Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, произво­дящий все во всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу; одному дается Духом слово муд­рости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом, иному чудотворения, иному пророчест­во, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие произво­дит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно. Ибо как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело - так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, иудеи или эллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом. Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога скажет: «я не принадлежу к телу, потому что я не рука», то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: «я не принадлежу к телу, потому что я не глаз», то неужели оно потому не принадлежит к телу? Если все тело глаз, то где слух? Если все слух, то где обоняние? Но Бог расположил члены, каждый в составе тела, как Ему было угодно. А если бы все были один член, то где было бы тело? Но теперь членов много, а тело одно. Не может глаз сказать руке: «ты мне не надобна»; или также голова ногам «вы мне не нужны». Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее, и которые нам ка­жутся менее благородными в теле, о тех более прилагаем попечения.»

13

«Но Бог соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены.»

14

«И вы, - так говорит Павел коринфянам – тело Христово, а порознь - члены. И иных Бог поставил в Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых пророками, в-третьих учителями; далее, иным дал силы чудодейственные, также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки.

15

Все ли Апостолы? все ли пророки? все ли учители? все ли чудотворцы? Все ли имеют дары исцелений? все ли говорят языками? все ли истолкователи?»

16

И затем Павел говорит о силе, которая может быть деятельной в отдельном человеке, но также и в общине, и которая соединяет вместе отдельных членов общины, как сила тела соединяет вместе отдельные члены тела. Более прекрасного, чем сказал Павел человечеству, представленному в различных его членах, не говорит Кришна и одному человеку. Затем Павел говорит о силе Христа, которая объединяет различных членов, как тело объединяет отдельные члены. И силу, которая может жить в отдельном человеке, как жизненная сила каждого члена, и которая опять-таки живет в целом всей общины - эту силу Павел характеризует мощными словами:

17

«Ревнуйте о дарах больших, и я покажу вам путь еще превосходнейший.
Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая, или кимвал звучащий.
Если имею дар пророчества, и знаю все тай­ны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви - то я ничего.
И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею - нет мне никакой пользы.
Любовь долготерпит, милосердствует, лю­бовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,
Не бесчинствует, не ищет своего, не раз­дражается, не мыслит зла,
Не радуется неправде, а сорадуется истине;
Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не перестает, хотя и проро­чества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
Ибо мы отчасти знаем и отчасти пророчеству­ем;
Когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.
Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младен­ческое.
Теперь мы видим как бы сквозь стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан.
А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.
Достигайте любви; ревнуйте о духовных, осо­бенно же о том, чтобы пророчествовать.
Ибо, кто говорит на языках, тот говорит не людям, а Богу, потому что никто не понимает, он тайны говорит духом.»

18

Мы видим, что апостол Павел знает природу говорения языками. Он думает: говорящий языка­ми восхищается в духовные миры, он говорит богам. Никто не понимает его, ибо он говорит о тайнах Духа.

19

«А кто пророчествует, тот говорит людям в назидание, увещание и утешение.
Кто говорит на языках, тот назидает себя; а кто пророчествует, тот назидает церковь.
Желаю, чтобы вы все говорили языками; но лучше, чтобы вы пророчествовали, ибо пророчествующий превосходнее того, кто говорит языками, разве он притом будет и изъяснять, чтобы церковь получила назидание.
Теперь, если я приду к вам, братья, и стану говорить на языках, то какую принесу вам пользу, когда не изъяснюсь вам или откровением, или познанием, или пророчеством, или учением?
И бездушные вещи, издающие звук, свирель или гусли, если не производят раздельных тонов, как распознать то, что играют на свирели или на гуслях?
И если труба будет издавать неопределенный звук, кто станет готовиться к сражению?
Так, если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер.»

20

Все это показывает нам, что различные духовные дары должны быть разделены между членами общины, и члены общины, как индивидуальности, должны действовать сообща. Это тот пункт, где откровение апостола Павла, вследствие того момента в развитии человечества, когда оно воз­никло, должно принципиально отличаться от от­кровения Кришны.

21

Откровение Кришны обращается к отдель­ному человеку, в сущности к каждому человеку, становящемуся зрелым для душевного восхожде­ния по тому пути, какой предписывает владыка йоги. Там нам все больше и больше указывают на пра-времена человечества, к которым хотят, в смысле учения Кришны, снова вернуться в духе. Тогда люди были менее индивидуализированы, тог­да могли предполагать, что для всех пригодно одно и то же учение и указания.

22

Павел противостоит человечеству, в котором люди дифференцировались и должны были дей­ствительно, дифференцироваться, каждый со своей особенной способностью, со своим особенным да­рованием. Тогда уже нельзя было считать, что в каждую отдельную душу можно влить одно и то же, тогда нужно было указывать на то, что неви­димо господствует над всем. То, чего нет ни в одном человеке как отдельном человеке, но что может быть в каждом отдельном человек, это импульс Христа. Импульс Христа - это снова нечто подобное групповой душе человечества, но такой, которая должна сознательно искаться этим челове­чеством.

23

Чтобы пояснить это, представим себе однаж­ды, как выглядит, скажем, в духовном мире из­вестное число тех людей, которых в их глубочайшем коснулся импульс Христа. Всякий ученик Кришны пробудил в себе один и то же импульс, который дал ему владыка йоги. В духовном мире ученики Кришны похожи друг на друга. И тому, и другому было дано одно и то же наставление. Те же, кого коснулся импульс Хри­ста, развоплотившись, и в духовном мире являются каждый со своей собственной индивидуальностью, со своими дифференцированными духовными силами. Поэтому и в духовном мире на одном лежат одни обязанности, на другом - другие. И вождь, который изливается в душу каждого, сколь бы индивидуальным он ни был, это Христос, который, пребывая в душе каждого, вместе с тем царит надо всем. И тогда, когда наши души развоплощены, они образуют дифференцированную общину, меж­ду тем как души учеников Кришны, получивших наставления от властелина йоги, едины. Смысл развития человечества заключается в том, чтобы души все больше и больше дифференцировались.

24

Поэтому Кришна и должен говорить по-иному. Так, как он открывается в Гите - он говорит, по существу, к ученику. Иначе должен говорить апостол Павел. Павел говорит, собственно, к любому человеку, и от индивидуального развития зависит, останется ли человек в меру своей зрелости в той или иной инкарнации при экзотерическом, или же сможет перейти к эзотерическому христианству, подняться до эзотерического христианства. В христианстве можно продвигаться все дальше и дальше, перейти к эзотерическим высотам, но исходят из другого, не из того, из чего исходили в учении Кришны. В учении Кришны человек исходит из той точки, где он пребывает как отдельный человек, и возвышает душу как индивидуум, как отдельный человек, в христианстве же исходят из того, что приобретают - прежде чем вообще идти дальнейшим путем - отношение к импульсу Христа, так что он предшествует всему остальному.

25