Итак, Иоанн говорит о том, что он должен сказать этим общинам, и при этом он указывает на будущее. Мы должны поднять следующий вопрос: почему семь посланий направляются семи общинам? Эти семь общин представляют собой, естественно, различные направления язычества и иудейства, направления, в которых впоследствии действовал Христос.

11

Для определенных вещей в то время обладали гораздо более интенсивным пониманием, чем позднее. В то время, когда был написан Апокалипсис, знали совершенно точно следующее. Например, община в Эфесе создала когда-то грандиозные Эфесские мистерии, в которых обычным для древних времен образом указывалось на будущее явление Христа. В Эфесе существовал культ, который должен был способствовать связи приносящих жертву в Эфесе и свидетелей этой жертвы с божественно-духовными силами, а также с грядущим Христом. Древняя языческая община в Эфесе была той общиной, которая своим языческим культом и своим предсказанием будущего христианства была ближе всего к христианству. Поэтому и говорится Ангелу Эфесской общины о семи светильниках. Светильники суть сами общины. Об этом ясно сказано в Апокалипсисе. Именно послание к Эфесской общине должно быть понято в его истинной форме, понято так, как оно дано здесь в Апокалипсисе. Здесь ясно указывается на то, что, в сущности, эта община в Эфесе была той самой общиной, которая интенсивнее всего восприняла христианство, была предана христианству. Отношение Эфесской общины к христианству характеризуется автором Апокалипсиса как «первая любовь». Далее говорится, что она не сохранила эту первую любовь. Автор Апокалипсиса в своем послании говорит о будущем времени, о том времени, которое настанет. Мы видим, что в послании к Эфесской общине автор Апокалипсиса характеризует развитие этой общины как такое, в котором внимание обращено на то, что возрождается из древних времен.

12

Мы говорили, что в действительности отдельные общины, о которых здесь идет речь, представляли собой различные направления язычества и иудейства. Они имели разные культы и посредством этих разных культов по-разному приближались к божественным мирам. И каждое послание начинается так, что становится очевидно: в каждой из этих общин христианство совершенно особым образом развивается из древних языческих служений.

13

Необходимо иметь ясное представление о том, что в первые времена христианского развития люди еще обладали неким душевным строем, который совершенно отличался от душевного строя современного человека, в особенности от душевного строя европейца. На Востоке дело обстоит иначе. Мистериальным представлениям первых христианских столетий был совершенно чужд такой взгляд на религию, в котором религия рассматривалась как нечто, имеющее понятийное содержание, которое можно логически охарактеризовать. Тогда говорили себе приблизительно следующее: Христос есть явление могущественного Солнечного Существа. Каждая община — Эфесская, Сардисская, Фиатирская и т.д. — должна стремиться к Нему своим особым образом, исходя из своего культа. Каждая община может приближаться к Нему своим особым образом. И повсюду можно найти подтверждение тому, что это полностью осознавалось в древние времена.

14

Например, община в Эфесе, которой надлежало продолжить древние Эфесские мистерии, должна была быть иной, чем, скажем, община в Сардисе. Эфесская община имела культ, который был преисполнен присутствия божественно-духовных субстанций в земной жизни. Эфесский священник в равной степени мог бы назвать себя как человеком, так и богом. Он сознавал себя носителем бога. Религиозное сознание в Эфесе полностью коренится, собственно говоря, в теофании — явлении бога в людях. Священники Эфеса представляли собой соответствующего бога. Более того, перед ними стояла определенная задача. Они должны были верным образом вносить в души этот теофанический принцип — приведение божественного к явлению.

15

Например, одна из жриц Эфеса при совершении культовых действий могла быть живым человеческим олицетворением Артемиды, Дианы, лунной богини. Люди хотели, чтобы земное олицетворение не отличалось от самой богини, то есть, чтобы в земном человеческом явлении воспринималась богиня. Древние мистериальные действа, к примеру, публичные процессии, представляли собой идущих друг за другом людей, которые были богами. И как сегодня необходимо вырабатывать адекватные понятия о вещах, так и тогда необходимо было вырабатывать в душе представления и ощущения, позволяющие видеть бога в человеке, который был жрецом или жрицей.

