Что сегодня действительно интернационально по всей Земле? В сущности ничего, кроме области естествознания, направленного к внешнему чувственному миру. Интеллектуалистическая наука — как я показал в докладах, естествознание следует называть интеллектуалистическим — она приняла международный характер. И в эти времена легко было заметить, что если кто-нибудь обижал науку, злоупотребляя ею в национальном духе, то он, так сказать, отнимал этим у нее ее истинный характер. Но разве не видно с другой стороны, что этот род духовной жизни, выражающийся в интеллектуализме, не был в состоянии основать международную жизнь? Я думаю, достаточно ясно видно, что-то бессилие, которое я описал с различнейших точек зрения, особенно отчетливо показало себя в отношении этой интеллектуалистической духовной жизни к интернационализму. Наука была не в состоянии влить в человеческую душу столь глубокие интернациональные импульсы, чтобы та могла устоять против ужасных событий последних лет. И там, где, как в социалистическом интернационализме, эта наука хотела выступить, чтобы образовать социальные импульсы, там оказалось, что этот социалистический интернационализм также не мог удержаться, а большей частью поворачивал в националистический фарватер.

23

Почему? Потому что от старого наследства человечества он перенял именно только интеллектуализм, а интеллектуализм недостаточно силен, чтобы действовать в жизни формирующе. Вот то, что с одной стороны показывает, что это новое научное направление, которое взошло одновременно с капитализмом и техникой, хотя и содержит интернациональный элемент, но показывает в то же время, насколько оно бессильно для обоснования действительно интернациональной жизни человека. В противоположность этому теперь нужно осуществить то, что я излагал в 4 докладе о духовнонаучном направлении, которое основано на видении, на познании духа. Это духовное видение основано не на внешнем чувственном зрении; оно исходит из развития собственной человеческой природы. Оно распускается из того, из чего распускается фантазия. Но оно распускается из более глубоких глубин человеческой природы. Поэтому оно поднимается не просто к индивидуалистическим порождениям фантазии, а к объективным образам познания духовной действительности мира.

24

В таком отношении это духовное зрение часто еще не понимают. Те, кому оно неизвестно, говорят: да, но то, что таким образом находится посредством духовного зрения, субъективно, это никто не может доказать. — Математические познания также субъективны и недоказуемы; и никогда нельзя подтвердить математические истины согласием людей! Кто знает теорему Пифагора, тот знает, что она верна, хотя бы миллионы людей возражали против нее. То, что здесь подразумевается под Духовной Наукой, также приходит к внутренне объективному. Но оно идет пo тому же пути, что и фантазия, и поднимается выше, коренится в объективных глубинах человеческой природы и возвышается до объективных высот. Поэтому это духовное воззрение возвышается над всем, что воспламеняет народы как фантазия. И одновременно в том или ином народе, из того или иного языка ищется это духовное воззрение. Оно одно и то же для всех людей, по всей Земле, если только его ищут достаточно глубоко. Поэтому это духовное воззрение, о котором я должен был показать, что оно может вмешиваться в социальную жизнь действительно формирующе, в то же время открывает возможность вмешиваться в международную жизнь, быть связующими узами между народами.

25

Свою поэзию, а также прочие особенности своей духовной области народ производит индивидуалистическим образом. Из индивидуализма народа для духовного воззрения будет вырастать нечто совершенно подобное тому, что возникает где-нибудь в другом месте. Основы, из которых происходят вещи, находятся в разных местах; что в конце концов становится их результатом, это одинаково по всей Земле. Многие люди говорят сегодня о духе; они только не знают, что дух должен быть объяснен.

