Мои дорогие друзья! Проведите вновь перед вашей душой то, о чем мы говорили вчера. Мы говорили о способности человека, инспирируемого древними мистериями — а таким человеком являлся и автор Апокалипсиса, — переживать число и «мыслить в числе». И тогда вы сможете сказать следующее: автор Апокалипсиса смотрит на период времени с 333-го года по 666-й год, когда чисто внешним образом христианство будет переживать мнимый расцвет. Но на самом деле это христианство, с одной стороны, вытиснутое на Восток во времена Константина и, с другой стороны, сохранившее на Западе старые формы как нечто ариманическое, — неминуемо должно погрузиться в туманную мглу. Так в ходе развития проявится то, что осталось как наследие нехристианского Древнего Рима.

14

Что представляет собой феномен нехристианского Древнего Рима?

15

Рассмотрев великие мистерии, мы увидим, что в них большое значение придавалось трихотомии, священной тройственности. Обратим пристальное внимание на то, что под этим подразумевалось.

16

К примеру, древнееврейское тайное учение представляло себе человека как существо, полностью обусловленное физической наследственностью. Согласно этому учению, человек рождается со способностями и качествами, приобретенными благодаря наследственности, благодаря происхождению. В этом учении жизнь человека представлялась как развитие, происходящее, так сказать, по прямой линии, развитие, в которое, по существу, не вмешивается ничего другого, кроме импульсов наследственности. Происхождение человека обусловлено силами, идущими от родителей. Так же и духовные импульсы, которые человек несет в себе и которые управляют им, он получает от физических родителей. Примерно таким было учение «отцов» в древних мистериях. И это учение осталось без изменений, например, в тайном учении евреев, а также и в других тайных учениях.

17

Но в мистериях, которые должны быть охарактеризованы как более высокие, ко всему этому прибавлялось еще и нечто иное. В этих мистериях говорилось о том, что человек, неся в себе импульсы наследственности и развиваясь вместе с ними, тем не менее, в течение своего физического существования между рождением и смертью может воспринимать иной импульс. Он может воспринимать импульс, благодаря которому он в состоянии выйти из потока наследственности, благодаря которому он в состоянии душевно высвободиться из соотношений наследственности. Это — импульс Сына, импульс Христа. Говорили: импульсы наследственности, формирующие человека, способствуют прямолинейной эволюции между его рождением и смертью. Эти импульсы исходят от Отца, от Отца, являющегося основой всего. Импульсы Сына, однако, не связаны с силами наследственности. Они должны быть восприняты в душу и переработаны душой. Они должны так преобразить человеческую душу, чтобы она стала свободной от сил тела, от сил наследственности. Импульсы Сына связаны со свободой человека. Благодаря этим импульсам душа становится свободной от сил наследственности. Именно импульсы Сына дают человеку возможность душевно возродиться. Благодаря импульсам Сына человек в течение своей жизни — жизни, данной Отцом, — становится способным взять себя самого в свои собственные руки.

18

Таким образом, в древних мистериях существовали различные представления о человеке. Для одних мистерий человек был «человеком Отца». Для других мистерий человек был помимо этого еще и человеком, который есть Сын Отца, который есть брат Христа. Человеком, который берет себя самого в свои руки, который воспринимает в себя то, что в определенном отношении свободно от тела. Человеком, который должен нести в себе новое царство, не имеющее ничего общего с природой, царство, представляющее собой иной порядок, нежели порядок природы, — царство Духа.

19

Размышляя в наше время о Боге Отце, мы были бы вправе говорить, хотя и не внешнематериалистическим образом, как это делается сегодня, а скорее, подобно тому, как это делалось в древнееврейском учении, — о природных свершениях, которые одновременно суть духовные свершения, ибо в основе всех природных свершений лежат духовные свершения. Наше естествознание — в том качестве, в котором оно возникло сравнительно недавно и в котором оно продолжает действовать сегодня — является лишь односторонней «наукой Отца». К ней должна присоединиться «наука Сына», «наука Христа», наука, имеющая отношение к тому человеку, который берет себя самого в свои собственные руки и получает импульс, не исходящий из сил наследственности, импульс, который может быть воспринят только благодаря душе. В том, что человек сживается с этим импульсом, нет никакой закономерности, в этом не действует сила закона, не действует закон. Отныне деятельность человека определяется Духом. Таким образом, согласно древним мистериям, существуют два царства: царство природы, то есть царство Отца, и царство Духа. И человек переходит из царства природы в царство Духа благодаря Сыну, благодаря Христу.

20

Осознавая тот факт, что автор Апокалипсиса был проникнут этим воззрением и что в то время это воззрение господствовало в душах людей, мы сможем понять, как его пророческая душа обозревала то, что должно было произойти в будущем. Мы сможем понять, как автор Апокалипсиса созерцал то, что в 666 году должно было обрушиться на христианство, развивающееся к этому времени в ложных направлениях.

21

Здесь его пророческий взгляд направляется на учение, которое возникло на Востоке в 666 году и было обращено вновь к тому роду мистерий, которые ничего не знали о Сыне. Перед пророческим взглядом автора Апокалипсиса предстает магометанское учение, не имеющее понятия о том устройстве мира, о котором я вам только что говорил. Для этого учения не существует двух царств — царства Отца и царства Духа; оно знает одного лишь Отца. Оно опирается на закостеневшее учение: есть лишь один Бог, Аллах, и «нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммед — посланник Божий». С этой точки зрения магометанское учение является наибольшей противоположностью христианства, ибо оно стремится уничтожить всяческую свободу на все времена. В нем заложена воля к детерминизму, что с необходимостью следует из такого представления о мире, которое знает только Бога Отца.

22

Автор Апокалипсиса чувствует, что на этом пути человек не может обрести самого себя, не может быть пронизан Христом. Принимая лишь это древнее «учение Отца», человек не может раскрыть в себе свое человеческое начало. Для такого внутренне застывшего, закостеневшего мировоззрения внешняя форма человека (die äußere Menschengestalt) становится иллюзией.

23

Человек становится человеком только тогда, когда дает в себе ожить Христу. Человек постигает себя как человека только благодаря тому, что дает в себе ожить Христу. Он становится человеком только благодаря тому, что может войти в совершенно свободное от природы царство Духа, стать членом духовного порядка. Человек не может стать человеком, возвращаясь к воззрению, признающему лишь Бога Отца.

24

По существу, автор Апокалипсиса говорит о том, что человечеству — после того как с 333 года Я проникло в человека — грозит опасность не достичь понимания того, что это Я пронизано Солнечным Богом, Христом. Здесь, по прошествии определенного периода времени, равного периоду времени от Мистерии Голгофы до проникновения Я в человека, возникает нечто, что несет с собой угрозу удержать человека на ступени его животности. 666 — это число Зверя.

25