Иначе должна разыгрываться жизнь на правовой почве. На правовой почве человек может противостоять человеку. Там речь может идти только об установлении законов, которые регулируют общественные права путем решений большинства. Конечно, очень многие люди говорят: что же такое, в конце концов, общественное право? Сформулированное в словах, введенное в закон, это ни что иное, как то, что живет в хозяйственных отношениях! — Во многих отношениях это так. Но идея трехчленности социального организма не оставляет это без внимания, как она вообще не оставляет без внимания действительность; какое решение оказывается справедливым на демократической почве, то ведущие хозяйство люди, разумеется, вносят в хозяйственную жизнь. Только не следует это сначала извлекать и делать правом. Вы вносите это в хозяйственную жизнь.

33

Абстрактно мыслящие говорят: да, но то, что один ведет хозяйство с другим, если он выдает вексель или тому подобное, и что там получается по вексельному праву, разве это не полностью содержится в хозяйственной жизни? Разве это не представляет полного единства? И вот приходишь ты со своей трехчленностью и хочешь теперь разъединить то, что в жизни является полным единством!

34

Как будто в жизни — именно в жизни, в которую человек со своими мнениями не имеет доступа и которую поэтому он не может испортить — нет множества областей, где силовые потоки с разных сторон связываются в единство! Представьте себе только подрастающего человека: он имеет разные свойства с двух сторон, через наследование и через воспитание. Но если вы в пятнадцать лет что-нибудь делаете, то вы не можете сказать, что то, что вы делаете, не является единством! Результат наследственности и результат вашего воспитания сливаются в единство! Благодаря этому внутри живет единство, но лишь потому поистине, как единство, что оно сливается с двух сторон.

35

Так из действительности жизни для идеи социального трехчленного организма получается, что здоровое единство для деятельности в хозяйственном возникает только постольку, поскольку правовые понятия включаются в нее так, что хозяйственные мероприятия самостоятельно управляются с хозяйственных точек зрения, и что права создаются на демократической почве. Тогда люди приводят это в единство. Это работает совместно, тогда как, если вы дадите правам возникнуть из интересов самого хозяйствования, то сделаете права карикатурами. Тогда право является только фотографией, отпечатком хозяйственного интереса. Права совсем нет. Только посредством того, что вы даете праву возникать первоначально и изначально на своей самостоятельной демократической почве, можете вы его вносить в хозяйственную жизнь.

36

Следовало бы полагать, что это настолько ясно, что не нуждается в дальнейших объяснениях. Но наше время имеет как раз ту особенность, что яснейшие истины затемняются и искажаются. На том же основании, на котором развивается множество социалистических воззрений, сегодня думают, что зависимость правовой жизни от хозяйственной как раз должна продолжаться. Вчера я показал вам, как по политическому образцу хотят основать своего рода иерархию, и как с ее помощью стремятся регулировать и управлять хозяйственной жизнью. Тогда, полагают те, кто управляет хозяйственной жизнью, между прочим будут развивать уже и права. Утверждая это, не понимают конкретной, действительное жизни. Не хозяйственная жизнь, в которой прежде всего нужно быть способным к формированию условий производства, может порождать правовые отношения, но они должны возникать рядом с хозяйственной жизнью из своего собственного источника. Они никогда не будут создаваться просто путем размышления, но благодаря тому, что конкретно рядом с хозяйственным кругооборотом развивается государственный элемент, в котором отдельный индивидуальный человек противостоит другому индивидуальному человеку.

37

Дело не в том, чтобы люди из какого-нибудь первоначального сознания хозяйственников производили также и правовые законы, а в том, чтобы сначала создать конкретную почву, на которой люди благодаря своим чувствам войдут в такие отношения, что смогут преобразовать их в правовые отношения. Дело в том, чтобы создать некую реальность наряду с хозяйственной жизнью. Тогда право будет не просто надстройкой над хозяйственной жизнью, а самостоятельно формирующейся сущностью. Тогда основная ошибка, суеверие социального вопроса, будто для того, чтобы прийти к другим правовым понятиям, нужно только преобразовать хозяйственную жизнь, это суеверие будет преодолено не теоретическим ответом, тогда реальность трояко расчлененного социального организма будет создаваться просто тем, что будут создавать самостоятельную правовую почву; реальность, из которой посредством человеческого общения и человеческих связей возникнет та мощная движущая сила правовой жизни, которая сможет освоить хозяйственную жизнь.

38