Таким образом, мы должны представить себе, что в ходе развития образовались пра-поток, буддхи, ахамкара, манас, субстанции чувств, более тонкие природные элементы. Во внешнем мире, в царствах природы также имеются эти более тонкие элементы, например, в эфирном или жизненном теле растений. В смысле филосо­фии санкхья мы должны представить, что в основе всей эволюции каждого растения лежит нисходя­щее развитие, начинающееся с пра-потока. Только у растений все это протекает в сверхчувственном и делается реальным в физическом мире, лишь когда оно уплотняется до более тонких элементов, которые живут в эфирном или жизненном теле растения; между тем у человека положение вещей таково, что уже для теперешнего развития физиче­ски открываются более высокие формы и принци­пы манаса. Отдельные органы чувств приводятся к внешнему проявлению, у растения же к внеш­нему проявлению приводится лишь тот поздний продукт, который возникает, когда субстанции чувств уплотняются до более тонких, до эфирных элементов.  И из дальнейшего уплотнения эфир­ных элементов возникают грубые элементы, из которых состоят все физические вещи, которые выступают нам навстречу в физическом мире. Та­ким образом, если мы двигаемся снизу вверх, мы можем, в смысле философии санкхья, расчленить человека на грубое физическое тело, на более тонкое эфирное тело, на астральное тело - это выражение не употребляется в философии санкхья, но вместо него говорится о теле сил, которое строит чувства, затем на внутреннее чувство, манас, затем на ахамкару, принцип, который лежит в основе человеческой индивидуальности, приводящий к то­му, что человек имеет не только внутреннее чув­ство, посредством которого он воспринимает отдельные области чувств, но и то, что человек ощущает себя как отдельную сущность, как инди­видуальность. Это делает ахамкара. И затем следу­ют высшие принципы, которые в человеке только заложены, буддхи и то, что принято в остальной восточной философии называть как атман, что в философии санкхья космически мыслится как духовный пра-поток, как мы его охарактеризовали.

24

Таким образом, в философии санкхья мы име­ем, так сказать, полное описание строения челове­ка, как этот человек как душа в прошлом, настоящем и будущем облачается в субстанцио­нальный внешний природный принцип, причем под природой понимается не только внешнее, ви­димое, но и все ступени природы вплоть до самых невидимых. Так различает философия санкхья формы, которые мы сейчас привели. И в формах или в пракрити, которая охватывает все формы, начиная от грубого физического тела вплоть до пра-потока, в этой пракрити живет пуруша, духовнo-душевное, которое, однако, представляется в отдельных душах в виде монад, так что отдельные душевные монады должны, так сказать, мыслить­ся не имеющими ни конца, ни начала, также как и этот материальный принцип пракрити - матери­альный не в нашем материалистическом смысле - должен представляться не имеющим ни начала, ни конца. Таким образом, эта философия пред­ставляет собой плюрализм душ, которые погружа­ются в принцип пракрити и развиваются вниз от высшей, недифференцированной формы пра-пото­ка, которым они окружены, вплоть до воплощения в грубое физическое тело, чтобы снова начать обратный путь, снова, преодолевая грубое физиче­ское тело, развиваться вверх и опять вернуться к пра-потоку, освободиться также и от него, чтобы как свободная душа вступить в чистую область пуруши.

25

Позволяя воздействовать на себя такого рода познанию, мы видим, что в основе этой древней мудрости лежит, так сказать, то же, чем мы ныне снова овладеваем с помощью средств, которые может нам дать наше душевное погружение, и мы видим также, как рассматривается в смысле фило­софии санкхья род и образ того, как душа может быть соединенной с каждым из этих принципов формы. Например, душа может быть так соединена с пракрити, что она как бы сохранит насколько возможно внутри пракрити свою полную самосто­ятельность, так что преобладающее значение будет иметь душевное, но не пракрити. Может случиться и иначе. Душа может окутать свою самостоятель­ность своего рода сном, вялостью, леностью, так что вперед выступит природа оболочек.

26

Это также может иметь место во внешней физической природе, состоящей из грубой мате­рии. Достаточно понаблюдать людей. Человек мо­жет преимущественно выражать свое душевно-духовное, так что каждое движение, каж­дый жест, каждый взгляд, которые производятся грубым физическим телом, отступают, так сказать, перед тем фактом, что в них выражается духовно-душевное. Перед нами человек, конечно, мы видим его таким, каково пред нами его грубое физическое тело; но в движениях, в жестах, во взгляде нам предстает нечто, о чем можно сказать: человек полностью в духовно-душевном, и он употребляет этот физический принцип лишь для того, чтобы изжить, выразить это духовно-душев­ное. Физический принцип не берет верх над ним, напротив, он везде побеждает физический принцип.

27

Это состояние, когда душа побеждает прин­цип внешней оболочки, есть состояние саттва. Об этом состоянии саттва можно говорить как для отношения души к буддхи и манасу, так и для отношения души к телу, состоящему из тонких и грубых элементов. Ибо когда говорят, что душа живет в саттве, то этим обозначают ничто иное, как только определенное отношение души к обла­чению, духовного принципа данного существа к природному принципу, принципа пуруша к прин­ципу пракрити.

28