Рассмотрим, однако, теперь, как коллективное общество, которое сегодня и в отдельных государствах является требованием на будущее, должно вести себя по отношению к международной проблеме. Как представляется эта международная проблема особенно по отношению к хозяйственной жизни? Здесь можно видеть, что хотя мировое требование состоит в мировом хозяйстве, но внутри него отчленяются отдельные национальные государства. Совершенно независимо от других исторических условий их возникновения эти отдельные национальные государства будут сначала удерживаться тем, что встает из эгоизма живущих вместе людей. Даже там, где национальное наиболее благородно, в литературе, искусстве и так далее народные группы удерживает вместе поднимающаяся из эгоизма фантазия. Так удерживаемые вместе народные группы включились теперь в мировое хозяйство, особенно сильно, все сильнее и сильнее они включались в начале 19-го столетия, и это включение достигло высшей точки в начале 20-го столетия. Если мы хотим охарактеризовать, что тогда, собственно, произошло, то мы должны сказать: в то время, как прежде между государствами господствовали другие интересы, интересы, которые еще гораздо больше исходили из прежнего общества силы, принципом общества обмена стали преимущественно взаимные связи в международной жизни государств, так что высшая точка была достигнута в начале 20-го столетия. Что производилось и потреблялось в отдельных государствах, что передавалось другим государствам или привлекалось из других государств, это было совершенно втянуто в эгоизм отдельных государств. В этом лишь проявлялось, чем интересовалось отдельное государство. Как устанавливались взаимоотношения государств в хозяйственной области, это целиком и полностью основывалось на принципе торговли, который в обществе обмена управлял циркуляцией товаров.

19

На этом примере особенно полно проявляется, что чисто меновое общество должно вести к абсурду. И приведение к абсурду было в существенном одним из главных побуждений, главных причин того, что привело к катастрофе мировой войны. В конце концов людям будет становиться все яснее и яснее, что существует большая противоположность между требованием мирового хозяйства и включением в него отдельных государств, которые вместо того, чтобы способствовать внутри своих границ мировому хозяйству, отгораживаются пошлинами и прочим, притязают для себя на то, что является результатом мирового хозяйства. Это привело к тому кризису, который мы обозначаем как катастрофу мировой войны. Конечно, вмешиваются и другие причины, но это будет одна из главных.

20

Дело, таким образом, будет в том, чтобы познать, что как раз в отношении международной жизни в самую первую очередь необходимо найти возможность вести хозяйство через границы по другим принципам, чем в чисто меновом обществе.

21

Должно стать возможным, чтобы также, как в сообществе отдельный человек необходимо имеет интерес к производству, где бы оно ни выступало, интерес к потреблению, где бы оно ни выступало, интересуется всей областью хозяйства — потреблением, производством, циркуляцией товаров, также должно быть возможно найти импульсы, благодаря которым каждое государственное образование могло бы иметь действительно внутренний, подлинный интерес к каждому другому государственному образованию, так, чтобы между народами формировалось не нечто подобное случайному рынку, а господствовало действительно внутреннее понимание. Здесь мы приходим к более глубоким источникам того, что сегодня абстрактно ищут в так называемой Лиге Наций, исходящей из того, что известные повреждения в совместной жизни народов будут исправлены. Но она возникла из того же принципа, из которого сегодня возникает многое. Кто сегодня размышляет о жизненных недостатках, тот часто думает о ближайших поправках, посредством которых можно изменить то или иное. Вот кто-нибудь видит, что существует много роскоши, и хочет обложить налогом роскошь, и тому подобное. Он не думает о том, чтобы дойти до источников того, в чем здесь дело, найти такую структуру социального сожительства, благодаря которой не могла бы возникать невозможная роскошь. Но нужно доходить до таких источников также и в жизни народов, вот в чем дело. Поэтому к искренней международной совместной жизни придут нс посредством каких-нибудь определений, действующих исправляюще, а когда действительно придут к источникам, благодаря которым может быть найдено взаимопонимание народов. Но не сможет быть найдено никакого взаимопонимания, если просто придерживаться того, что получается, как рост, что должно вести к национализму, к отделению в народности. Ибо что в духовной жизни единственно лишь имеет международный характер и во время войны не было потеряно только потому, что люди в состоянии прихватить его в эту область?

22