Так что же лежит в основе сновидений?
Господа, давайте рассмотрим сны, возникающие при пробуждении. Дело обстоит так, что при этом "я" и астральное тело проскальзывает, вползает внутрь, но еще не полностью находится внутри. Тогда возникают сновидения, о которых мы преимущественно, знаем. Если вы полностью находитесь внутри в вашем физическом теле, то вы смотрите наружу из своих глаз. Вы должны представлять себе: когда вы входите в ваше физическое тело, вы в некотором смысле оборачиваетесь и смотрите наружу из ваших глаз. Но когда вы еще наполовину находитесь снаружи, когда вы проходите сквозь ваши глаза, проскальзываете через ваши глаза, вы видите все неотчетливо, смутно. Вы присоединяете всевозможные иллюзорные, фантастические представления. Но ничего иного, кроме этих обманчивых представлений мы не имеем, когда после ночного сна входим в свое тело. Да и как могли бы мы получить их в неискаженном виде? В неискаженном виде мы их получить не можем. Только наше тело делает их неискаженными, объективными. В ином случае, нам вечно приходилось бы видеть извергающийся Везувий, услышав снаружи восклицание "Горим!". Наши глаза организованы столь чудесным образом, что только через них мы можем видеть правильно. Это означает, что если бы мы всю нашу жизнь находились вне нашего тела, то в течение всей этой жизни мы предавались бы лишь всевозможным фантазиям. Тело дает нам возможность видеть жизнь нормальным образом.

11

Итак, рассматривая себя вне нашего тела, когда реально мы находимся в нашем "я" и в нашей душе, мы обнаруживаем, что мы - фантасты, создающие в своем "я" всяческие иллюзорные представления. Эти представления мы, возвратившись в наше тело при утреннем пробуждении, должны упорядочить, объективировать. Нашему телу мы обязаны тем, что видим вещи объективно, нормальным упорядоченным образом. Мы, в сущности, являемся фантастами в этой земной жизни. Сон показывает нам, кем реально являемся мы в земной жизни.

12

Если же человек достигает настоящего понимания вещей, испытав в некотором роде пробуждение в своем познании, то он тем более видит: человек в своей земной жизни есть то, о чем он грезит, видит сны. Он, по сути, фантазер и только благодаря телу ему удается установить порядок в себе, упорядочить себя. Когда он по-настоящему спит, он находится в бессильном, бессознательном состоянии. Он не может воспринять от мира ничего. Только находясь частично в своем теле, он воспринимает мир в фантастическом виде.

13

Но когда об этом знают, спрашивают себя: так что же такое сон, сновидение? Что показывает сновидение? Сновидение, сон показывает нам, что мы совсем ничего не знаем о нашем теле: если бы мы что-то знали, то мы могли бы видеть то, что находится снаружи (не в хаотическом), но в упорядоченном виде. Мы могли бы в мыслях и в духе подражать глазам. Но этого мы не можем. Наша организация такова, что наше тело дает силу глазам. Итак, сновидения свидетельствуют о том, как мало мы знаем о своем теле.

14

Вспомните о сказанном мною в последний раз о том, что мы должны сами создавать себе это тело. Передача по наследству тут ничего не дает. Когда человек начинает свое (очередное) пребывание на Земле - как я уже излагал это вам - в его распоряжении оказывается материя доведенная до пылевидного состояния. Духовно-душевное начало должно сначала войти туда. Человек должен сначала придать форму, отстроить для себя всю свою материю. Если он понимает сон, сновидение, он знает, что сделать это он не в состоянии. Когда человек достигает возможности созерцать сновидения, он учится еще чему-то другому.