26

Однако когда он объяснен, тогда он становится чем-то таким, что не разделяет людей, а связывает, потому что оно выходит к самому внутреннему человека, в котором один человек производит то же самое, что и другой, в котором один человек может полностью понять другого. Однако когда действительно углубляют до духовного воззрения то, что иначе выражается лишь индивидуалистически в отдельных народных фантазиях, тогда отдельные народные откровения будут лишь многообразным выражением того, что в духовном воззрении представляет единство. Тогда по всей Земле смогут существовать разные народные индивидуальности, потому что не требуется господства абстрактного единства, но конкретное, единство, наполненное духовным воззрением, будет выражаться разнообразнейшим образом. И благодаря этому в духовном будет единство, которое смогут понимать, многие. Тогда из своего многообразного понимания единого они найдут возможность существования союза наций, тогда из духовного состояния, из духовного настроения сможет возникнуть также правовой устав, который свяжет народы. И тогда в отдельных народах займет место то, что может быть у каждого отдельного народа: интерес к производству и потреблению других народов. Тогда духовная жизнь народов, правовая жизнь народов сможет действительно развивать понимание других народов по всей Земле. Так или должны будут также и в этой области перейти к духу, или отказаться от того, чтобы даже самым хорошо задуманным уставом создать нечто лучшее, чем было до сих пор.

27

Конечно, сегодня очень многие люди, и это можно понять, говорят о своем неверии в действие такого духовного; но, в сущности, потому, что они не имеют мужества прийти к этому духовному. Этому духовному поистине делают жизнь очень трудной. Но несмотря на то, что ему делают жизнь трудной, там, где оно может раскрыться хотя бы в малом кругу, оно уже показывает, что оно таково, как я только что представил. Если где-нибудь в воевавшем перед тем государстве узнать настроение людей, узнать то, что люди думали о других, принадлежащих к враждебным государствам, как они их ненавидели, если узнать, как мало было интернационального в такой ведущей войну области, тогда можно судить о том, почему говорящий перед вами все снова и снова приходит на то место, которое я уже упоминал в этих докладах, на северо-западе Швейцарии, где взращивается подразумеваемая здесь Духовная Наука, в Гетеануме, Высшая Школа Духовной Науки. Что это в сущности было за место в течение всех военных лет? В этом месте в течение всех военных лет совместно работали люди всех наций без малейшего уменьшения понимания друг друга, хотя они и вели много ненужных или нужных дискуссий.

28

Это понимание, происшедшее из общего усвоения духовного воззрения, уже стало действительностью, хотя и в малом кругу. Мы смогли проделать в этой области эксперимент. Мы смогли показать, что люди, которые захотели на время туда прийти, могли понять друг друга. Но это понимание нельзя искать путем абстрактного указания на дух, а только в теснейшей выработке духа для себя. Об этом сегодняшнее человечество еще мало хочет знать: что дух, собственно, нужно вырабатывать. Сегодня часто говорят, что дух должен прийти — вчера я снова упоминал об этом — и должен пронизать то, что является просто материалистическими социальными требованиями. Но немногие слышат больше, чем то, что нужно апеллировать к духу. Да, если такие люди, которые в остальном являются благомыслящими, проницательными, пронизанными социальным образом мыслей, если бы они только захотели сказать себе: мы, конечно, имеем дух, но можем ли мы сегодня апеллировать к этому духу, который мы имеем? Этот дух как раз завел нас в то положение, в котором мы находимся!

29

Следовательно, нам не нужно новое положение посредством старого духа. Мы не можем достигнуть его посредством старого духа. Это он показал. Нам нужен новый дух. — Этот новый дух, однако, должен быть выработан. А выработан он может быть только в самостоятельной духовной жизни. Поэтому представим себе, как исполняется требование мирового хозяйства — ибо оно должно будет исполняться по своей собственной необходимости — в этом мировом хозяйстве друг рядом с другом должны будут существовать социальные образования, везде производя из совместно живущих в них людей духовное и правовое индивидуальным образом. Но то, что здесь производится индивидуальным образом, будет как раз средством, чтобы понимать другие социальные образования, и благодаря этому оно будет средством действительно вести мировое хозяйство. Иначе, если такое средство не будет создано, т.наз. национальные интересы будут лишь все снова и снова включаться в мировое хозяйство и претендовать для себя на то, что может быть высосано из этого мирового хозяйства.

30

Так как каждый хочет этого без понимания других, то неизбежна дисгармония. Каково, однако, непременное условие для ведения действительного мирового хозяйства? Его можно вести только при том условии, что духовная организация, правовая организация отдельных образований не будет захватывать это хозяйство, ибо они должны иметь индивидуальный облик.

31