Итак, четвертая атлантическая эпоха представляет собой нечто новое. В эту эпоху облик Земли существенно отличался от того облика, который она приобрела позднее. Все, что тогда происходило, происходило в совершенно других условиях. Тогда — особенно в середине атлантической эпохи — Земля еще не имела такой твердой земной коры, какую она имеет сегодня. Представления о геологических периодах, принятые в современной науке, являются заблуждением, ибо период, в который Земля, находившаяся прежде в твердо-жидком состоянии, приняла твердую форму, приходится на атлантическую эпоху. Человек также был совершенно иным в течение этой эпохи. Даже в середине атлантической эпохи он еще не имел того твердого скелета, который он имеет сегодня. Тогда люди, собственно говоря, были субстанционально более или менее похожи на низших животных, но не своей формой — они имели довольно благородную форму, — а субстанционально. Они были похожи на низших медузообразных (quallenartigen) животных и имели мягкую хрящевидную субстанцию.

7

Таким образом, мы можем сказать: с тех пор все физические условия на Земле стали совершенно иными. В наше время больше не происходит таких радикальных метаморфоз и коренных превращений, которые были еще возможны в середине атлантической эпохи. В то время у человека, состоявшего из мягкой материи, была возможность претерпевать метаморфозу. Он мог, в зависимости от своего душевного состояния, принимать ту или иную форму, становиться, например, то больше, то меньше ³². Ибо каждый душевный порыв тотчас же оказывал воздействие на его тело. Если человек хотел схватить нечто, находящееся далеко от него, то его воля так воздействовала на его медузообразные органы, что они удлинялись. Таким образом, все физические события и процессы происходили совершенно по-другому. Все физические процессы, все превращения и метаморфозы действительно были выражением духовного свершения.

³² Подробнее Р. Штайнер говорит об этом в лекции от 7 ноября 1915 года (см. П.С.С. №254. «Оккультные движения XIX и XX столетий». «LONGIN», 2005).

8

Сегодня это не так. Сегодня в событиях, происходящих во внешнем мире, даже в таких, как смена времен года, человек больше не замечает действия духа. Тогда же, наблюдая постоянные трансформации, которые происходили в древней атлантической эпохе, человек не испытывал никаких сомнений в том, что в мире действует божественно-духовное начало. К тому времени атлантический континент в основном сохранял свои формы, но, несмотря на это, он был все еще чрезвычайно подвижным. Со всех сторон он был окружен движущейся плотной жидкостью. Субстанционально атлантический континент не был жидким, но, тем не менее, о нем можно сказать, что он был чем-то вязко-текучим (etwas Zählflüssiges). Его вязко-текучая вещественность могла служить опорой для менее плотных тел. Растения в то время еще не коренились в почве, а как бы парили или висели в воздухе. Их субстанция была мягкой и подвижной. Одним словом, на атлантическом континенте были совершенно иные физические условия. Можно сказать, что океан и континент не были еще отделены друг от друга так, как сегодня, в то время они еще переходили друг в друга. Те, кто мог наблюдать существующие тогда соотношения, говорили об этом следующее: в непосредственно граничащем с континентом океане, где процессы метаморфозы протекают интенсивнее и в больших масштабах, чем на твердо-жидкой земле (auf dem fest-flüssigen Lande), господство богов проявляется более могущественным образом. Вокруг Атлантиды видели в то время богов, господствующих над всем происходящим. Не было никакого сомнения в том, что здесь вершат боги. На древней Атлантиде одновременно с физическим повсюду воспринимали духовное и душевное, в физическом видели выражение душевного и духовного.

9

Теперь, рассматривая четвертую послеатлантическую эпоху, можно обратить внимание на одну из ее особенностей: во всем том, что разыгрывалось в воздухе, человек видел проявление божественных существ. Конечно, в последние столетия четвертой послеатлантической эпохи, когда она переходила в новую, пятую послеатлантическую эпоху, эта особенность проявлялась не так отчетливо, но в Древней Греции она проявлялась довольно сильно. В древней Атлантиде божественное вершение видели в твердо-жидком элементе, в четвертую же послеатлантическую эпоху божественное вершение видели в жидко-воздушном элементе при образовании облаков, при наступлении сумерек и т.д. Сознание людей в четвертую послеатлантическую эпоху еще не было настолько ясным, чтобы они могли давать этому соответствующие определения, которые дошли бы до нас. Но я хотел бы знать, как иначе непредвзятый разум человека может понять ту удивительную живопись раннего Ренессанса, на картинах которого поразительным образом изображаются облака. Разве это не было следствием переживания того, как рождается духовное, того, как в воздушно-облачном, в воздушно-водном элементе проявляется действие божественно-духовного начала?

10

Видите ли, в эту эпоху человек в формировании облаков видел не физический процесс, он чувствовал в этом откровение божественно-духовного начала. Это было удивительно красивое чувство, почти недоступное для современного сознания. Когда человек — и это было возможно даже после VIII, IX столетий — смотрел на утреннее небо, смотрел на рассвет, на формирование облаков в мерцании утренних сумерек, то в действительности во всем этом он чувствовал Аврору, утреннюю зарю. То, что разворачивалось здесь перед его душой, он переживал как нечто живое. Подобным образом он переживал и вечерние сумерки.

11

Таким образом, мы можем сказать: в древней Атлантиде духовное было видимо физически. За Атлантидой следует послеатлантический период, состоящий из семи эпох. В четвертой послеатлантической эпохе на душевном плане повторилось то, что происходило в Атлантиде на физическом плане. Те огромные потрясения в развитии человечества, о которых я говорил, обращая ваше внимание на 333, 666 годы, являются душевными потрясениями, и мы можем сказать, что они полностью соответствуют физическим потрясениям, имевшим место в атлантический период. Воспринимая откровения в жидко-воздушном элементе, ясновидящие греко-латинской эпохи чувствовали, что переживания этих откровений в их душах являются в определенном смысле повторением предыдущих состояний Земли, являются повторением того, что разыгрывалось в Атлантиде на физическом плане. Ясновидящие греко-латинской эпохи осознавали это, хотя и смутно, ибо сознание тогда вообще не могло достигать той степени ясности, которая возможна сегодня. Но в таких школах, как, например, Шартрская школа, о которой я говорил в антропософских лекциях ³³, еще жили представления, из которых становится очевидно, что душевные переживания греко-латинской эпохи были повторением на душевном плане тех событий, которые происходили в атлантический период на физическом плане.

³³ См. лекции Р. Штайнера в П.С.С. №238. «Эзотерические рассмотрения кармических взаимосвязей». Том IV. «Новалис». Москва, 2002.

12