Подумайте-ка, какое социальное значение это будет иметь также для хлеба людей! Ибо — как я уже сказал и буду объяснять дальше — его приготовление зависит от того, как люди мыслят и ощущают. Большое значение, будет иметь для людей, если то, что их непосредственно окружает в жизни, выступит перед человеческой душой в художественной форме, если каждая ложка, каждый стакан будет иметь не случайную форму, определяемую их назначением, а если наряду с этой хорошей приспособ­ленностью к своему предназначению ее также будут ощу­щать как прекрасную. Только тогда широкие круги бу­дут ощущать духовную жизнь как жизненно необходи­мую, когда она будет так стоять в непосредственной свя­зи с практикой. Также, как духовная наука в состоянии освещать материальное, как я показал на примере чув­ствительных и двигательных нервов, так то искусство, которое будет рождено из духовнонаучного образа мыслей, в состоянии продвинуться вплоть до непосредствен­ного формирования каждого стула, каждого стола и так далее.

38

И если можно отчетливо видеть, что как раз со сто­роны религиозных исповеданий навстречу этому духовнонаучному направлению выносятся самые тяжкие предрассудки и недоразумения, то об этом следует сказать следующее. К чему в конечном счете приводятся в религиозных вероисповеданиях? Религиозные исповедания, чтобы иметь оправдание, по своей природе могут иметь де­ло только со сверхчувственным. Но в наше время удержи­ваются древние сверхчувственные воззрения, которые рождены из совершенно других предпосылок человечес­кой души. Духовная наука заботится о том, чтобы при новом качестве человеческого представления, внутренней душевной жизни проникнуть к духовному миру. Повре­дит ли она религиозному чувству человечества, если оно понимает себя? Никогда и нигде. Ибо с чем, собственно, имеет дело религиозное чувство, всякая религиозная ра­бота? Она должна иметь дело не с тем, чтобы возвещать теории и догмы о сверхчувственном мире, но должна да­вать людям возможность почитать сверхчувственное. Человеческая природа нуждается в этом почитании. Она нуждается в том, чтобы в почитании взирать в сверхчув­ственном к возвышенному. Если ей запрещают современ­ное проникновение в сверхчувственный мир, то, конечно, должны сохранять древнее проникновение в него. Но так как современному человеческому чувству это больше не может соответствовать, то нужно молиться, нужно по­велевать, нужно признавать авторитет. Отсюда-то внеш­нее, что имеют относительно человеческой природы рели­гиозные исповедания. Религиозными вождями людям повелевается иметь старые прозрения в сверхчувственный мир.

39

Не должны ли общины, имеющие понимание истинной сущности религиозного, состоящей в почитании духовно­го, иметь высший интерес в том, чтобы ее члены развива­ли живое познание сверхчувственного? Не будут ли больше всего почитать сверхчувственное как раз те лю­ди, которые видят сверхчувственное, которые близки к сверхчувственному в своем познании? И в новой фазе че­ловеческого развития дело обстоит так, что с середины 15-го столетия развитие человеческого существа направ­лено к индивидуальному, к личному. Если сегодня от человека требуют, чтобы он пришел к видению, к пони­манию сверхчувственного иначе, чем из сил своей инди­видуальности, своей личности, свободно от авторитетов, то от него требуют чего-то противного его природе. Если ему предоставить свободу мыслей относительно сверх­чувственного, то он присоединится к своим ближним, что­бы в общине могло быть воспитано почитание того сверхчувственного, которое каждый познает по-своему. И как раз общая служба сверхчувственному, истинная религиозность будет развиваться лучше всего, если люди имеют свободу мысли, чтобы приблизиться к познанию сверхчувственного мира через свою собственную ин­дивидуальность.

40

Это особенно может быть показано на понимании са­мого существа Христа. Это существо Христа, оно было чем-то иным в более ранних столетиях, чем оно стало у многих теологов последних столетий, особенно 19-го столетия. Как далеко отошло человечество от взирания на действительное сверхчувственное существо Христа, которое жило в человеке Иисусе!

41

Как далеко отошло человечество от того, чтобы видеть, что через мистерию Голгофы произошло соединение сверхчувственного существа с человеческим телом, чтобы Земля в своем развитии получила настоящий глубокий смысл. Этот брак между сверхчувственным и чувственным, который осуществился через мистерию Голгофы, как мало в сущности его понимали в последнее время даже теологи известного рода! Христос все больше и больше становился «простым человеком из Назарета»; понимание религии становилось все больше и больше материалистическим. Из-за того, что не были в состоянии найти соответствующий новому человечеству путь в сверхчувственное, потеряли также сверхчувственный путь к самому существу Христа. И многие люди, которые сегодня думают, что могут взирать ко Христу, именно только думают, что это так. Они не чувствуют, как мало то, что они говорят или думают о Христе, действительно соответствует этой прамистерии человечества.

42