Насколько автор Апокалипсиса действует в духе древних мистерий, вы можете заключить, ответив на вопрос: в чем упрекает автор Апокалипсиса общину в Сардисе, на что она должна особенно обратить внимание? Он обращает внимание Сардисской общины главным образом на то, что она должна бодрствовать, что она должна найти переход к дневному Солнцу — месту, из которого изошел Христос.

23

То, что стоит здесь в Апокалипсисе, должно быть принято дословно, если только действительно стремятся понять это в подлинном, первоначальном смысле. Это возможно только для тех, кто знает, во-первых, как в древние времена обращались с религиозной жизнью, и, во-вторых, знает, что автор Апокалипсиса говорил величественным слогом древних мистерий. Примером может служить то, как Александр Великий, распространяя эллинизм, поступал с религиозной жизнью. Это выступает нам навстречу повсюду, где мы только можем проследить продвижение Александра Великого. Нигде не предпринимались попытки переубеждать людей, не навязывались догмы. Сохранялись культы и убеждения каждой народности. Все новое вносилось в той мере, в какой оно могло быть воспринято. Таким же образом действовали посланцы Будды, которые приходили на вавилонские территории и шли дальше в Египет. Влияние, которое они здесь оказали, позднее невозможно было воспринять внешним образом в культе или в слове. Тем не менее, произошли внутренние изменения. Ибо это новое влилось в культы, служения и убеждения, связанные с богами этих народов. В сущности, в древние времена нечто подобное имело место также и в европейских областях. Тогда не пытались силой навязывать людям множество всяких догм, а строили новое на основе древних мистерий соответствующих народов.

24

Все это необходимо знать, для того чтобы правильно читать Апокалипсис, для того чтобы избежать тех жалких нелепостей, которые современная теология неоднократно утверждала относительно Апокалипсиса. Терпимость, с которой это новое возводилось на уже имеющейся основе, вложила в уста автора Апокалипсиса следующие слова: «Вы хотите быть Иудеями, но не суть таковы» (Откр. 2:9; 3:9). Он хочет, чтобы сказанное им о строительстве этого нового на уже имеющейся основе было в созвучии с чувствами и душами находящихся там людей. Именно это — наряду с другими обстоятельствами — и привело к тому, что Апокалипсис вообще считали не христианским, а иудейским документом. Но необходимо понять, что автор Апокалипсиса опирался как раз на древний образ представлений.

25

В дальнейшем мы подробнее остановимся на деталях. Но сегодня, по возможности, должно быть затронуто следующее представление. Тот, кто тогда писал, следуя инспирации, имел ясное представление о том, что он может при помощи определенного количества типичных явлений исчерпывающе изобразить действительность. Посмотрите, насколько индивидуально характеризуется каждая из семи общин в семи посланиях Апокалипсиса. Совершенно поразительно! В этом описании одна община резко выделяется на фоне другой, каждая предстает перед нами в своем неповторимом своеобразии. Автор Апокалипсиса ясно понимал, что если бы он описал еще и восьмую общину, то тем самым он вновь описал бы нечто, что было бы подобно одной из уже представленных общин. Точно так же это было бы и с девятой общиной. В характеристике этих семи общин представлены все возможные направления. Автор Апокалипсиса ясно понимал это.

26

Это еще одно поразительное представление, выступающее нам навстречу из древних времен. Недавно оно вновь живо предстало предо мной, когда мы выехали из города Торквей, где проводились наши английские летние курсы, в то место, где когда-то стоял замок короля Артура с его двенадцатью рыцарями ¹⁰. Сегодня еще можно видеть, какое значение это место имело когда-то. Когда смотришь на эти земляные выступы, врезающиеся в океан, на которых еще стоят руины замка Артура, имеющие поразительный облик, когда направляешь взгляд на океан (рисует на доске): в середине гора, здесь море и там море, то видишь и океан, и всю эту местность удивительно одушевленными (см. рис. 3). Перед нами была постоянно меняющаяся картина. Все время, пока мы там находились, погода резко менялась: то шел дождь, то выглядывало солнце. Естественно, что так это происходило и в древние времена. Сегодня погода стала даже спокойнее. В этом отношении климат там изменился. Можно было видеть чудесное, сложное взаимодействие сил, игру элементарных духов света, переплетающихся друг с другом и вступающих в связь с духами воды, излучающими сияние. Можно было видеть совершенно особые проявления духов, когда волны бились о берег и, сопротивляясь, отбрасывались назад, или когда на поверхности воды поднималась зыбь. Больше нигде на Земле, кроме как на этом месте, невозможно найти такую своеобразную жизнь и движение элементарных существ мира.

¹⁰ Речь идет о поездке к руинам замка Тинтагель на западном побережье Корнуэльса 17 августа 1924 года. Рудольф Штайнер говорит об этом также в Торквейе и в Лондоне в лекциях от 21 и 27 августа 1924 года (см. П.С.С. №240. «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей». Том VI. «Новалис». Москва, 2003), а также в Дорнахе 10 сентября 1924 года (см. П.С.С. №238. «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей». Том IV. «Новалис». Москва, 2002).

27

То, что я мог там видеть, являлось инструментом для инспирации рыцарей Круглого стола. Благодаря этим существам воды и воздуха они действительно получали импульсы для того, что им надлежало совершить. В свою очередь, рыцарей Артура могло быть только двенадцать. Это открылось мне, так как сегодня фактически еще возможно понять, на чем основывалось это проявление числа «двенадцать». Существуют именно двенадцать способов воспринимать. Таким образом, если речь идет о восприятии мира с помощью элементарных существ, то надо говорить о двенадцати способах восприятия. И если отдельный человек попытается охватить все двенадцать способов восприятия, то он столкнется с тем, что всегда одно мировосприятие будет терять свою ясность и отчетливость из-за другого мировосприятия. Поэтому рыцари Круглого стола распределяли свои задачи таким образом, что каждая задача соответствовала всегда одному из двенадцати способов мировосприятия. Тем самым каждый из двенадцати имел свое ощущение Вселенной, резко отличавшееся от ощущения другого, хотя задача самой Вселенной, которую они взяли на себя, была единой. Но тринадцатого среди них быть не могло, ибо он был бы подобен одному из двенадцати.

28

В основе всего этого лежит ясное представление: если люди хотят разделить между собой свои задачи в мире, то их должно быть двенадцать. Двенадцать образуют одно целое. Они представляют собой двенадцать направлений. Если же люди выступают навстречу миру в сообществах, в общинах, то это передается числом «семь». Об этом знали в то время.

29

Автор Апокалипсиса пишет, исходя из сверхчувственного понимания чисел. Он придерживается этого понимания также и в дальнейшем тексте Апокалипсиса.

30