Совершенно иначе сформировано то, что развилось в человеческой природе как интернационализм. Национальными мы становимся вследствие того, что национализм распускается из нашей собственной личной природы. Национализм есть цветение роста отдельного человека, который общей со своим родом кровью или как-либо иначе связан со своим народом. Национализм растет с человеком. Он имеет его, врастает в него, можно сказать так, как он врастает в определенную телесную величину. Интернационализмом обладают не так. Интернационализм скорее можно сравнить с чувством, которое мы приобретаем при виде прекрасной природы, когда мы увлекаемся к любви, к почитанию, к признанию впечатления, производимого на нас созерцанием, когда мы свободно отдаемся ему. В то время как в собственный народ мы врастаем, потому что являемся в известном смысле его членом, другие народы мы учимся узнавать. Они действуют на нас, можно сказать, окольным путем познания, понимания. С пониманием мы мало-помалу научаемся любить их, и в той мере, в какой мы можем с пониманием любить человечество в его разных народах, в разных областях, в той мере растет наш внутренний интернационализм.

10

Вот два совершенно различных источника в человеческой природе, которые лежат в основе национализма и интернационализма. Национализм есть высочайшее развитие эгоизма. Интернационализм есть то, что все больше и больше проникает в нас, когда мы можем отдаваться исполненному понимания восприятию человека. В этом свете нужно будет рассматривать совместную человеческую жизнь на всей цивилизованной Земле, особенно когда хотят прийти к правильному пониманию того, что сталкивается в интернационализме и национализме.

11

Пытаясь понять хозяйственную жизнь, нужно опять- таки обратиться к двум названным выше импульсам в человеческой душе. То, на что в этих докладах было указано как на тройственно расчлененный жизненный элемент человека, это снова приводит нас к обоим только что охарактеризованным импульсам в человеческой душе. Рассмотрим, например, хозяйственную жизнь, как она пронизывает всю национальную и интернациональную жизнь людей. Обращаясь к хозяйственной жизни, мы должны признать ее истоки в человеческой потребности, в потреблении. В конечном счете задача хозяйственной жизни — удовлетворение человеческой потребности. Для этого нужно заботиться о производстве и циркуляции товаров, управлении, связи и тому подобном. И здесь мы можем спросить себя: что из человеческой природы лежит в основе потребностей, потребления? В основе лежит эгоизм. И нужно, чтобы этот факт встречали с необходимым пониманием. Тогда в хозяйственной жизни будут спрашивать не о том, как преодолеть эгоизм, но как можно альтруизму удовлетворять оправданный эгоизм? — Может быть, этот вопрос звучит менее идеалистично, но он правилен.

12

Однако, как только обращаются к производству, посредством которого удовлетворяется потребление, тотчас видят, что необходимо нечто иное. Разумеется, тот, кто должен производить, в то же время и потребитель. Необходимо, чтобы он понимал не только производственный процесс, но также жизнь своих близких, чтобы он мог так отдаваться производственному процессу, как это соответствует потребности его близких. Человек должен видеть, в чем люди нуждаются для потребления, будь то косвенно или непосредственно с помощью учреждений, о которых мы говорили. Тогда из этого преданного понимания человек может также посвятить себя тому или иному производству, которое соответствует его способностям. Стоит только это описать, и человек, хотя в этой области оно покажется сухим и разумным, должен будет видеть собственный двигатель производства в преданной любви к человеческому обществу. И пока не поймут, что производство может быть урегулировано социальным образом только благодаря тому, что духовной и правовой жизнью будут созданы основы, из которых в человеческую душу будет вливаться преданная любовь к своей области производства — ради интереса к своим ближним, ради интереса к жизни — до тех пор не скажут ничего положительного о настоящей задаче социальной проблемы.

13

Между эгоистическим потреблением и управляемым любовью производством стоит циркуляция товаров, благ, которая создает уравнивание между обоими, создает сегодня посредством случайности рынка, посредством предложения и спроса, а в будущем должна будет создавать уравнивание с помощью человеческой ассоциации, ставящей на место случайного рынка разум, так что там будут люди, чьим делом будет из наблюдения нужд потребления устраивать производство, так что рынок будет заключаться в том, что будет в состоянии создавать разум соответствующей организации для потребления, которое сначала правильно познается и наблюдается. В этой области должны будут сначала совершенно отойти от всех лозунгов и подойти к действительности.

14

Теперь же — кто этого не видит — новое время все больше и больше производит чего-то такого, что должно было выступить при все большем расширении горизонта людей. На место прежнего национального хозяйства, хозяйства на ограниченных территориях, вступило мировое хозяйство. Конечно, это мировое хозяйство сначала присутствует просто как требование. Но это требование зашло так далеко, что почти в любом месте цивилизованного мира потребляются продукты, которые производятся в других местах, безразлично, в той же самой или другой стране. Но и здесь человеческое понимание, человеческое душевное настроение не поспевает за тем, что выступило как мировое требование. Настоятельным требованием нового времени является считаться с мировых хозяйством, достигать организации, при которой мировое хозяйство возможно. 

15

При каких условиях единственно возможно мировое хозяйство?

Это можно правильно понять, только если сначала направить свой взор на то, как должен формироваться в будущем социальный порядок, если место прежнего общества силы, современного общества обмена заступит коллективное общество, сообщество. Это именно общество, в котором производство будет осуществляться ассоциациями, посредством соглашений ассоциаций.

16

Если это действительно осуществить, то в чем скажется тогда реальное отличие такого общества от общества обмена? Оно скажется в том, что в обществе обмена преимущественно отдельный человек или группа должны иметь дело с другим отдельным человеком или с другой группой. Чем интересуются тогда они в своем отношении друг к другу? Являются ли они потребителями или производителями — их производство, их потребление отделено друг от друга пропастью из-за случайного рынка, и случайный рынок посредничает при циркуляции товаров, при торговле. Как бы оправданным или неоправданным образом ни говорили о господстве капитала и значении труда, нужно сказать: для нашего общества обмена существенно то, что господствующей является циркуляция товаров. Это она создает мост между производством и потреблением, в то время как производство и потребление разделены пропастью рынка так, что они не соотносятся друг с другом с помощью разума.

17

Что выступит в обществе-коммуне на место господствующей ныне циркуляции? Вся область хозяйственной жизни будет втянута в интересы каждого, занимающегося хозяйством! Тогда как сегодня занимающийся хозяйством должен интересоваться тем, как он приобретет или сбудет свои продукты, должен заботиться об этом из собственного интереса, в сообществе каждый занимающийся хозяйством должен иметь полный интерес к потреблению, торговле и производству, то есть все ведение хозяйства должно отражаться в хозяйственных интересах отдельного человека. Вот в чем будет дело при обществе-коммуне.

18