Кто будет судить в торговых делах — не одни только советники из культурной области, у которых нет профессиональных знаний, и не одни только профессиональные эксперты?

59

В основном, на многое из этого вопроса уже отвечено тем, что я только что сказал. Посредством формирования нашей духовной жизни человек будет подготовлен так, чтобы быть настоящим советником, настоящим купцом и тому подобным. Дело не в том, что именно в трехчленном социальном организме с самостоятельной духовной жизнью так будут учить, а в том, что благодаря тому, как, каким образом духовная жизнь ставит свои собственные условия, человек придет к известной жизненной практике и сможет формировать ее. Совсем не нужно иметь надлежащее суждение в каждой области. Это именно то, чего не может быть и на что не следует рассчитывать. О том, чтобы в торговом суде сидел подходящий человек, должно, конечно, заботиться духовное управление, потому что в духовном управлении будут сидеть и те люди, которые понимают кое-что в торговых законах. Знание не будет, как сегодня, централизовано по профессиям, но благодаря тому, кем являются друг для друга люди в корпорациях духовной организации, и будет возможно соответствующим образом составить такой суд, составить его надлежащим образом, а не из какой-нибудь хозяйственной потребности и тому подобного. [Б.В. - слово "духовный" здесь и в других местах этого цикла употребляется как взаимозаменяемое со словом "культурный".]

60

Как можно правильно установить потребности человека или правильную оценку произведенного им изделия, если потребности человека в товарах столь различны?

61

Как раз потому, что они различны, должны быть созданы реальные установления, реальные институты, направленные на то, чтобы существовали люди, изучающие эти потребности, познающие эти потребности. Такие вещи не висят в воздухе, они могут быть поставлены на совершенно реальную почву. Я мог бы привести вам маленький пример. Существует одно общество, есть даже его подписи под плакатами: Антропософское Общество. Наряду с тем, что ему приписывают многие люди, оно занимается вполне практическими делами, которые, хотя и в малом, лежат совершенно в русле того, что я здесь разъяснял о социальном вопросе. Так, в Антропософским Обществе был человек, который мог производить хлеб. Поскольку как раз существовала корпорация людей, которые, естественно, являются также потребителями хлеба, корпорация атропософов, можно было создать ассоциацию между этим человеком как производителем хлеба и этими потребителями; это значит, что он мог в своем производстве соразмеряться с потребностями потребления, так что потребности известны, и производство может быть организовано соответственно наличным потребностям. Это будет делать не рынок, который формирует целое случайно, анархически, но это может происходить, только если есть механизмы, посредством которых люди, действительно изучающие потребности, направляют производство по потребностям, регулируя его с ассоциациями. [Б.В. - Одна из практических реализаций этого принципа, которая мне встречалась, была связана с биодинамической фермой, где фермер заключал договор с потребителями на год о примерном объеме и ассортименте продукции. Недавно - 2004 - было объявлено, что антропософски ориентированная фирма Weleda также будет использовать этот принцип.]

62

Это установление потребностей социалистические мыслители хотели бы сегодня делать по статистике Это невозможно. Живая жизнь никогда не может формироваться по статистике, а только по непосредственному человеческому наблюдению. Следовательно, в хозяйственном организме для социальных условий на определенные должности должны быть поставлены люди, предназначенные для познания потребностей в распределении продукции. Как раз потому, что потребности различны, дело заключается в том, чтобы не вызывать тиранию потребностей, которая наверняка возникла бы на основе сегодняшней социал-демократической программы, а чтобы из живых потребностей узнать, как следует их удовлетворять. Само собой разумеется, что известные потребности не смогут тогда быть удовлетворены, это покажет и практика как таковая. Решение не должно приниматься из какой-нибудь догмы, оттого, что кто-нибудь думает, что то или иное не является настоящей человеческой потребностью. Но если некоторое число людей имеет потребности, взывающие о товарах, для изготовления которых должны быть использованы люди — это получится в живой хозяйственной жизни, поставленной на собственные ноги — некоторые товары, в которых отдельные люди имеют потребность, все же не смогут изготовляться. Дело как раз в том, чтобы постигать, смогут ли действительно потребности быть приняты во внимание без пренебрежения и без вреда для человеческих сил.

