела! Моя рука и кисть поднимают кусочек мела. То, что совершает моя рука, — это силовое проявление. Эта сила существует во мне в состоянии бодрствования — в состоянии сна ее нет. Если я прослежу за тем, что делает эфир, то есть описанное выше превращение питательных веществ, выяснится, что действие его имеет место в состоянии бодрствования, а также в состоянии сна. При поверхностном взгляде на вещи тут можно было бы усомниться, во всяком случае, в том, что касается человека, что же касается змей — нет, ибо они спят, чтобы переваривать пищу. Но то, что происходит, когда я поднимаю руку, может происходить только в состоянии бодрствования. Эфирное тело помогает мне поднять руку. И тем не менее, всего лишь поднимая мел, я уже преодолеваю эфирные силы, я уже воздействую на эфирную среду. Но мое собственное эфирное тело этого не может. Стало быть, я заключаю в себе «третьего» человека, способного на это.

19

Этого «третьего» человека я не нахожу так просто в чем либо, ему подобном во внешней природе. Этого «третьего» человека, способного двигаться, поднимать вещи, двигать руками и ногами, я во внешней природе не нахожу. Но внешняя природа, в которой повсюду разлит эфир, все же взаимодействует с этим, скажем так, силовым существом человека, с тем существом, в которое сам человек вливает силу своей воли.

20

Сначала это внутреннее проявление силы можно воспринимать лишь в себе самом, во внутреннем переживании. Но если мы развиваем медитацию дальше, если внутренне мы не только сами создаем представления и переходим от одного представления к другому, «укрепляя» таким образом мышление, но если, добившись такого «укрепленного» мышления, мы сможем снова его внутренне устранить, сделать сознание совершенно пустым, — мы приходим к чему-то особенному. Освобождаясь от обычных мыслей, приобретаемых нами пассивно, мы засыпаем. В тот момент, когда человек перестает воспринимать, перестает думать, он засыпает, так как обычное сознание получено нами пассивно. Когда обычное сознание отсутствует, человек засыпает. Если же мы развиваем силы, благодаря которым видим эфирное, в нас оживает внутренне «укрепленный» человек. Мы чувствуем силы мысли так, как чувствуем силу мышц. Но если мы вновь отринем этого «укрепленного» человека, то не погрузимся в сон, а откроем наше опустошенное сознание миру. И тогда в человека объективно вступает то, что он чувствует, когда двигает рукой, когда идет, когда проявляет волю. В мире пространства нигде не найти того, что действует тогда в виде сил в человеке. Но оно вступает в пространство, если вышеописанным образом мы порождаем пустотное сознание. И тогда уже соответственно объективным образом мы обнаруживаем в нас «третьего» человека. И если мы тогда вновь взираем на внешнюю природу, то замечаем: да, у человека есть эфирное тело, у животных есть эфирное тело, у растений есть эфирное тело. У минералов же — нет. Они лишь вызывают воспоминание об изначальном эфире Земли. Но эфир — повсюду. Куда ни посмотришь, куда ни направишься — везде эфир. Но он как бы аннигилирует, отрицает сам себя. Почему? Потому, что не проявлен в виде эфира.

21

Видите ли, если медитативным сознанием, каким я его описал сначала, вы обращаетесь к растениям, то воспринимаете эфирную форму. Смотрите на человека — находите эфирную форму. Но если вы обращаетесь ко всеобщему эфиру, разлитому в мире, это похоже на то, будто вы плывете в море: всюду — один эфир. Он не являет форм; но он являет форму в тот момент, когда я поднимаю мел: тогда в эфире возникает образ, в котором проявляет свои силы мой «третий» человек.

22

Представьте себе такую картину: лежит кусочек мела, моя рука берет мел и поднимает. Все это при желании можно изобразить в виде серии моментальных снимков. И все, что при этом происходит, имеет свой противообраз. Но этот противообраз в эфире виден только тогда, когда я способен воспринимать посредством пустотного сознания, воспринимать «третьего» человека, а не «второго», эфирного человека, когда я могу воспринимать именно «третьего» человека. Это означает, что всеобщий мировой эфир воздействует не как эфир, но действует как «третий» человек.

23

И я могу сказать: вот перед нами физическое тело (овал), затем — эфирное тело, воспринимаемое мною посредством медитативного сознания (желтый), затем — «третий» человек, которого я назову астральным человеком (красный). А всюду кругом я имею то, что здесь, в мире, было вторым: мировой эфир (желтый цвет). Сам по себе этот мировой эфир выглядит недифференцированным эфирным морем.

24

И вот, как только на этот эфир я воздействую чем-нибудь, исходящим от моего «третьего» человека, этот эфир отвечает мне, как будто он ровня моему «третьему» человеку. Не «эфирно» отвечает он мне в этом случае, но «астрально». Так что своей деятельностью в бескрайнем эфирном море я повсюду порождаю нечто такое, что подобно моему «третьему» человеку.

25