Но поищите среди сегодняшних способов представления такой, который можно было бы применить к истории развития человечества, которому было бы ясно, что в то время, как человечество развивается на Земле, оно из себя, из своего существа в разные периоды развивает определенные силы и способности, определенные особенности!

21

Кто научился надлежащим образом рассматривать природу, тот может перенести этот целесообразный способ рассмотрения на историю. И тогда находят, что, исходя из глубин человеческой природы, с середины XV-го столетия развилось именно это требование демократии, и оно более или менее удовлетворяется в разных местностях Земли: чтобы человек в своем поведении по отношению к другим людям мог осуществлять только то, что он сам ощущает, как правильное, как соответствующее себе. В новое время демократический принцип из глубины человеческой природы стал сигнатурой человеческого стремления. Этот демократический принцип — элементарное требование нового человечества.

22

Кто понимает эти вещи, тот, однако, должен принимать их вполне серьезно, должен затем ставить вопрос: каково значение и каковы границы демократического принципа? — Демократический принцип - я его только что охарактеризовал — состоит в том, что живущие совместно в социальном организме люди должны принимать решения, которые исходят от каждого в отдельности. Тогда, конечно, решения могут становиться обязательными для общества только посредством того, что oбразуется большинство. То, что входит в такие решения большинства, будет демократическим только тогда, когда каждый отдельный человек противостоит другим как равный. Тогда, однако, решения могут приниматься только о том, в чем отдельный человек действительно равен всякому другому человеку. Это значит: на демократической почве могут приниматься только те решения, о которых способен судить каждый взрослый человек благодаря тому, что он стал взрослым. Этим, однако, проводятся — я полагаю, предельно ясно — границы демократии. На почве демократии может быть решено только то, о чем можно судить просто благодаря тому, что стал взрослым человеком.

23

Этим из демократических мероприятий исключается все то, что относится к развитию человеческих способностей в общественной жизни. Все то, чем является воспитание и обучение, вообще духовная жизнь, требует участия индивидуальности человека — послезавтра мы будем говорить об этом более точно, — требует прежде всего действительного индивидуального человеческого познания, требует от обучающего, от воспитывающего особых индивидуальных способностей, которые вовсе не могут быть присущи человеку просто благодаря тому, что он стал взрослым. Либо демократию не принимают всерьез, и тогда ей дают решать также обо всем, что зависит от индивидуальных способностей; либо ее принимают всерьез и тогда из демократии должны исключать, с одной стороны, управление духовной жизнью. Нужно, однако, исключать из демократии и то, чем является хозяйственная жизнь. Все, что я развивал вчера, основано на знании дела и профессиональной сноровке, которые отдельный человек приобретает в хозяйственном кругу, в котором он находится. Никогда просто возраст, способность суждения каждого ставшего взрослым человека не могут решать о том, являются ли хорошим земледельцем, хорошим промышленником и тому подобным. Потому также нельзя большинством голосов всех ставших взрослыми принимать решения о том, что должно происходить в области хозяйственной жизни.

24

Это значит, что демократическое не должно быть ни в основе духовной жизни, ни в основе хозяйственной жизни. Тогда между обеими остается собственно демократическая государственная жизнь, в которой каждый человек противостоит другому как компетентный, взрослый, равный, но в которой решения большинством голосов также могут приниматься только о том, что зависит от равной способности суждения всех взрослых людей.

25

Кто высказывает вещи, о которых я только что говорил, не просто мысля абстрактно, но меряет их жизнью, тот видит, что люди заблуждаются в них именно потому, что их неудобно представлять, потому, что не хотят развивать мужество добираться до заключительных выводов из этого человеческого представления.

26

Однако то, что этого не хотят, что всеобщему требованию демократии не противопоставляют совершенно другого, имеет в новом развитии человечества очень, очень практическое значение. Я хотел бы обрисовать эти вещи гораздо меньше из абстрактивных принципов, чем из самого исторического развития человечества.

