Но тут я хочу показать вам и другую сторону этого предмета. Посмотрите, если исследовать человече­ское развитие, окажется, что духовные способности человека постоянно становятся иными. Кто не верит этому, тот не понимает процесс развития человечест­ва в целом. Если бы люди обладали теми же самыми духовными способностями, все открытия были бы сделаны гораздо раньше! Однако в древние времена люди обладали чем-то иным; никакими, даже малей­шими духовными способностями они не обладали. Я уже излагал вам это с самых разных сторон, отвечая на соответствующие вопросы.

26

Если возвратиться в прошлое, то обнаружится, что не единственная комета, пролетая через мировое про­странство, вела себя так милостиво, что в нужный мо­мент распалась и совсем растворилась. Было множество других комет, которые вели себя так же. К кометам все­гда относились с суеверием. Антропософия же рассмат­ривает этот вопрос с абсолютно научной точки зрения.

27

Но если бы мы и дальше стали развиваться так, как развиваемся в настоящее время, то это было бы что-то немыслимое. Ах, это человечество прямо-таки страшно поумнело! Сравните какого-нибудь человека, его рассу­док, что он изучает в школе, с каким-нибудь человеком XII или XIII столетия, который и писать-то не умел! Вы только представьте себе: нам известны прекрасные стихи Вольфрама фон Эшенбаха, который был дворяни­ном в XIII столетии; он был автором стихов, но писать он не умел, к нему приходил один священник, которо­му он их диктовал. Это произведение «Парцифаль», по которому Вагнер написал либретто и музыку! Вы, сле­довательно, видите, что люди ранее имели иные способ­ности. Нам даже не нужно углубляться дальше XII или XIII столетий; тогда дворянин не умел писать. Вольф­рам фон Эшенбах умел читать, но писать не умел.

28

Видите ли, такие способности не возникают сами собой, они именно развиваются. Но если мы будем про­должать и дальше делать то, что мы делаем в настоящее время, если будем и дальше набивать каждого до отказа всевозможными науками в возрасте от шести до двена­дцати, четырнадцати лет — что с одной стороны и непло­хо, — то мы, люди, будем мало-помалу становиться таки­ми, какими мы раньше не были, мы станем нервными. Мы становимся нервными людьми. Вам тут может стать ясно, что те самые господа врачи, которые когда-то в соро­ковых годах были так глупы, веря, будто бы люди не смо­гут жить, если будет железная дорога, эти самые господа врачи с точки зрения их науки были не совсем уж и глу­пы! Ибо то, что они могли тогда знать, приводило их к та­кому суждению: при езде по железной дороге человек по­степенно потеряет работоспособность, потеряет память, нервы его будут возбуждены, он будет дергаться. Вот что могли они сказать с позиций их тогдашней науки. И это совершенно верно, абсолютно правильно, когда они го­ворили так. Но только одного они не учитывали. Люди стали более нервными, но не очень, только чуть-чуть. Вы только сравните, насколько вы сегодня, возвратившись с работы, отличаетесь от людей тридцатых, сороковых годов (XIX века), которые по вечерам надевали спаль­ный колпак, которые были очень приятными, душевны­ми людьми, совсем без нервов! Мир в этом отношении стал иным; но все же не так сильно, как представляли себе это тогда медики из Нюрнберга. «Нюрнбергцы не повесят того, кого у них еще нет, — нюрнбергцы не при­держиваются того, чего у них еще нет»; так произошло с нюрнбергцами и в тот раз: они не могли использовать научные данные, которых у них еще не было. Так что же было неизвестно этим господам медикам? Они не знали, что пока они учились, вышеописанная комета постепен­но распылялась. Что же она производила при этом? Да, господа, она создавала эти эфемерные метеоритные дож­ди. Их мы получали благодаря этой комете! Вместо того, чтобы столкнуться с Землей и стукнуть человечество по макушке, она постепенно отдавала свою материю. Эта ма­терия, пылинка за пылинкой, содержится в составе Зем­ли. Каждую пару лет комета добавляла что-то на Землю. Те люди, которые хотят жить по науке, но не хотят при­знавать, что Земля просто поедает нечто, взятое из миро­вого пространства, эти люди столь же глупы, как те, что утверждают, будто бы человек, съевший кусок хлеба, не имеет этого куска у себя внутри. Естественно, в составе Земли находится то, что мы получаем от комет. Но люди не обращают внимания на этот факт. Наука не уделяет этому ни строки. Где же находится то, что отдает комета? Это переходит в воздух: из воздуха переходит в воду, когда же вода испаряется, выпадает в осадок; вместе с во­дой проникает к корням растений, а вместе с корнями растений попадает к нам на стол. Так все это переходит в наше тело, и наша пища приправлена тем, что в течение столетий отдавала нам комета. Это приводит к постепен­ному одухотворению. Так вместо того, чтобы в 1933 году погубить Землю, комета постепенно переходит в Землю, подобно пище, причем она, будучи лекарственным сред­ством, вселенским лекарственным средством, устраняет у людей их нервозность.

29

Вот перед вами часть этой истории: кометы появля­ются вовне, в небе, и через некоторое время они доходят до нас из самой Земли и одухотворяют нас. Такие вещи в настоящее время уже вторгаются в нашу человеческую жизнь. В настоящее время не следует интерпретировать эту тему, по-филистерски забалтывая ее; в настоящее время необходимо уделять внимание тому, что происхо­дит в мире как духовное. А это возможно только тогда, если постигают мир духовно, постигают его с помощью антропософии. Вы могли бы сказать: ну и прекрасно, что такие вещи происходят. Комета учит нас, что мы, люди, можем оставаться в дураках и не надо об этом печалить­ся. Ведь даже будучи просвещенными и практичными, люди все равно остаются страшными фаталистами, они думают так: в мире все будет в порядке. Однако есть возможность выбора; можно кое-что узнать, занимаясь такой наукой, а можно вообще не заниматься ею.

30