Видите, таково мышление. Люди имеют столь мало веры в силу человеческого душевного, человеческого духовного, что то, что должно произрастать из них, хотят вызвать посредством обложения налогом, т.е. права! Неудивительно, конечно, что так нельзя прийти к единодушному расчленению жизни.

24

Тот же мыслитель указывает затем на то, что приобретение имущества будет несправедливостью, потому что в нашей жизни возможны монополии, что социальная жизнь еще находится под влиянием права наследования и т.д. Он снова делает предложение регулировать все это посредством налогового законодательства. Если как можно сильнее обложить налогом наследуемое владение, тогда, как он думает, возникнет справедливость относительно владения. Так же могли бы посредством государственных законов, то есть правовых положений, действовать против монополий и тому подобного. Примечательно, что этот мыслитель говорит: да, здесь совершенно не важно, чтобы все это действительно определялось посредством государственных законов, налоговых законов и т.д., ибо ценность таких государственных законов весьма спорна, они вызывают совсем не то, что должны вызывать. Теперь, однако, он говорит: дело не в том, чтобы эти законы действительно поднимали нравственность, препятствовали монополиям и т.д., а дело в образе мыслей, из которого формируются эти законы.

25

Но таким образом круг полностью замыкается. Видный политический мыслитель современности говорит примерно то, что я вам сейчас охарактеризовал. Этический образ мыслей он хочет вызвать посредством законодательства; но дело не в том, чтобы наступил успех этого законодательства, а чтобы люди имели соответствующие убеждения! Это прямо китаец, который хочет поймать себя за собственную косу. Вот это странное круговое умозаключение, которое основательно действует в нашей жизни. Ибо посредством такого образа мыслей создают сегодня общественную жизнь. И не видят, что нужны основы для действительно нового формирования социальной жизни: духовная жизнь в своей самостоятельности, правовая жизнь в своей самостоятельности, в своей отделенности от хозяйственной организации как таковой.

26

Такие вещи выступают сегодня особенно ясно, например у Роберта Вильбрандта, написавшего книгу о социализме, которая только что вышла. Тут видно, что у чрезвычайно благомыслящих людей, имеющих прямо-таки моральный облик для нового формирования социальной жизни, выступает, хотелось бы сказать, легкое указание на абсолютную необходимость духовной основы социального устройства, но повсюду отсутствует понимание, как достигнуть этой духовной основы. Роберт Вильбрандт это не человек, говорящий из голой теории. Во-первых, он говорит из теплого и социально-одухотворенного сердца. Во-вторых, он объездил весь мир, чтобы узнать социальные отношения, и он верно описывает в своей книге, как тяжела человеческая нищета по всему цивилизованному миру. Он дал наглядный пример нищеты пролетариата в цивилизованном мире. Но он также со своей точки зрения указал на то, что в разнообразнейших областях, в которых сегодня социальный вопрос стал актуальным, люди пытались строить заново, но они либо терпели провал, либо, как ясно обнаруживается в сегодняшней Германии, должны провалиться; и Роберт Вильбрандт пришел к полной ясности в понимании того, что все попытки, строящиеся на сегодняшнем понимании, должны терпеть фиаско. Приблизительно этим он кончает свою книгу. После того, как на это указывается в разных местах его книги, она заканчивается таким странным образом. Он говорит: эти попытки должны провалиться, ни к какому построению они не приведут, ибо у социального организма сегодня нет души, и пока он не обретет душу, он не произведет ничего плодотворного. - Чрезвычайно интересно, что книга заканчивается на этой ноте, что она не говорит, как же должна быть найдена эта душа.

27

Именно этого хотел бы импульс трехчленности социального организма: не говорить теоретически, что необходима душа, и ждать, пока душа сама появится, а указать на то, как будет развиваться душа. Она разовьется, если высвободят духовную жизнь из государственной и экономической жизни. И тогда эта духовная жизнь, если только она сможет следовать тем побуждениям, которые человек сам себе создает для духа, станет достаточно сильной, чтобы вмешиваться также в остальную практическую жизнь. Тогда эта духовная жизнь будет формироваться так, как я попытался вчера описать. Тогда она будет содержать действительность в себе. И тогда о ней можно будет сказать, что на нее мы в состоянии возложить то, что, например, возложено на нее в моей книге "Сущность социального вопроса в жизненных необходимостях настоящего и будущего".

28

Конечно, сегодня можно указать на то - и мы это сделали во втором докладе - что в общественном экономическом процессе действует капитал. Но если просто говорят о том, что капитал должен быть упразднен или переведен в общее владение, то не имеют понятия о том, как, собственно, в сегодняшней экономической жизни действует капитал, особенно при сегодняшних производственных отношениях, как необходимо, чтобы имели место накопления капитала, чтобы способные люди путем управления массами капитала могли работать для служения обществу. Поэтому в моей "Сущности социального вопроса" управление капиталом было сделано зависимым от духовной жизни при содействии самостоятельной правовой жизни. В то время, как мы сегодня говорим, что хозяйствует сам капитал, от импульса трехчленности социального организма желают, что, хотя и можно было создавать накопления капитала, но чтобы управление этим скоплением капитала возможно было тому, кто из духовной жизни развил необходимые способности для какого-нибудь предприятия, но чтобы, однако, эти скопления капитала управлялись тем, кто их собрал, лишь до тех пор, пока он может ими управлять лично. В момент, или, по крайней мере, вскоре после того момента - нам незачем сегодня входить в подробности - когда он со своими способностями не может больше сам заниматься управлением капиталом, если он чувствует себя к этому неспособным, он должен дать позаботиться о нем какой-нибудь корпорации духовной жизни, чтобы это предприятие могло снова перейти к наиболее способному, который сможет им управлять на благо общества. Это значит, что переход предприятия к какому-либо индивидууму или группе индивидуумов связан не с покупкой, а с тем, что происходит из возможностей самого человека, от способного к способному. От этого перехода зависит социальное благо будущего. Этот переход, однако, не будет экономическим, как теперь, а будет происходить из импульсов человека, которые он получает из самостоятельной духовной жизни и из самостоятельной правовой жизни. В духовной жизни будут существовать даже корпорации, связанные со всеми другими областями духовной жизни, обязанностью которых будет управление капиталом.

29

Так мог я переход средств производства к обществу заменить циркуляцией средств производства в социальном организме, переходом от способного к способному; и эта циркуляция зависит от самостоятельности духовной жизни, которой она известным образом вызывается, производится. Так что можно сказать: в том, что действует в экономическом обороте, действует сила правовой и духовной жизни. Нельзя помыслить себе единство в экономической жизни более тесным, чем оно будет производиться такими мероприятиями. Но поток, включающий в себя экономическую жизнь, происходит из самостоятельной духовной жизни, из самостоятельной правовой жизни. Человек не будет больше отдан на волю случая, действующего просто посредством спроса и предложения или других факторов, но в экономической жизни будет действовать разум и правовые отношения между людьми. Следовательно, будут сотрудничать дух, право и экономика, хотя они и будут управляться отдельно друг от друга, потому что человек, принадлежащий всем трем, будет вносить необходимое из одной области в другую. Конечно, чтобы это возникло, люди должны освободиться от многих предрассудков.

30