16

Поэтому совершенно неудивительно, что автор Апокалипсиса, который, как я уже ранее указывал, говорит на мистериальном языке, обращается именно к общине в Эфесе, где этот особый характер мыслей, чувств и ощущений был развит наиболее интенсивным образом. Поэтому для общины в Эфесе было естественно видеть в семи светильниках самый значительный символ культа. Эти семь светильников представляли собой свет, который живет на Земле, но является божественным светом.

17

Совершенно иначе обстояло дело с Сардисской общиной. Эта община была христианским продолжением очень древнего, в высшей степени развитого астрологического, звездного служения. Здесь действительно знали, как связано движение звезд с земными делами. Читая по звездам, старейшины давали предписания относительно всего того, что должно было быть совершено на Земле. Община в Сардисе образовалась из мистерий, которые исследовали жизненные тайны и импульсы, опираясь исключительно на изучение ночного звездного неба. Прежде чем говорить о Сардисской общине как о христианской общине, необходимо сказать, что она более всех остальных общин придерживалась древнего сновидческого ясновидения, так как именно этому сновидческому ясновидению открывалась ночная тайна Макрокосма. Здесь придерживались древнего сновидческого ясновидения, сохранившегося как традиция, и смотрели не на то, что может предоставить день, а на то, что открывается ночью.

18

В этом смысле является весьма характерным различие между Эфесом и Сардисом уже в их отношении к Солнечному учению и к служению Солнцу. Действительно, можно говорить о древней мудрости, как в Эфесе, так и в Сардисе. Во всех этих древних мистериях учили тому, что являлось тогда также и наукой, ибо в то время не существовало науки, оторванной от мистерий. Затем учение мистерий выносилось к членам общины, не имеющим духовного звания. В Солнечном учении Эфеса проводилось следующее различие: с одной стороны, воспринимали пять планет — Сатурн, Юпитер, Марс, Венеру, Меркурий, с другой стороны — Солнце и Луну. В Эфесе Солнце, которое мы сегодня по сравнению с планетами называем неподвижной звездой, отличали от остальных планет и поклонялись ему как дневному небесному телу, ибо видели в нем принцип, дарующий жизнь от восхода до заката.

19

Иначе было в древние времена в Сардисе. Здесь не придавали никакого значения дневному Солнцу, его свет воспринимали как нечто само собой разумеющееся. В городе Сардисе не придавали никакого значения дневному Солнцу. Здесь имело значение только ночное Солнце, которое в древних мистериях называли «полуночным Солнцем» и которое рассматривалось как планета, равная по значению другим планетам. Луну не отличали от остальных планет, а Солнце действительно рассматривалось как планета, приравненная к другим планетам.

20

В Сардисе перечисляли планеты в следующем порядке: Сатурн, Юпитер, Марс, Венера, Меркурий, Солнце, Луна. На это был ориентирован культ в Сардисе. В Эфесе было иначе. Здесь говорили: с одной стороны, Сатурн, Юпитер, Марс, Венера, Меркурий, с другой стороны, Солнце и Луна — как боги дня и ночи, стоящие в близком отношении к жизни на Земле. Таким образом, в этом и заключалась огромная разница между Эфесом и Сардисом.

21

Даже в первохристианские времена в Эфесе продолжал жить древний языческий культ, но только он был уже христианизирован. А в Сардисе тем временем продолжало жить то направление древнего, астрологически ориентированного языческого культа, о котором я только что говорил. Поэтому естественно, что автор Апокалипсиса в послании к Сардисской общине пишет о «семи Духах Божьих и семи звездах» (Откр. 3:1). Здесь эти семь звезд — это не светильники, стоящие на алтаре, не свет, связанный с Землей, а свет, который находится наверху, в Макрокосме.

22