Ответы на вопросы после четвертого доклада

Прежде всего поставлен такой вопрос:

46

Я боюсь, что трехчленностью социального организма будет порожден вечный схематизм, как у немецкого идеализма, особенно у Канта, который вогнал всю богатую духовную жизнь в схему трехчленности мышления, чувствования и воления.

47

Простите, если сначала я укажу на нечто личное. В самых разнообразных книгах - а я написал большую серию, слишком большую - я поставил себе задачей изложить неправильность, в известном отношении даже предосудительность кантианства в мировоззрении. Сегодня это поистине непопулярное занятие. И я все снова должен был указывать на это в особенности потому, что я чувствовал, что сформированное из действительности мышление прямо противоположно кантовскому. Хотелось бы сказать: кантовское мышление потому столь любимо, что оно схематизирует. Кто следил за моими докладами здесь, тот найдет, что хотя я также должен употреблять слова, но схематический дух в этих словах, в этих объяснениях мог бы найти только тот, кто сам вначале его внес. В том, как я пытаюсь рассматривать действительность, не лежит ничего схематизирующего, но когда человек вообще говорит, он должен употреблять слова, и тогда дело только в том, чтобы он был правильно понят. Я говорю не так, что имею в виду какую-нибудь философскую схему, а хотел бы учитывать целостность жизни.

48

По этому поводу необходимо затронуть нечто личное. Я скоро завершу свой шестой десяток и фактически проделал многое, был своей судьбой приведен во многие области жизни, смог узнать, что живет в самых различных классах, сословиях современных людей, узнал именно так, что здесь поистине лежит в основе никакой не схематизм, а полнота жизни. И из этой полной жизни у меня возникли воззрения, которые многие люди не сразу находят понятными, потому что как раз схематизм, который сегодня так излюблен, недостаточен для их понимания, но требуется известный жизненный инстинкт, чтобы правильно познать эти вещи. Правда, одного я никогда не делал: сам не принадлежал ни к какой партии - хотя я знал партийных людей от самых крайних правых до радикальнейших левых, а также центр. Может быть, именно этому обстоятельству - по крайней мере, по моему собственному мнению это так - я обязан известной непредвзятостью.

49

Так что поистине выдвигаемому мной в качестве трехчленности социального организма не соответствует никакой схематизм, но везде, где обращаются к жизни, она проявляет себя в этой трехчленности. Прочтите мою книгу "О загадках души": там дело вовсе не в схематизме, согласно которому я, к примеру, хотел бы разделить весь человеческий природный организм, как Кант очень аккуратно разделил духовную жизнь на три подразделения, а там это сделано так, что действительно друг в друге работают три члена. Это не схематизм, когда описывают что-нибудь из действительности, где появляются три члена, и при этом называют эти три члена. Когда делят согласно субъективным точкам зрения, то это нечто совершенно иное, чем когда пытаются воспроизводить действительность. И в основе образа мыслей, который здесь проявляется, лежит как раз то, что действительность берется как таковая, не утверждается ничего такого, что не диктовалось бы самой действительностью.

50

Я хотел бы показать это вам над одном примере: однажды в одном южно-германском городке я читал лекцию о мудрости христианства. Там были также два католических священника. И так как лекция как раз не содержала ничего такого, что они могли бы оспаривать по содержанию, то после нее они подошли ко мне и сказали: да, видите ли, мы ничего не можем сказать против того, что вы сегодня преподнесли; но вы преподнесли это так, что обращались только к некоторым людям, которые своим образованием предназначены прислушиваться к этим вещам, тогда как мы обращаемся ко всем людям. - И я сказал тогда: то, что вы и я воображаем себе, что мы обращаемся ко всем людям, это субъективно, это, в сущности, может вообразить себе каждый человек: ибо зачем бы ему было вообще обращаться к людям, если бы он не верил, что то, что он говорит, общезначимо и ясно. Но дело совсем не в этом субъективном. Дело в том, выражают ли объективные факты и ведут ли себя в духе этих объективных фактов. И теперь я вас спрашиваю: вы утверждаете, что обращаетесь ко всем людям; это ваше субъективное мнение, по-моему, также ваше субъективное устремление; но идут ли все люди к вам в церковь? Это было бы доказательством того, что вы обращаетесь ко всем людям. - Тут они, конечно, не могли сказать: да, это так. Ибо здесь говорили факты, а не субъективные мнения. Тогда я сказал: это мы примем теперь как факт, а к тем, кто не идет к вам в церковь, к ним обращаюсь я, ибо они также имеют право услышать о Христе.

51

Так предоставляют говорить действительности. Здесь поистине не схематизируют, вообще не обращаются к субъективному, а пытаются указать, каковы действительные импульсы времени. Из таких действительных импульсов времени хочется говорить.

52