Сегодня еще совершенно уверены, что средства производства, земля и почва есть вещи экономической жизни. Импульс трехчленности социального организма желает, чтобы в хозяйственной жизни управляли лишь противостоящие друг другу ценности, к которым должны будут приближаться цены, так что определение цен есть то, что, в сущности, выходит в конечном счете из управления хозяйством.

31

Но сделать определение цен справедливым невозможно, если в хозяйственной жизни действуют средства производства, земля и почва как таковые. Право на распоряжение землей и почвой, которое сегодня концентрируется в праве собственности на них, и право на распоряжение готовыми средствами производства должны быть не хозяйственными делами, а делами частью духовными, частью правовыми. Это значит, что перевод земли и почвы от одного лица или группы лиц к другой, должен быть не следствием покупки или наследования, а передачей на основе права или из принципов духовной жизни. Средства производства, которые преимущественно лежат в основе образования капитала, могут что-нибудь стоить лишь до тех пор, пока они не готовы. Когда они готовы, тогда ими управляет тот, кто вызвал их к существованию, ибо он лучше всех понимает их, но лишь до тех пор, пока он может это делать сам. Позже они представляют собой не товар, который может быть продан, а могут быть переданы от лица или группы лиц другим лицам лишь посредством правового или соответственно духовного назначения, реализуемого через право.

32

Так то, что сегодня неправильным образом находится в хозяйственной жизни - право на распоряжение землей, почвой и средствами производства - будет поставлено на самостоятельную правовую основу при содействии основы духовной.

33

Сегодняшним людям эти идеи еще могут показаться чуждыми. Но это как раз печально, горько, что они кажутся чуждыми. Ибо только посредством того, что эти вещи войдут в человеческий дух, в человеческие сердца и души, так что люди будут вести себя согласно им в социальной жизни, лишь тогда сможет прийти то, что столь многие хотели бы осуществить совершенно иным образом, но никогда не могли осуществить. Нужно, наконец, понять, что многое, кажущееся сегодня еще парадоксальным, действительно здоровой социальной жизни будет казаться само собой разумеющимся.

34

Не из страстей, влечений и эмоций, из которых сегодня часто выставляются социальные требования, выдвигает свои требования импульс трехчленности социального организма. Он выдвигает их из изучения действительного развития человечества в новое время и вплоть до настоящего времени. Он видит, например, что в ходе долгих столетий одна социальная форма упраздняла другую. Возвращаясь дальше позднего средневековья - в позднее средневековье еще простиралось что-то, особенно в европейском цивилизованном мире - мы находим такую структуру общественной жизни, о которой можно говорить, как об обществе власти. Общество власти возникало вследствие того, что - чтобы привести только один пример - какой-нибудь завоеватель со своей свитой обосновывался где-нибудь, делая свою свиту рабочими. Тогда посредством индивидуальных свойств вождя или его индивидуальных способностей, или мнимых индивидуальных способностей возникало социальное отношение между его властью и властью тех, кого он сначала привел и которые затем стали его слугами или его рабочими. Тогда то, что брало начало в одном или в аристократической группе некоторым образом как образцовое для социального организма, переходило на всех, продолжало жить в общности. Воля, которая была в общности, была лишь отпечатком, проекцией единичной воли.

35

Под влиянием нового времени, разделения труда, капитализма, технической культуры на место этого общества власти, но целиком продолжая его импульсы, среди людей выступило общество обмена. То, что производил отдельный человек, становилось товаром, который он обменивал другим. Ибо, в конце концов, денежное хозяйство также не является ничем другим, т.к. оно есть связь с другим отдельным человеком или с другой группой. Оно есть обменная связь. Общество становится обменным обществом. Тогда как в обществе власти общность должна иметь дело с волей отдельного человека, которую она воспринимает, обменное общество, в котором мы еще находимся и выйти из которого стремится значительная часть сегодняшнего человечества, должно иметь дело с волей отдельного человека, противостоящей воле другого отдельного человека, и только из совместного действия от одной единичной воли к другой, как случайный результат, возникает общая воля. Из того, что происходит между отдельными людьми, здесь всходит то, что образуется как экономическое общество, что образуется как богатство, что развивается как плутократия [прим.: правление богатых] и т.д. Во всем этом, однако, действует то, что имеет дело со столкновением одной единичной воли с другой.

36

Нет ничего удивительного, что старое общество власти не могло стремиться ни к какой эмансипации духовного. Ибо тот, кто был вождем, из-за своих способностей признавался также вождем духовного и вождем правового порядка. Понятно, однако, также, что в обществе обмена особенно преобладает правовой, государственный, политический принцип. Мы ведь видели, на чем, собственно, хочет основываться право, хотя в сегодняшнем социальном порядке это желание не приводит к правильному выражению. Право, в сущности, должно иметь дело с тем, что отдельный человек должен делать как равный по отношению к другому, равному ему. В обществе обмена отдельный человек должен иметь дело с отдельным человеком. Таким образом, общество обмена заинтересовано в том, чтобы превратить экономическую жизнь, где также отдельный человек должен иметь дело с отдельным человеком, в правовую жизнь, т.е. экономические интересы преобразовать в правовые положения.

37

Как старое общество власти переходит в общество обмена, точно так же из внутреннейших импульсов человеческого развития это общество обмена стремится сегодня к новому обществу и как раз на экономической почве. Ибо общество обмена, присвоив себе духовную жизнь, сделав ее несвободной, чуждой жизни, мало-помалу стало просто экономическим сообществом, и как таковое оно выдвигается как требование известными радикальными социалистами. Но из глубочайших импульсов сегодняшнего человечества это общество обмена хочет перейти в то, что я хотел бы назвать коллективным обществом сообществом - если это название указывает на что-нибудь, но это новое дело, а для новых дел, как правило, не имеют подходящих обозначений, которые должны быть построены из речи. Общество обмена должно перейти в общество-коммуну.

