Последователи механицизма придерживаются того мнения, что когда-нибудь станет возможным произвести живую субстанцию из неорганических веществ искусственным путём. Они говорят, что ещё несколько лет назад считалось, что в организмах есть субстанции, которые не могли возникнуть искусственным путём, но только посредством действия жизненной силы. Но сейчас эти субстанции уже можно произвести искусственно в лабораториях. Точно так же когда-нибудь из карбоновой кислоты, аммиака, воды и солей можно будет создать живой белок, являющийся базисной субстанцией простейших организмов. Тогда, считают механицисты, будет неоспоримо доказано, что жизнь представляет собой не большее, чем комбинацию неорганических процессов, а организм – не большее, чем, естественным образом, возникшую машину.

16

С позиции гётевского мировоззрения на это можно ответить так: «Механицисты говорят о веществах и силах так, что это не может быть подтвержден никаким опытом. И говорить таким образом настолько привыкли, что противопоставить этим понятиям просто высказывания опыта будет очень трудно. Но рассмотрим всё же какой-нибудь процесс во внешнем мире непредвзято. Возьмём некоторое количество воды определённой температуры. Благодаря чему об этой воде что-то известно? Мы смотрим на неё и видим, что она занимает какое-то пространство и заключено в определённых границах. Мы опускаем в неё палец, или термометр, и обнаруживаем насколько она теплая или холодная. Мы касаемся её поверхности и узнаём, что она жидкая. Это высказывания, которые о состоянии воды делают чувства. Теперь подогреем эту воду. Она начнёт закипать и, в конце концов, превратится в пар. И снова, посредством чувственного восприятия, можно судить о свойствах этого тела, пара, в который превратилась вода. Вместо нагревания воды, можно, при определённых условиях, пропустить через неё ток. Она разделится на два тела, водород и кислород. О свойствах обоих этих тел также можно узнать с помощью чувств. Таким образом, мы воспринимаем состояния телесного мира и, одновременно, наблюдаем, как эти состояния, при определённых обстоятельствах, переходят в другие. Об этих состояниях говорят нам наши чувства. Если мы говорим о чём-то другом, нежели о трансформации состояний, то мы больше не ограничиваемся чистыми фактами, а присовокупляем к ним понятия. Если говорят, что водород и кислород, полученные в результате пропускания через воду электрического тока, уже содержались в ней до этого и были просто так тесно связаны друг с другом, что их самостоятельность нельзя было воспринять, то к восприятию добавили понятие, которое объясняет возникновение двух тел из одного. И если идут дальше и утверждают, что кислород и водород являются веществами (Stoffe), - что видно уже из того, что им дают такие названия (Sauerstoff, Wasserstoff), - то, опять-таки, к воспринятому добавляют понятие. В то время как в действительности, в пространстве, занятом кислородом, можно воспринять только сумму состояний. К этим состояниям домысливают вещество, на котором они должны основываться. То, что считается содержащимся в воде, как вещественные кислород и водород, является мысленным добавлением к содержанию восприятия. Если, посредством химического процесса, объединить водород и кислород в воду, можно видеть, как одна сумма состояний переходит в другую. Когда говорят: два простых вещества объединились в одно сложное, то это попытка понятийной интерпретации содержания наблюдения. Представление «вещества» обретает своё содержание не из восприятия, а из мышления. То же можно отнести и к «силе». Мы видим падение камня. Что является здесь содержанием восприятия? Сумма чувственных впечатлений, состояний, выступающих в следующих одно за другим местах. Мы пытаемся объяснить эти изменения в чувственном мире, и говорим: земля притягивает камень. Она обладает силой, которая его притягивает. Снова наш ум присовокупил к факту представление, придав ему содержание, происходящее не из восприятия. Мы воспринимаем не вещества и силы, а состояния и их переходы друг в друга. Объясняем же мы эти изменения состояний, посредством добавления к восприятиям понятий.

17

Представим себе, что есть существо, способное воспринимать кислород и водород, но не воду. Если перед глазами такого существа мы объединим кислород и водород, превращая их в воду, то для него эти, воспринятые им, состояния обоих веществ исчезли бы полностью. Если бы мы теперь описали ему воспринятые нами состояния воды, то оно не смогло бы это себе представить. Это доказывает то, что в содержании восприятий водорода и кислорода нет ничего, из чего можно было бы вывести содержание восприятия воды. Одна вещь, состоящая из двух вещей, или больших, означает, что два, или более, содержания восприятия преобразовалось в одно, совершенно новое, по-отношению к первым.

18

Что же тогда было бы достигнуто, если в лаборатории искусственно удалось бы соединить углекислоту, аммиак, воду и соли в живую белковую субстанцию? Было бы известно, что содержания восприятий множества веществ способно объединиться в одно содержание восприятия. Но это содержание восприятия вывести из них никак невозможно. Состояние живого белка можно наблюдать только в самом живом белке, - его нельзя развить из состояний углекислоты, аммиака, воды и солей. В организме содержится что-то из неорганических составляющих, из которых он может быть образован, и которые могут быть полностью различны сами по себе. Чувственные содержания восприятия преобразуются при возникновении живого существа в чувственно-сверхчувственные. И неспособный к чувственно-сверхчувственным представлениям, может узнать что-то о сущности организма так же мало, как лишённый чувственного восприятия, может что-то узнать о воде.

19

Прорастание, рост, преобразование органов, питание и размножение организма нужно представлять себе как чувственно-сверхчувственный процесс, - к этому стремился Гёте в своих исследованиях растительного и животного миров. Он заметил, что этот чувственно-сверхчувственный процесс, в своей идее, один и тот же у всех растений, и лишь во внешнем проявлении принимает различные формы. То же Гёте смог установить и для животного мира. Если сформировать в себе идею чувственно-сверхчувственного пра-растения, то её можно снова обнаружить во всех отдельных растительных формах. Многообразие возникает, благодаря тому, что эта идея одного и того же может принимать в мире восприятия различные облики. Отдельный организм состоит из органов, образовавшихся из одного основополагающего органа. Этот основополагающий орган растения – лист с узлом, из которого он образуется. Во внешнем проявлении этот орган принимает различные формы: семядоля (зародышевый листок), лист, чашелистник, венчик и т.д. «Растение может прорастать, цвести или приносить плоды, - но это всегда одни и те же органы, которые в различных положениях и под часто меняющимися обликами исполняют предписания природы».

20

Чтобы получить полную картину пра-растения, Гёте должен был прослеживать формы, которые проделывает основополагающий орган в процессе роста от прорастания до семясозревания. В начале своего развития весь облик растения заключён в семени. В нём пра-растение принимает облик, через который оно, как бы, скрывает своё идеальное содержание во внешнем проявлении.

«Эта сила просто спала в семени; праобраз лежал,

Замкнутый в себе, свёрнутый в оболочке,

И лист, и корень, и завязь, ещё полуоформлены и бесцветны,

Такой сухой хранит зерно тихую жизнь,

Но доверяясь мягкой влаге, прорывается вверх,

Тут же являя себя из окружающей ночи.

(«Метаморфоза растений», Кюршнер, том 33, стр. 97).

21