15

Представьте себе, как тяжело мысленно перенестись в первые годы детства. Иногда в голову внезапно приходит событие, о котором знаешь: мать мне этого не рассказывала, это я видел сам. У одного человека это падает на третий год, у другого - на четвертый, и так далее. До этого человек в целом спит, спит по-настоящему. Но если вы рассматриваете трехлетнего ребенка, который еще правильным образом может спать - ведь этот период нельзя вспомнить, так же как нельзя вспомнить себя в обычном состоянии сна - если вы рассмотрите этого трехлетнего ребенка по отношению к жизни, окажется, что ему доступно нечто такое, чего позднее он уже не может.

16

Я говорил вам: до смены зубов, до седьмого года головной мозг становится тонко сформированным. Рассмотрим головной мозг только что рожденного ребенка и головной мозг семилетнего ребенка. У этого семилетнего ребенка происходит нечто, сформировавшее его головной мозг. Сам по себе головной мозг не может сделать ничего. Электродвигатель действует на основе магнетизма, все движение на фабрике зависит от этого электродвигателя. Но сначала надо включить электрический ток, а иначе этот электродвигатель не заработает, останется неподвижным. Головной мозг тоже оставался бы неподвижным, не работал, если бы через него не протекал ток душевной жизни. У ребенка протекает значительно более мощный ток душевной жизни, так как ребенок вплоть до смены зубов работает над созданием всего головного мозга, причем преимущественно в самые первые годы жизни. Поэтому я рассказывал вам, что Жан Поль ²⁴, который был очень умным человеком, говорил: человек за свои первые три года жизни учит гораздо больше, чем за три года в университете. То над чем ему приходится работать требует гораздо большего искусства, нежели все, над чем он работает впоследствии.

²⁴ Жан Поль…..говорил: в «Левана или учение о воспитании». Предисловие к первому изданию от 2 мая 1806 г. «Первый том этого труда посвящен подробному рассмотрению раннего детства, тогда как второй и третий – периоду созревания, расцвета. В первом томе рассматриваемым предметом являются подобные университетскому трехлетию – первые три года жизни, в течение которых развивается речь, представляющая собой врата души». Далее шестой раздел, четвертая глава, параграф 122: «Вам не удастся сразу «за посевом» пожать плоды правильного воспитания в течение первых трех лет жизни (подобных первым трем курсам высшей школы), … зато через несколько лет посеянное богатство сторицей вознаградит вас.»

17

Тут говоришь себе так: да, этим мы обладали, но это было утрачено нами. Когда мы приобретаем сознание, мы утрачиваем возможность совершать эту внутреннюю душевную работу. Мы больше не совершаем ее. Тот, кто приходит к этому познанию, замечает постоянное уменьшение своих возможностей. Если же человек позднее овладевает способностью ретроспективного просмотра жизни, то вышеназванная утрата приводит его в ужас. Ведь будучи четырнадцатилетним юношей, человек еще отчасти обладает теми возможностями, которые во всей полноте и силе имелись у него в трехлетнем возрасте или сразу же после рождения. Тогда возможности были максимальными; в четырнадцать лет возможности человека значительно сократились. Когда же человеку исполнилось тридцать лет, его способности простираются лишь настолько, что он может еще переваривать пищу - но способность активно формировать, строить что-либо он теряет. Когда же человек достигает пятидесяти или шестидесяти лет, то по отношению к работе по формированию и совершенствованию человеческого тела он поистине становится ослом. Становится совершенно очевидно, ясно, что в течение земной жизни человек превращается в большого осла! Необходимо осознать это: в возрасте от двадцати до тридцати лет ты утрачиваешь некую часть своей мудрости. Но в возрасте от тридцати до сорока лет ты утрачиваешь значительно больше. А еще позднее человек становится прямо-таки страшным ослом, в отношении всего, что должно вырабатываться внутренне.

18

Приобретая познавательные способности, усвоив способность ретроспективного просмотра жизни, проникаются уважением к тому, насколько разумным существом был человек, будучи совсем маленьким ребенком. Он был страшно некрасивым; но этот противный парень мог все преобразовывать. С пятнадцати лет человек уже не может выполнять это так же успешно. Лишь маленький ребенок способен на это. Все маленькие дети способны на это.

19