38

Как будет сформировано это сообщество? Как в обществе власти единичная воля или воля аристократии, то есть также род единичной воли, известным образом продолжает действовать в обществе, так что отдельные люди в своих волеизъявлениях представляют лишь продолжение воли отдельного человека, и как общество обмена имеет дело со столкновением одной единичной воли с другой, точно так же экономический порядок общества-коммуны должен будет иметь дело с родом общей воли, которая теперь действует обратно на волю отдельных людей. Ибо я объяснил во втором докладе, что в области экономической жизни должны выступить ассоциации различных экономических отраслей, ассоциации производственных отраслей с потребителями, так что везде ведущие хозяйство должны объединиться с хозяйственно потребляющими. Ассоциации будут заключать соглашения между собой. Внутри групп, которые будут или больше или меньше, будет возникать род общей воли. К этой общей воле стремятся многие тоскующие о социализме. Только они представляют себе дело в высшей степени неясным, не разумным образом.

39

Как в обществе власти единичная воля работала в общности, так же в сообществе будущего общая воля целого должна будет работать в отдельном человеке.

40

Но как это станет возможным? Что должно быть в общей воле - ведь она должна возникнуть путем совместного действия единичных воль, единичные воли должны дать нечто таков, что не будет тиранией для отдельных людей, в чем отдельный человек мог бы чувствовать себя свободным. Что должно присутствовать в этой общей воле? В этой общей воле должно присутствовать то, что могут воспринимать отдельная душа и отдельный человеческий дух, с чем они могут объявить себя согласными, во что они могут вживаться. Это значит, что то, что живет в отдельном человеке, дух и душа, это должно жить в общей воле сообщества. Это возможно не иначе, чем при условии, что те, кто формирует эту общую волю, из единичной воли несут в своем волении, в своем ощущении полное понимание отдельного человека. В эту общую волю должно влиться то, что ощущает отдельный человек как свое собственное духовное и телесное. Только тогда оно должно вноситься.

41

Иначе было в инстинктивном обществе власти, где отдельный человек был признан общностью потому, что отдельные люди в ней не проявляли своей собственной воли; иначе было в обществе обмена, где сталкиваются единичные воли и выходит род случайной общности; но должно быть по-другому, если на отдельных людей должна действовать организованная общая воля. Тогда никто, принимающий участие в формировании этой общей воли, не может не понимать то, что является истинно человеческим. Тогда нельзя подходить к жизненному воззрению с абстрактным естествознанием, направленным просто на внешнюю природу, никогда не могущим понять целого человека. Тогда должны подходить к жизненному воззрению с духовной наукой, которая вызывает соответствующее ощущению и воле понимание отдельного человека, потому что охватывает всего человека с его телом, душой и духом.

42

Поэтому если хотят вызвать общественный экономический порядок, то его смогут вызвать, только если сумеют одушевить его из самостоятельной духовной жизни. И эта свободная духовная жизнь не окажется непрактичной, она покажет себя очень практичной. Лишь тот, кто пребывает в несвободной духовной жизни, может жить так, чтобы размышлять о добре, о зле, о правильном и истинном, о прекрасном и безобразном только во внутреннем своей души. Но тот, кто, благодаря духовной науке, смотрит на дух как на нечто живое, кто постигает посредством духовнонаучного познания, тот будет практичен во всех своих действиях, особенно в отношении человеческой жизни. Что он воспринимает в себя из духовного воззрения, то переходит непосредственно в руки, то переходит в каждое жизненное движение, то формируется действительно так, что может вживаться в непосредственную практическую жизнь. Чуждой жизни будет лишь духовная культура, изгнанная из практической жизни. Духовная культура, которой дают влиять на практическую жизнь, развивается к практике. Кто действительно знает духовную жизнь, тот знает, как мало практическая жизнь удалена от того духовного элемента, который отдан своему собственному побуждению. Я хотел бы сказать: никак не является хорошим философом тот, кто при необходимости не может нарубить дрова, ибо кто хочет обосновать философию, не умея приложить руку к практической жизни, тот не обосновывает никакой философии, тот обосновывает чуждую жизни философию. Настоящая духовная жизнь практична.

43

Под влиянием того, что возникло в течение столетий, можно понять, когда сегодня как раз люди, которые стоят в сегодняшней культурной жизни, сегодняшней ведущей духовной жизни, как, например, Роберт Вильбрандт, написавший свою социализацию из действительно хорошего мнения, из действительно социального морального взгляда, когда такие люди все же говорят: никакая сознательная практическая работа невозможна, т.к. души не хватает - когда они не могут подняться к тому, чтобы спросить о реальности душевного образования, душевного формирования, не могут спросить: что делает реально свободная духовная жизнь также для государственной, для экономической жизни? Эта свободная духовная жизнь, как я показал, будет правильным образом сотрудничать с экономической жизнью. Но тогда и экономическая жизнь, могущая сотрудничать с государственной и духовной жизнью, всегда сможет формировать таких людей, которые опять создадут побуждение к духовной жизни.

44

Посредством трехчленности социального организма будет вырабатываться свободная, действительно совместная жизнь. Поэтому к человеку, который из некоего инстинкта, но совсем не из действительного жизненного мужества требует какой-то неопределенной души, неопределенного духа, хотелось бы обратиться с призывом: научись познавать, что такое действительность духа, дай духу то, что он есть, дай душе то, что она есть, и в экономической жизни тоже появится то, что суть экономика.

45