Когда ближе к концу учебного года я наблюдал за результатами уроков на учениках в отдельных классах Вальдорфской школы, я мог видеть, - я уже упоминал из этого некоторые вещи, - как, например, Dr. Штайн в 7-ом и 8-ом классах, исходя из рассмотрения восходящей духовной жизни, в уроки истории внёс воление, которое противостоит истощающим силам. Я упоминал также и нечто другое, что в виде добрых плодов нашей духовной науки излучается на Вальдорфскую школу. Сегодня я просто хотел бы вставить, что люди со стороны, ведь, насмехаются, особенно когда наряду с телом, - как должно быть сказано, исходя из духовной науки, говорится о душе и духе человека. Но надо только однажды увидеть, как, например, в пятом классе под руководством фрейлин фон Хейдебранд (Heydebrand) детям даётся то, - правда в соответствующей детям форме, - что антропософия делает из антропологии, что пробуждает в детях идею о действительном конкретном образе души и духа человека. Там в человеке пульсирует жизнь, там нет ничего из скукоты сегодняшних антропологических понятий, которые обычно преподносятся детям; там, - поскольку познания черпаются из истинной жизни, - в молодых людях и пробуждается истинная жизнь. Речь идёт только о том, что учитель в состоянии, как раз, в соответствии с возрастом, преобразовать то, что выходит из антропософски ориентированной духовной науки.

23

Таким образом, можно также сказать: Во времена, когда событие Мистерии Голгофы вошло в развитие Земли, его понимали с помощью остатков древней инстинктивной духовной науки, - я часто представлял это в своих лекциях; сегодня его надо понять с помощью зарождающейся, новой духовной науки. Тогда само христианство испытает новое рождение, только тогда христианство будет, в свою очередь, понято, поскольку в руках теологов христианство вырождается в материализм. Однако, вместо того, чтобы серьезно заниматься тем, как снова найти христианство, исходя из обновленной духовной жизни, сегодня появляются теологи, - извините, что поднял и эту тему, - теологи, которые [выступают против антропософски ориентированной духовной науки]. Если бы кто-нибудь сегодня захотел прочесть всю литературу, направленную против антропософски ориентированной духовной науки, он бы не пришёл ни к чему, но иногда всё же интересно взглянуть на названия книг, которые появляются в этой связи. Так, например, есть, - не знаю, знает ли кто-нибудь из вас этот сборник, - «Новая церковь», опубликованный от имени Гамбургского народного церковного представительства пастором Францем Тюгелем (Franz Tügel) и доктором Питером Петерсеном (Peter Petersen). Там, в номере 15 от 1920-го года есть статья: «Теологическое направление, доктор Штайнер и чёрт». И на странице 232 мы находим там следующее предложение: «В крайнем случае ещё можно представить, что учеником Рудольфа Штайнера станет католик...» - нечто подобное рождается из сегодняшней культуры; людям следует однажды взглянуть на то, что выдвигается католическим духовенством против антропософски ориентированной духовной науки, но в данном случае здесь говорит один протестант, и, таким образом автор имеет в виду, что эта духовная наука, скажем для католицизма ещё бы могла подойти, - «там имеются связи, которые можно понять; но как может присоединиться к ней протестант, по крайней мере сознательный, охваченный духом Реформации, - это совершенно необъяснимо. В школе Штайнера вся вера считается истиной! И Шедер (Schaeder) справедливо отмечает, что все упражнения, рекомендованные Штайнером, выливаются в законность и морализм. Для меня нет сомнений: Лютер предал бы дьяволу это учение Штайнера с его языком, он также подчеркнул бы, его полную чуждость всему немецкому. Он бы предостерёг свою евангелическую церковь от лжепророка». Теперь я хотел бы спросить: Что, рекомендованные мной упражнения должны вести к беззаконности и аморальности? Поскольку здесь подчеркивается как нечто особенно плохое, что рекомендуемые мной упражнения сводятся к законности и морализму. И так, в таком тоне сегодня написано много. Правда, есть ещё и другой тон. Так, здесь уже упомянутый профессор анатомии Фукс (Fuchs) из Гёттингена в одной газетной статье с рафинированными искажениями говорит о том, что антропософия не научная. Этим он доказал ни что иное, как то, что он как учёный сегодняшнего времени может видеть только то, что умещается в его голове как наука, а то, что не умещается, для него не наука. То есть, он делает то, что делали другие, - те, кто, когда появился Коперник, не видели в последнем учёного, поскольку он учил не тому, чему они учили верующих в Церкви. В средние века из церковных рядов выступали Великие Инквизиторы, сегодня они могут происходить из университетско-профессорских рядов и зваться фуксами; и их последователи будут подготовлены к тому, чтобы извлечь из своих карманов всевозможные виды оружия, вроде детских труб и трещоток, ключей от дома, которыми можно трясти и свистеть, когда доктор Штейн и доктор Колиско говорят об антропософски ориентированной духовной науке. Нельзя сказать, что эти люди впервые услышали речи, которые тогда звучали; иначе они должны были бы вызвать по волшебству эти детские трубы и погремушки, услышав «плохие» основания доктора Колиско и доктора Штайна. Выслушивать основания доктора Колиско и доктора Штайна не входило в их намерения; в их намерениях лежало написание чего-то уничтожающего, подобно тому, как в средние века другими способами уничтожали то, что сегодня эти люди почитают как прогресс. Надо иметь мужество, чтобы безоговорочно смотреть на такое отношение. И не остаётся ничего другого, как смотреть на множество спящих человеческих душ, которые не хотят видеть проявления духовной жизни, которые хотели бы спать по отношению к этим проявлениям. Тогда нужно сказать то, - также и о сверхчувственном, - что пишет один житель Вены о своей Вене, что он пишет о том, что он в ней любит, - пишет, пусть и не особенно хорошо, но что является чем-то вроде самопознания. После того, как этот юный житель Вены обращает внимание на свою собственную юность и связывает её с тем, что развивается в виде, как он говорит, более здоровой духовности, он пишет в газете, выходящей по воскресеньям и понедельникам, под номером 29 от 19 июля 1920 года:

24

Духовная ситуация немецких придунайских земель кажется мне даже менее радостной, чем экономическая и политическая. Мы обладаем самой дешевым и плоским сортом социализма, самой старой и давно преодоленным заигрыванием философии с её чрезмерным духовным свободолюбием с банальными историческими понятиями; наряду с этим, - самым неудачным методом противопоставления знания и веры; наряду с этим, - религиозно окрашенной общей нетерпимостью; наряду с этим, - самым некритичным желанием окунуться во всю шумиху искусства, достойным удивления болтливостью и сентиментальным пристрастием к само собой разумеющемуся; наряду с этим, - чертами гениальности, сглаженными негласно принятыми среди интеллектуалов участливой бесталанностью, считающей половину целым, а целое половиной, и, наконец, импозантным родом тщеславия, которое, надуваясь, говорит другому: «Ах, не рассказывайте мне ничего! Я сам паршивец образованный!». То, что здесь, помещённой в такого рода духовность, самым популярной является самая мягкая и заурядная марка оккультизма, кажется едва ли удивительным. Широкий, мутный поток тисканий и обнимашек протекает через этот город, и на его берегах пышно расцветают всевозможные сорта трюизмов (Binsenwahrheit) ¹⁴.

¹⁴ Трюизм - общеизвестная, избитая истина, банальность (прим. пер.)

25

Ну, мои уважаемые присутствующие, тут уже можно сказать, что то, что тут господствует духовность такого рода, которая позволяет растекаться глупейшему роду оккультизма, глупейшему спиритуальному потоку тисканий и обнимашек (Schmus-Strom), - это, мои уважаемые присутствующие, понятно само собой! Я не хочу сейчас, - поскольку, ведь, уже поздно, - указывать на то, что и кроме Вены, возможно, есть другие места, где такой поток нежничаний, обнимашек и пустых фривольностей имеет свою публику и где спят по отношению к тому, что является самым необходимым. Но если мы сможем увидеть ошибочное в том, как, с одной стороны, такие гениальные люди, как Освальд Шпенглер, доказывают закат того, что есть, как, с другой стороны, такие люди, как профессор Ойген Варга, выявляет течение упадка, посредством своих действий, тогда мы, - если мы способны пробудить свою душу, - сможем увидеть и духовное течение, которое как антропософски ориентированная духовная наука хочет вложить в волю людей то, что может родиться из света сверхчувственного познания. И тогда, тогда мы обретём новую версию слов Христа: «небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» ¹⁵. - Тогда мы скажем: Да, всё, что доступно взгляду Освальда Шпенглера, и всё, в чём хотели бы двигаться такие социальные реформы, как реформы профессора Ойгена Варги, прейдёт. Но то, что рождено из поистине нового духа, будет править будущим, поскольку оно не только верит в какие-то где-то в неопределенном лежащие силы, которые помогут создать новую культуру, как помогали ранее, но оно хочет преобразовать в новую силу собственную волю, глубочайшую внутреннюю волю самого человека, которая будет под рукой в состоянии свободы. Тогда мы высказываемся против заката Европы, поскольку мы не только верим в будущее, но и хотим создать это будущее, которое видим уже сейчас. Как человек видит будущее растение в зародыше старого, так и мы видим в себе то будущее, к которому мы стремимся. Будущее будет только в том случае, если мы будем к нему стремиться, наперекор всем силам упадка. На волю, а не на бездейственное рассмотрение направлена антропософски ориентированная духовная наука, и поэтому она имеет право высказываться против заката Европы.

¹⁵ Евангелие от Матфея, 24, 35 (прим. пер.)

26