27

В эти годы мы видели гибель одного государства, хотелось бы сказать: видели гибель его из своих собственных условий, и это государство можно рассматривать именно как экспериментальный объект также для правовых вопросов. Это старая, больше не существующая Австро-Венгрия. Кто прослеживал военные годы, тот знает, что хотя в конечном счете Австрия пала из-за чисто военных событий, но распад этого австрийского государства последовал как вторичное явление, как нечто, произошедшее из его внутренних состояний. Это государство распалось, и оно, вероятно, распалось бы и в том случае, если бы на долю Австрии выпали более снисходительные военные события. Это можно утверждать десятилетиями, наблюдая эти отношения в Австрии, как это было возможно тому, кто здесь выступает перед вами; я провел в Австрии тридцать лет своей жизни.

28

В шестидесятых годах прошлого столетия в Австрии выступило требование демократии, то есть народного представительства. Как же было сформировано это народное представительство? Оно было сформировано так, что представители народа набирались в австрийский Государственный Совет из четырех курий чисто хозяйственного рода: во-первых, курии крупных землевладельцев; во-вторых, города, рынки и индустриальные центры, вторая курия; в-третьих, торговые палаты, третья курия; четвертой курией были земельные общины, но и там принимались в соображение в сущности только хозяйственные интересы. Следовательно, своих представителей в австрийский Государственный Совет выбирали по тому, принадлежат ли они земельной общине, торговой палате и так далее. И там сидели вместе представители чисто хозяйственных интересов. Решения, которые принимались большинством голосов, исходили, разумеется, от отдельных людей, но отдельные люди представляли такие интересы, какие возникали у них из хозяйственной принадлежности. И что за права, принимавшиеся большинством голосов, возникали посредством этого? Права, которые были лишь преобразованными хозяйственными интересами. Ибо, разумеется, если, например, торговые палаты были заодно с крупными землевладельцами по какому-нибудь вопросу, то большинством голосов могло быть принято решение вопреки интересу меньшинства, которого, может быть, дело как раз касалось. Когда в парламентах заседают представители хозяйственных интересов, то всегда можно составить большинство, которое примет решение установить права, которые, однако, не будут иметь ничего общего с тем, что как правовое сознание возникает из человеческих чувств.

29

Или возьмите тот факт, что, например, в старом германском парламенте заседала большая партия, называвшая себя центром, которая представляла чисто духовные интересы, а именно католически-духовные. Эта партия могла объединяться с любой другой, чтобы получить большинство, и так чисто духовные потребности превращались в публичные права. Это происходило бесчисленное количество раз.

30

Что живет в этих стремящихся к демократии современных парламентах, замечали не раз. Но не понимают, что должно произойти: подлинное выделение правовой жизни из того, что является представительством, управлением хозяйственных интересов. Импульс к трехчленности социального организма должен поэтому самым решительным образом требовать отделения правовой жизни, правовой почвы от органов управления хозяйственными отношениями, от управления хозяйственным кругооборотом.

31

В хозяйственном кругообороте должны образовываться ассоциации, как я говорил вчера. Друг другу будут противостоять профессии, производители и потребители. То, что будет происходить в чисто хозяйственных явлениях и мероприятиях, будет основано на соглашениях, которые ассоциации будут заключать между собой. В хозяйственной жизни все будет основано на соглашениях, на взаимных работах. Корпорации там будут противостоять корпорациям. Решающее значение там будет иметь знание дела и профессиональное умение. Дело будет не в том, каково мое мнение, скажем, если я промышленник, какое значение должна иметь именно моя отрасль индустрии в общественной жизни; нет, об этом я не могу принимать никаких решений, если хозяйственная жизнь самостоятельна, но я должен буду работать в своей отрасли индустрии, должен буду заключать соглашения с ассоциациями другой отрасли индустрии, а они должны будут оказывать мне взаимные услуги. Буду ли я в состоянии побудить их к сотрудничеству, от этого будет зависеть, смогу ли я сбывать свои изделия. Ассоциация способностей будет заключаться как соглашение. Вот каковы факты.

32