Опять-таки иным оказывается то духовное течение, которое передается нам как йога. Она говорит о собственно душевном, непосредственно об этом душевном, и ищет средств и путей, чтобы охватить человеческую душу в непосредственной духовной жизни так, чтобы душа с того места, на котором она пребывает в мире, поднималась бы ко все более и более высоким ступеням душевного бытия.

39

Таким образом, санхкья рассматривает обо­лочки души, йога ведет душевное ко все более высоким ступеням внутреннего переживания. Преданность йоге, таким образом, это постепенное пробуждение высших сил души, когда душа вжи­вается в нечто, в чем она не пребывает в повсед­невной жизни, но что может ей открыть все более высокие ступени бытия. Йога, следовательно, это путь в духовные миры, путь освобождения души от внешних форм, путь к самостоятельной жизни души в своем внутреннем. Йога это оборотная сторона философии санкхья. Йога приобрела большое значение тогда, когда стала невозможной та приходившая как бы по благодати инспирация, которая инспирировала еще Веды. Йогой должны были пользоваться те души, которые, принадлежа к позднейшей истории человечества, не могли получать никаких само собой являвшихся откро­вений, но должны были трудом достигать вершин духовного бытия, начиная с низших ступеней.

40

Так предстают нам в пра-древние индий­ские времена три четко очерченных духовных те­чения: Веды, санкхья и йога. И мы призваны ныне к тому, чтобы, так сказать, связать между собой эти духовные течения, подняв их правильным для нашего времени образом из подоснов душевных и мировых глубин.

41

Все эти три течения вы можете найти также в нашей духовной науке. Прочтите то, что я пытался изложить в первых главах своего «Тайноведения» о строении человека, о сне и бодрствовании, о жизни и смерти, и вам предстанет то, что можно назвать в современном смысле философией санкхья. Прочтите затем то, что сказано об эво­люции мира, начиная от Сатурна до нашего времени, и вы найдете перечеканенную для наше­го времени философию Вед. Прочтите, наконец, последнюю главу, где речь идет о развитии чело­века, и вам предстанет современно выраженная йога. Наше время должно органически связать то, что светит нам из древней Индии в трех отчетливо различающихся духовных течениях: философии Вед, философии санкхья и йоге.

42

И потому наше время должно коснуться чу­десной поэмы Бхагавадгиты, которая глубоко по­этическим образом соединяет в себе эти три направления, именно наше время должно глубо­чайшим образом коснуться Бхагавадгиты. И мы должны искать как бы конгениальности нашего собственного духовного стремления с глубоким содержанием Бхагавадгиты. Наши духовные стремления сопричастны более древним духовным течениям не только в главном и целом, но и в частностях.

43

Вы знаете, что в своем «Тайноведении» я пытался выводить вещи вполне из них самих, нигде не опираясь на историческое. Действительно понявший сказанное там не найдет, чтобы в ут­верждениях о Сатурне, Солнце и Луне где-ни­будь говорилось, исходя из исторических сообщений; все выводится само из себя. Но это удивительно: то, что несет отпечаток нашего времени в важнейших положениях созвучно тому, что доносится к нам из древности. Вот маленький пример. В Ведах мы находим нечто о косми­ческом развитии, что может быть приблизительно передано в следующих словах: «Вначале тьма была окутана тьмой, и все было неразличимым потоком. Появилась мощная пустота, которая всюду была пронизана теплом.» - А теперь я прошу вас при­помнить то, что выводится из сущности самих вещей о строении Сатурна, где о субстанции Са­турна говорится как о тепловой субстанции, и вы получите созвучие, так сказать, этого новейшего в духовной науке с тем, что говорится в Ведах. Следующее место гласит: «Тогда, прежде всего, появилась воля, которая была первым семенем мышления, связь существующего с несуществую­щим… И эту связь находили они в воле...» – припомните, как в новом изложении говорится о духах воли. Во всем, что мы имеем сказать в настоящее время, отыскивается не сходство со старым, но само собой следует созвучие, ибо тогда искали истину, и тут снова истина, возникающая из своих собственных оснований.

44