Любое объяснение, выводящее вещи и процессы опыта не из области опыта, а из других областей, может подойти к содержательным представлениям об этих находящихся по ту сторону наблюдений областях реальности только посредством заимствования определённых свойств из мира опыта и переноса его на то, что опыту не поддаётся. Так физик переносит твёрдость, непроницаемость на мельчайшие вещественные элементы, ещё и приписывая им способность притягивать и отталкивать себе подобных; и, напротив, принадлежность цвета, тепла и других свойств он за этими элементами не признаёт. Он полагает, что объясняет переживаемый чувствами природный процесс тем, что сводит его к непереживаемому. На взгляд Дюбуа-Реймона познание природы – это объяснение процессов материального мира движениями атомов, действующих, благодаря своим силам притяжения и отталкивания («Границы познания природы», Лейпциг 1882, стр. 10). За движущееся при этом принимается материя, заполняющее пространство вещество. Это вещество должно было быть здесь с самого начала и существовать вечно. Но принадлежать области наблюдения материя не должна, - она существует за её пределами. Поэтому Дюбуа-Реймон предполагает, что человек не способен познать сущность самой материи, то есть, он сводит материальные процессы к чему-то такому, чья природа всегда будет оставаться непонятной. «Никогда мы не будем знать лучше, чем сегодня, какие призраки носятся здесь, в пространстве, заполненном материей» («Границы познания природы», стр. 22). При более точном рассмотрении это понятие материи растворяется в ничто. Реальное содержание, которое придают этому понятию, заимствовано их мира опыта [из мира переживаемого]. Движения воспринимаются в мире опыта. Человек чувствует тяжесть, держа груз в руке, и давление, когда груз кладут на горизонтально расположенную раскрытую ладонь. Чтобы объяснить это восприятие, образуют понятие силы. Представляют, что Земля притягивает груз. Сама сила не может быть воспринята. Она идеальна. Но она всё же принадлежит к области наблюдения. Её наблюдает ум (дух), поскольку он рассматривает отношения восприятий друг с другом. К понятию силы отталкивания можно прийти, если сжать кусок каучука, а затем его отпустить. Он снова восстановит свою форму и величину. Представляется, что сжимаемые части каучука отталкиваются друг от друга и снова заполняют первоначально занимаемое пространство. Такие, подчерпнутые из наблюдения, представления вышеупомянутый род мышления переносит на область реальности, не поддающуюся чувственному восприятию. В действительности, он делает ни что иное, как выводит одно восприятие из другого. Только в этом случае он произвольно перемещает его в область невоспринимаемого. Относительно любого вида представлений, ссылающегося, в рамках воззрения на природу, на некое невоспринимаемое, можно доказать, что оно берёт некоторые куски из области опыта и переносит их в область реальности, лежащую за пределами наблюдения. Если же изъять части воспринимаемого из представления невоспринимаемого, остаётся лишённое содержания понятие (inhaltloser Begriff), беспонятийность (Unbegriff). Объяснение чего-то воспринимаемого может состоять только в том, что оно выводится из другого воспринимаемого. В конце концов приходят к таким элементам в пределах опыта, которые больше не могут быть выведены из других. Их уже можно не объяснять, поскольку они не нуждаются в объяснении. Они содержат объяснение в самих себе. Их непосредственная сущность состоит в том, что они представляют наблюдению. Одним из таких элементов для Гёте является свет. На его взгляд, свет познаётся тем, кто беспристрастно наблюдает его проявления. Цвета возникают в свете, и их возникновение будет понято, если показать, как они в нём возникают. Непосредственному восприятию даётся сам свет. То, что в нём заложено идеально, познаётся наблюдением отношения между ним и цветами. С точки зрения Гёте, говорить о сущности света, о чём-то невоспринимаемом, соответствующем явлению «свет», невозможно. «Поскольку пытаться выразить сущность вещи бесполезно. Мы воспринимаем результаты действия вещи, а полная история этих действий, в любом случае, охватывает и сущность этой вещи». То есть, полная картина воздействий чего-то воспринимаемого охватывает все проявления, заложенные в нём идеально. «Мы напрасно пытаемся описать характер человека; напротив, если собрать вместе его действия, его поступки, нам откроется картина его характера. – Цвета – это поступки света, поступки и переживания. В этом смысле, мы приходим к тем же заключениям и относительно света» (Дидактическая часть учения о цвете, предисловие).

14

Свет представляется наблюдению как «самая простая, самая неразделённая, самая гомогенная сущность, которую мы только знаем» (Переписка с Якоби, стр. 167). Противоположность его – тьма. Для Гёте тьма является не просто лишённым силы отсутствием света. Она есть нечто действенное. Она противостоит свету и вступает с ним во взаимодействие. Современная наука видит во тьме совершенное ничто. Свету, втекающему в тёмное помещение, по её мнению, не нужно преодолевать никакого сопротивления тьмы. Гёте же представляет, что свет и тьма взаимодействуют подобно северному и южному полюсам магнита. Тьма может ослаблять свет в его действии. И, наоборот, свет может ограничивать энергию тьмы. В обоих случаях возникает цвет. Физика, считающая тьму полностью бездейственной, не может говорить о таком взаимодействии. Поэтому она должна выводить цвета полностью из света. Тьма выступает для наблюдения, как явление, точно так же, как и свет. Тёмное является содержанием восприятия в том же смысле, что и светлое. Одно является просто противоположностью другого. Глаз, смотрящий в ночное пространство, является посредником реального восприятия тьмы. Если бы тьма представляла собой абсолютное ничто, у человека, смотрящего в темноту, не возникало бы никакого восприятия.

15

Жёлтое – это ослабленный темнотой свет; синее – это ослабленная светом тьма.

16

Глаз устроен так, чтобы представляющий организм мог воспринимать явления миров света и цвета и их отношений. При этом он не просто принимает явление, но вступает с ним в живое взаимодействие. Гёте стремится познать это взаимодействие. Он рассматривает глаз, как нечто полностью живое, и хочет понять его жизненные проявления. Как ведёт себя глаз по-отношению к отдельным явлениям? Как он обходится с тем, как эти явления соотносятся между собой? Вот вопросы, которые он себе ставит. Свет и тьма, жёлтое и синее – противоположности. Как глаз ощущает эти противоположности? Должно быть объяснено природой глаза то, что он ощущает также взаимоотношения между отдельными восприятиями. Ведь, «своим существованием глаз обязан свету. Из безучастных животных вспомогательных органов свет создаёт орган, которые подобен ему самому; так глаз формируется светом и для света, чтобы навстречу внешнему свету выступил свет внутренний» (Дидактическая часть учения о цвете. Введение).

17