Видите ли, то, что я рассказал вам, вполне согласуется со здравым человеческим рассудком, в то время, как вся история (по Ньютону - прим. перев.) с радугой, с красным, оранжевым, желтым, зеленым, голубым, синим, фиолетовым по существу не соответствует действительности.

37

Однако, чисто исторически дело происходило так, что во времена Гёте все люди без исключения верили в учение Ньютона; Солнце - это нечто вроде огромного вещмешка, и туда запиханы так называемые семь цветов. Надо всего лишь пощекотать их, и они вылезут наружу, появятся. В это верили все люди. Этому учили, да и сегодня еще учат.

38

Гёте не сразу верил всему, он хотел сначала убедиться в том, чему учили всюду. Люди обычно говорят: мы не верим авторитетам. Но когда дело доходит до того, верить или не верить преподавателю на кафедре, люди сегодня доверяют именно авторитету, они верят всему, что им преподают. Гёте же не желал верить чему бы то ни было априорно, без исследования. Вот почему в Йенском университете он достал аппаратуру, с помощью которой проводилось доказательство (теории Ньютона), достал призму и другие приборы. Он думал: теперь я сделаю то же самое, что делали профессора, и увижу, в чем тут дело.

39

Гёте не сразу приступил к делу и довольно долго держал у себя аппаратуру, не используя ее. В это время у него были другие дела. Надворному советнику Бюттнеру ¹⁰, которому снова потребовалась эта аппаратура, такое промедление показалось чрезмерным и он хотел забрать аппаратуру. Тогда Гёте сказал: мне надо как можно скорее экспериментировать! Он смотрел через призму, даже не распаковав ее как следует. Он сказал себе так: белая стена должна стать прекрасным фоном для появления радуги (дисперсионного спектра), если я посмотрю сквозь призму; вместо белого фона должен появиться красный, желтый, зеленый и так далее. Заглядывая в призму, он уже заранее радовался, что увидит эти пестрые цвета по всей стене, но увы, он ничего не увидел. Стена была такой же белой, как и прежде, стена была просто белой. Разумеется, он был в высшей степени ошеломлен. Что же за этим кроется? - спросил он себя. Видите ли, из этого происшествия и возникла вся его теория цвета. Он говорил: надо теперь еще раз проконтролировать все эти вещи. Древние люди говорили: свет, видимый сквозь тьму = красное, тьма сквозь свет = голубое; если я слегка видоизменю, придам оттенок красному, получится желтое. Если я от голубого буду переходить к красному, то по одну сторону от голубого окажется зеленый, а по другую сторону - фиолетовый. Это промежуточные ступени, оттенки. Так Гёте разработал свое учение о цвете; оно оказалось лучше того, что существовало когда-то в средние века.

¹⁰ Надворному советнику Бюттнеру, которому снова потребовалась эта аппаратура: Христиан Вильгельм Бюттнер, естествоиспытатель, лингвист, профессор в Геттингене, надворный советник в Йене, одолжил Гёте свои оптические инструменты. Гёте рассказывает эту историю в главе «Убеждения автора» в книге «Материалы к истории учения о цвете» (18 век) том 4 раздел 2 «Естественнонаучные труды Гёте» изд. «Национальная литература» Кюршнер.

40

В настоящее время у нас принято физическое учение о цвете (по Ньютону), с тем "вещевым мешком", из которого появляются семь цветов. Это учение преподают повсюду. Кроме того, есть гетевское учение о цвете, которое правильно понимает и синеву неба и утреннюю или вечернюю зарю, как я это только что объяснил вам.