63

Как д-р Штайнер мыслит себе практическое осуществление трехчленности? Возможно ли воздействовать через Бундесрат? Или же после достаточного распространения этих мыслей должен состояться референдум? Или же придется выжидать, пока революция и гражданская война низвергнут современный порядок?

64

Прежде всего дело все же в том, чтобы всерьез признать, что здесь должен быть приложен новый метод, по крайней мере по сравнению с методами, которых обычно придерживались. Дело в том, чтобы к целям стремились не так, как при старых парламентах, но чтобы из самого дела, из тенденций современной жизни схватывали, чего собственно, требуют люди в своем подсознании, если даже им это не ясно. И если можно будет понять, в чем здесь дело, тогда будет некоторое количество людей, имеющих понимание того, что должно происходить. А если будет некоторое число людей, имеющих понимание, что должно происходить, тогда, я полагаю, пути найдутся. В своих "Основных пунктах социального вопроса" я как раз объяснял, что в любой жизненной точке этой трехчленности можно начинать, если только действительно понимают ее смысл.

65

Что не имеется в виду вводить трехчленность путем какой-нибудь революции, это основано также на историческом рассмотрении. При этом я должен сказать, на Западе имели место изменения в духовной области — взять хотя бы христианство - имели место изменения в политической области. Но уже в политической области изменения сопровождались определенными явлениями. Сегодня люди думают о хозяйственных революциях — обо всем этом мы еще должны будем говорить в пятом докладе, вообще в следующих докладах — но судьба всех таких революций будет такой же, какова, совершенно определенно, будет судьба революции европейского Востока: приносить лишь разрушение, не созидание. Это принесла венгерская революция, а особенно немецкая революция 9-го ноября 1918 года, полностью мелеющая, потому что сегодня ясно обнаруживается, что сегодня дело не в том, чтобы вносить какие-нибудь мощные перевороты, но чтобы иметь идеи, посредством которых будут вводиться нормальные, сносные условия.

66

Когда достаточно большое число людей признает подобное, тогда возникают пути. Ибо идея о трехчленности социального организма не есть только цель, но она сама именно есть средство. И дело в том, чтобы не становиться на ту почву, на которой стоят столь многие люди. Я, например, испытывал в некоторых областях, что люди читали и мою книгу Основные пункты социального вопроса". Они находили допустимым изложенное там. Но радикально левые находили: "Да, эта трехчленность очень хороша, но ей должна предшествовать революция, диктатура пролетариата, тогда мы ухватимся за трехчленность", — и это говорится поистине благожелательно, — "теперь же мы будем сражаться с ней как на ножах!" Это выступает передо мной часто. Эти вещи основаны, собственно, целиком на ложном мышлении: что можно что-нибудь сделать прежде, чем создано понимание.

67

Особенно характерен один маленький эпизод: я говорил об этих вещах в одном городке в Южной Германии. Там выступил один коммунист. Он, собственно, был очень милым человеком. Но в ходе своего доклада он сказал своим слушателям приблизительно следующее — в своем высшем сознании он был совсем скромным человеком, а в подсознании гораздо менее скромным: видите ли, я сапожник, я очень хорошо знаю, что раз я сапожник, то в будущем социальном обществе я не в состоянии стать чиновником, для этого нужно быть образованным. — Но прежде этот человек развил во всех подробностях свой план о социальном порядке, из которого вытекало, что он чувствовал себя призванным стать министром будущего государства — чиновником нет, но министром вполне!

68

Я мог бы доказать вам и многими другими примерами, что господствует такой образ мыслей. Но дело именно в том, чтобы сначала действительно было понимание того, в чем суть трехчленности. Тогда найдутся пути. И надо надеяться, что это понимание сможет произойти, пока не будет слишком поздно. Если бы только сегодняшних людей можно было немного встряхнуть к пониманию того, что необходимо. Тогда бы, собственно, и не спрашивали, возможно ли это через государственный совет, референдум и тому подобное, но знали бы: если только будет достаточно много людей, будет и дело — если достаточно много людей его понимает. Это, в сущности, то, что как раз является тайной общества, стремящегося к демократии: что дело осуществляется, если оно действительно находит внутреннее понимание.

69