Господа, надо сказать вот о чем: вам известно, что я в течение ряда лет читал лекции среди рабочих. В про­читанных мною лекциях я часто заострял внимание на великолепном докладе Лассаля, который известен под названием «Наука и рабочие». Я не знаю, широко ли известен этот доклад в настоящее время, ведь я уже стар и видел самое зарождение рабочего движения. Из окон моего родительского дома я наблюдал, как в нача­ле семидесятых годов тянулись в лес на свою сходку первые социал-демократы, люди, носившие тогда большие шляпы — демократические шляпы. Таким образом, я шаг за шагом принимал некоторое участие в возник­новении этого дела. Тогда эти люди относились к Лассалю с исключительным уважением. В тех местах, где проводились рабочие собрания, всегда можно было заме­тить бюст Лассаля. Теперь эти вещи стали более или ме­нее забывать, так как прошло пятьдесят лет. Мне было тогда восемь, десять или одиннадцать лет, но меня уже занимали эти вещи. Лет за восемь, девять до этого Лассаль прочел свой доклад под названием «Наука и рабо­чие». И в этом докладе он обращал внимание на то, что рабочий вопрос в целом зависит от науки, что сперва ра­бочие должны на научной основе выработать некоторые социальные воззрения, чего не удавалось другим людям. В некотором смысле это было чрезвычайно важно.

31

Подумайте, однако, что изменилось с того времени? Я спрашивал вас, довольны ли вы? Могут ли вас удовле­творить те формы, в которых осуществляется развитие рабочего вопроса? Разве вы не жалуетесь повсеместно и помногу по поводу форм тиранического обращения предпринимателей с рабочими и так далее. Это послед­нее ощутимо: это ощущает рабочий. Но он не чувству­ет, отчего это происходит. Отчего же это происходит? Это происходит оттого, что решение рабочего вопроса не может быть найдено без посредства науки — это со­вершенно верно. Раньше этот вопрос решали на основе религии и так далее. Теперь же эти вопросы должны решаться на основе науки. Но для этого прежде всего необходимо обладать настоящим научным мышлени­ем! А его-то никто и не имеет, поскольку постоянно ориентировались только на материю, так как вся наука была материалистической. Не удастся достичь хоть ка­кого-нибудь решения социального вопроса до тех пор, пока наука снова не станет духовной.

32

Духовной же она сможет стать только в том случае, если она соблаговолит во всем — будь то картофель, будь то комета — искать духовное начало. Научиться исследовать вещи в их взаимосвязи можно только благодаря духовному познанию. И только с помощью духовного познания можно ознакомиться с социаль­ными закономерностями. Их необходимо познать по-настоящему; тогда обнаружится, что вопросы, всплыв­шие в связи, например, с марксизмом, выдвигались с добрыми намерениями, но покоились на ошибочном учении. А то, что основывается на ошибочном учении, не может развиваться успешно.

33

Видите ли, расчеты Маркса необычайно остроум­ны, необычайно разумны, на них нечего возразить с точки зрения обычной чисто материалистической науки. Все сходится так же, как сходилось у того астро­нома в 1773 году, рассчитавшего встречу кометы с Зем­лей. Но эта комета отличалась от той, которая явилась позднее, она со временем стала настолько распылен­ной, что не причинила вреда Земле! И что рассчитал Маркс, точно так же основывается на блестящем, но столь же несовершенном учении.

34

Возьмите одно из того, что он подсчитывал. Он го­ворил: если человек работает, то он расходует внутрен­ние силы. Конечно, мы прикладываем силы при работе, вечером устаем, так что в течение дня определенное ко­личество сил мы расходуем. Теперь рабочий, само собой разумеется, нуждается в том, чтобы восстановить эти силы. Это можно подсчитать; расчет верен, все вполне согласуется. Это абсолютно правильно; можно высчи­тать, какую заработную плату надо получать для того, чтобы рабочий мог восстановить свои силы. Но по-на­стоящему отыскивается ли та адекватная заработная плата на том пути, где ее ищет Маркс? Вопрос состоит в том, можно ли вообще установить ее таким образом? Что эта заработная плата и по сей день отнюдь не впе­чатляет, это очевидно; но правильно подсчитать ее на этом пути не удастся, поскольку учение ложно, хотя и выглядит отлично.

35

Вы только представьте: вот субъект, который весь день не работает. Он или идет гулять, или просто пе­ресаживается с одного кресла на другое, если он ран­тье. Но он расходует свои силы с утра до вечера точно так же, совершенно точно так же! Мне приходилось видеть на одном рабочем концерте, что люди, которые были рабочими, выглядели гораздо менее усталыми, чем рантье, которые вообще ничего не делали. Они постоянно зевали, а те, другие, были веселы.

36

Так что, видите, в этот расчет вкралась ошибка. Это не одни и те же силы, те, которые мы расходуем внутрен­не в нашем организме, и те, которые мы отдаем внешним образом при работе! Это не одно и то же. И поэтому все вычисление в целом не может быть построено на естест­веннонаучных основах. Надо делать совершенно иным образом; такие вещи надо основывать на понятиях о че­ловеческом достоинстве, понятиях о правах человека и так далее. И так обстоит дело со многим. Как следствие, на основе имеющейся науки возникает страшный беспо­рядок и непонимание в социальной сфере.

37