Так же, как древние священнослужители чувствовали — благодаря физическому телу — свое единство с земным элементом (mit dem irdischen Element), так и совершающий пресуществление в полудревних мистериях, во втором периоде мистерий, чувствовал свое единство с тем, что живет во всем Космосе как водный элемент. Он чувствовал, как силы роста, исходящие от всех существ, проникают в него, пускают в нем ростки, способствуют его росту, развертываясь в развитый организм, и в конце концов снова стягиваются в зародыш. Совершая пресуществление, он чувствовал в себе деятельность, которая проявлялась в прорастании, росте, жизни и смерти. Благодаря тому, что в нем были деятельны восходящие и нисходящие силы эфирного, он мог сказать: «Теперь я знаю, как существа возникают в мире. Теперь я знаю, как существа умирают в мире». Он некоторым образом чувствовал вечность в священном претворении вещества.

22

И если мы снова объединим пресуществление и причастие в единое жертвенное деяние, в таинство освящения, то мы сможем сказать: священник, совершающий причастие, знал о том, что претворенные субстанции (die verwandelten Substanzen) — претворенные таким образом, как это было описано вчера, — растворяются в его водном, эфирном существе. Он чувствовал свое единство с тем, что бессмертно, что возникает и исчезает, рождается и умирает во Вселенной. Рождение и смерть веяли над алтарем и с алтаря овевали собрание верующих, которое проникалось чувством вечности. На место прежнего чувства единства со всем Космосом, переживаемого через стихию земли, выступало переживание чувства вечности.

23

Затем, в третий период мистерий, человек должен был в святом таинстве освящения сознательно сопережить свое единение с воздушным элементом и через этот воздушный элемент — с Космосом.

24

Чувство единения с воздушным элементом вызывалось на Востоке совершенно иным образом. Йог стремился индивидуально, в полном уединении, в процессе вдоха и выдоха осознать поток божественно-духовных сверхчувственных мировых сил. Йог непосредственно овладевал дыханием. Но уже в западной Азии, а тем более в Европе, не стремились непосредственно овладевать неупорядоченным дыханием. Вместо этого стремились интонировать в дыхание (in den Atem hinein) магическое слово. Благодаря этому посредством магического, культового слова овладевали дыханием, воздухом, втекающим в человека и вытекающим из него. Человек устремлял свои силы к божественным силам, выговаривая магическое слово в жертвенный дым или непосредственно переживая интонацию магического, культового слова. Человек в некоторой степени чувствовал, что сам интонирует магическое, культовое, молитвенное слово. В сущности, смысл любой молитвы заключается в том, что человек стремится своими силами подняться в божественно-духовную область, где он может встретить богов. В интонировании культового слова говорит больше не человек, а само Божество. Культовое слово есть откровение Божества в воздушном элементе. Человек посредством своего астрального тела чувствовал себя находящимся в Божестве, господствовавшем над силами воздуха. Подумайте только о том, насколько значительным был переход от полудревних мистерий к полуновым мистериям, от второго периода к третьему. То, что переживали древние «отцы», переживалось ими в физическом теле. Это было усиление деятельности физического тела. То, что переживал священнослужитель Солнца во втором периоде, было усилением эфирного тела, жидкостного тела человека. То, что переживал священник в третьем периоде мистерий, интонируя культовое слово и чувствуя поток божественно-духовных сил, переживалось им в астральном теле. Однако уже и в это время астральное тело лишь в незначительной степени доходило до обычного сознания. Только в самом начале третьего периода священники могли чувствовать в магически произносимом культовом слове следующее: «Когда я говорю, во мне говорит Бог». Затем это чувство стало ослабевать. Астральное тело в своих проявлениях постепенно переставало доходить до сознания. Сознание становилось все более и более независимым от астрального тела. Астральное же тело современного человека находится всецело вне области его сознания.

25

В третий период мистерий в вербальном содержании культа посвященные еще могли переживать божественное присутствие. Но для непосвященных это вербальное содержание постепенно становилось чем-то внешним, не доходящим до их сознания. То же самое произошло впоследствии и с католическими священниками, для которых культ стал лишь чем-то внешним. Таинство освящения человека — месса — хотя и справлялось священником, но постепенно становилось чем-то таким, в чем сам он больше не присутствовал. Однако служба, во время которой звучит культовое слово, невозможна без инкорпорации определенных существ, обитающих в воздухе, то есть без того, чтобы она была исполнена духовности. Когда материальному придается форма, оно тотчас же пронизывается духовностью. Таким образом, если в таинстве освящения человека звучит истинное культовое слово, то в нем — даже если служба проводится недостойным священником — всегда присутствует духовное. Так что истинная литургия действительно является духовным событием для верующего.

26

На последней стадии третьего периода мистерий сознательное присутствие в культе было почти полностью утрачено. В дальнейшем рационалистически ориентированные евангелические исповедания полагали, что могут вообще отказаться от проведения культа. Они больше не осознавали значения культа, значения непосредственной реальной работы человека совместно с богами. Все это привело к тому, что наступила эпоха внутреннего переживания, в которой мы сегодня и живем. Таинство освящения человека, благодаря которому божественно-духовная жизнь непосредственно спускалась на Землю, постепенно стало чем-то непонятным. Тем самым апокалиптика, которая должна быть пережита посредством таинства освящения человека, также стала чем-то непонятным.

27

В сущности, именно в результате таких переживаний некоторые из вас однажды пришли сюда и сказали: «Должно начаться христианское обновление». Они чувствовали, что религиозная жизнь всех конфессий, все, происходящее в религиозной жизни современной цивилизации, вся жизнь современной цивилизации, — все это оторвано от действительного, реального духовного мира. Они снова хотели найти путь к действительному, реальному духовному миру.

28

Для нас путеводным является знание того, что пресуществление в первый период мистерий связано в переживании с физическим телом, во второй период — с эфирным телом, а в третий период — с астральным телом. Именно это знание одновременно вводит нас в глубины мистерий, связанных с Апокалипсисом. И сможет ли Я человечества (Ich der Menschheit) постичь таинство освящения и апокалиптику — это зависит от вас, от вашего внутреннего переживания того, как в мире творит и действует духовность.

29