Задумайтесь над тем, отчего люди сегодня не хо­тят ничего знать о том, что я рассказывал вам? Если сегодня вы захотите подступиться к так называемым образованным людям, они посчитают проявлением «необразованности», если будешь говорить им о печени или даже о почках. Это проявление необразованно­сти. Почему же такие вещи считаются проявлением «необразованности»?

18

Видите ли, древние евреи в период еврейской древности — ведь Ветхий Завет мы получили от ев­реев — древние евреи еще не рассматривали разговор о почках в качестве признака страшной необразован­ности. Евреи не сказали бы, например, если человека ночью мучили сновидения, что мучается душа, под­тверждение можно найти в Ветхом Завете, однако современные евреи настолько образованы, что они теперь, находясь в приличном обществе, не ссылают­ся на то, что содержится в Ветхом Завете, хотя он гово­рит об этом, — итак, если человеку ночью приснился недобрый сон, древние евреи не сказали бы «моя душа мучилась». Да, господа, такое легко можно сказать, ес­ли не имеешь о душе никакого представления; тогда душа — не более чем слово, то есть ничто. Но в Ветхом Завете говорится, и говорится в соответствии с той мудростью, которой когда-то обладало человечест­во, о случае, когда человек ночью приснился недобрый сон: его мучила почка. К тому, что осознавалось в Вет­хом Завете, приходят благодаря теперешней антропософии, новому научному знанию: человек видит недоб­рый сон, так как функция почек у него нарушена.

19

Затем наступило средневековье и в период средне­вековья постоянно возникало то, что актуально до сих пор. В средние века была тенденция только хвалить все, что нельзя было воспринять, что тем или иным об­разом находилось вне мира. Людям дозволялось тогда только голову оставлять неприкрытой; все остальное надо было прикрывать. Мы тоже смеем говорить толь­ко о том, что неприкрыто. Впрочем, именно в обра­зованном мире некоторые дамы разгуливают сегодня едва прикрытыми —так, что даже об оставленном без покрова еще долгое время едва ли кто посмеет гово­рить. Во всяком случае, то, что находилось внутри человека, было запретной темой для той своеобразной формы христианства, которая была свойственна сред­невековью, — в Англии это несколько позднее назва­ли пуританизмом. Чисто материальной, основанной на чувственном восприятии науке тоже не дозволяет­ся об этом говорить. Духовное — это такая безделица, что нечего об этом говорить. Поэтому постепенно дух как единое целое был утерян. И не так-то легко пой­мать его, если говорить только о том духе, который си­дит в голове. Однако если ловят его не только в голове, но во всем человеческом теле, то уловить его можно.

20

Именно почки добавляют мыслительную деятель­ность к воспринимающей деятельности печени. Печень смотрит, а почки думают; они также могут думать о деятельности сердца и обо всем том, чего не может разглядеть печень. Печень наблюдает за всем процес­сом пищеварения, за тем, как пищевые соки перехо­дят в кровь. Но после, когда пищевые соки начинают кружить по крови, об этом надо мыслить. И это осу­ществляют почки. Так что фактически человек имеет в себе нечто вроде второго человека.

21

Но господа, вы, естественно, не должны верить в то, что те почки, которые вы извлекаете из мертвого тела и выкладываете на патологоанатомический стол — или, если это коровьи почки, даже едите их; их очень удобно разглядывать перед тем, как вы их сварите и съедите, — что этот кусок мяса, обладаю­щий свойствами, о которых говорит анатом, что этот кусок мяса мыслит! Мясо, естественно, не мыслит, мыс­лит то, что присутствует внутри почки, принадлежа душевному началу. Поэтому дело тут обстоит так, как я говорил об этом в последний раз; вещество, находя­щееся в почке, в детском возрасте полностью заменя­ется в течение семи-восьми лет. Там, внутри находит­ся другое вещество. Точно так же, как ваш ноготь на пальце в течение семи-восьми лет не остается тем же самым, но вы все время срезаете его переднюю часть, так же и из почек, и из печени удаляется все, что там было и заново создается вами.

22

Тут вы должны спросить: если здесь совсем нет вещества, которое находилось тут, в почках и в печени семь лет назад, и тем не менее, печень спустя десяти­летия может стать больной оттого, что в младенческом возрасте что-то в ней было повреждено, то это указы­вает на какую-то деятельность, которая остается не­видимой. Ведь вещество не способно воспроизводить себя. Жизнь же воспроизводит себя от младенческого возраста до сорока пяти лет. Вещество не может забо­леть — оно выделяется — однако воспроизводит себя та невидимая деятельность, которая находится внутри и которая у человека протекает на протяжении всей его жизни. Итак, вы видите, что человеческое тело являет­ся сложным, исключительно сложным организмом.

23