41

Однако, есть известные различия между учением о цвете по Ньютону и учением о цвете по Гёте ¹¹. Некоторые люди сначала не замечают этой разницы; эти люди прислушиваются только к физикам. Они изучают учение о цвете по Ньютону, оно изложено в книгах. Можно ведь очень умно расписывать, как красный, оранжевый, желтый, зеленый и т.д. появляются в радуге. Но ведь в последнем случае призма отсутствует! Однако, об этом даже не думают... (пропуск в тексте). (Обычно считается, что роль призмы выполняют дождевые капли - прим. перев.). Последователи Ньютона знают об этом, но не придают значения. Если смотрят сквозь дождь по ту сторону (смотрит по ту сторону от дождя, сторону, омраченную тучами - прим. перев.), то в этом случае сквозь освещаемый Солнцем дождь видят темное (темный фон за дождем - прим. перев.), видит на этой стороне голубую зону радуги. Но кроме того, он смотрит и по эту сторону (от дождя), впереди плоскости (дождя), тут он видит свет (Солнце, отраженное плоскостью дождя - прим. перев.) сквозь темное (сквозь водяные пары, замутняющие отраженный свет Солнца - прим. перев.); так что по эту сторону он видит красное. Следовательно, все явление можно объяснить на основе единого принципа: свет сквозь тьму видится красным, мрак сквозь свет видится голубым.

¹¹ Однако, есть известные различия между учением о цвете по Ньютону и учением о цвете по Гёте: Необходимо принять к сведению, что данные материалы о радуге носят эскизный характер, даны всего лишь намеком, кроме того, стенограмма содержит пропуски. В изданном под редакцией Р. Штейнера в кюршнеровской «Немецкой национальной литературе» 1897 г. «Учении о цвете Гёте» имеется следующее замечание Гёте по поводу радуги: «Радуга является одним из случаев рефракции, может быть наиболее сложным из всех ее проявлений». В том же издании есть следующее замечание Р. Штейнера: «Радуга - результат отдельных явлений, вызываемых в дождевой капле. Свет должен пройти через каплю, то есть он должен быть преломлен (рефракция), затем, однако, он - поскольку мы стоим между Солнцем и каплями - должен вернуться назад, следовательно, отразиться». Том 5 стр. 329.

42

Как уже говорилось, люди с одной стороны, имеют дело с теорией, со всем тем, что им объясняют физики, а с другой стороны эти люди видят живопись, где используются краски. Люди не интересуются тем, как обстоит дело с красным, желтым и так далее, они не сводят ту и другую сферу воедино (теорию цвета и живопись - прим. перев.)

43

Господа, художник должен свести эти области воедино. Тот, кто хочет рисовать, должен их объединить. Он не должен в своих познаниях ограничиваться сведениями такого рода: тут мы имеем дело с неким "вещевым мешком", где находятся все цвета - такого "мешка" не существует нигде, - нет, художник должен из живых растений или иных живых субстанций изготовить свои краски, эти краски должны правильным образом смешиваться; художник должен... (пробел в тексте). Положение дел в настоящее время таково, что художнику приходится задумываться над этим; есть художники, которые над этим не задумываются, которые просто покупают готовые краски. Но те художники, которые задумываются над проблемой, как получить краску, как приготовить ее самому, говорят: гетевское учение о цвете можно использовать на практике. Оно кое-что дает. Тогда как ньютоновское учение о цвете, учение физиков, художник не может использовать на практике. - Итак, публика, ценители живописи, не сводит воедино живопись и физическую теорию цвета, но художнику приходится это делать! Так вот, художник отдает предпочтение теории цвета по Гёте. Художник говорит: Боже мой, нас вовсе не интересуют физики; то, что они говорят, касается лишь их собственной проблематики. Пусть они делают, что хотят. Мы придерживаемся древних теорий о цвете, нам подходит теория цвета по Гете. Художники считают себя служителями искусства, они полагают, что посягать на физические теории не входит в их компетенцию. К тому же это неприятно и неудобно. Можно нажить себе врагов и тому подобное.

44

Так эта проблематика сегодня зависает между тем, что написано о цвете в книгах и тем, что есть в действительности. Выступая против ньютоновской и всей современной физики, Гёте руководствовался стремлением защитить истину. Нельзя по-настоящему понять природу, не прибегая к теории цвета по Гёте. Вот почему вполне естественно, что в Гетеануме защищают гётевское учение о цвете. Но если человек не ограничивается чисто религиозной или нравственной сферой, но смеет посягать на отдельные дисциплины физики, он вызывает на себя травлю со стороны самих физиков.

45