Сегодня есть много национал-экономов, которые говорят: если денежные средства, оборотные средства, то есть металлические или бумажные деньги увеличить произвольным образом, то деньги станут дешевы, и в особенности самые необходимые жизненные товары станут тогда дорогими. — Это замечают, и понимают бессмысленность простого увеличения количества денег. Ибо это простое увеличение количества денег — что вполне очевидно — приводит только к тому, что жизненные средства также становятся дорогими. Тот же бесконечный винт все более и более закручивается. Но не понимают чего-то другого: что когда труд оплачивается также, как товары, труд, разумеется, должен стремиться к тому, чтобы путем борьбы получать все лучшую и лучшую оплату, все большую и большую заработную плату. Но ведь то, что труд приобретает в виде денег в качестве заработной платы, имеет для ценообразования такое же значение, как и простое увеличение денежных средств обращения. Вот что должно быть понято. 

33

Вместо того, чтобы повышать производство, заботиться о большей производительности, вы можете, как это делали многие министры, выпускать банкноты, увеличивать средства обращения. Тогда люди будут иметь больше средств обращения, но все продукты, особенно необходимые жизненные продукты, также станут дороже. Это люди уже понимают. Поэтому они понимают, как бессмысленно просто абстрактно увеличивать средства обращения. Но не все понимают, что те деньги, которые выпускаются только с целью оплатить труд, точно также действуют на удорожание товаров. Ибо здоровые цены могут возникать лишь в самой самостоятельной хозяйственной жизни. Здоровые цены могут возникать, только если они развиваются из определения стоимости человеческого труда. Поэтому идея трехчленности социального организма — изложить это точнее будет задачей на завтра — старается полностью вычленить труд из хозяйственного процесса.

34

Труд как таковой вовсе не есть нечто принадлежащее хозяйственному процессу. Подумайте-ка о следующем. Это выглядит странно, парадоксально, но многие вещи, которые должны быть вполне понятны, выглядят сегодня парадоксально. Люди очень далеко отошли от прямого мышления; поэтому многое, что должно быть сказано на основе действительности, они находят совсем абсурдным. Представьте, что кто-то сегодня с утра до вечера занимается спортом. Он занимается определенным видом спорта. Он затрачивает ровно столько же рабочей силы, сколько и тот, кто колет дрова; он затрачивает в точности столько же рабочей силы. Дело лишь в том, что один рабочую силу затрачивает для человеческого общества. Тот же, кто занимается спортом, делает это не для человеческого общества, а, по крайней мере, для того, чтобы стать сильным; только, как правило, он эту силу не применяет. Но для общества это, как правило, не имеет никакого значения, если кто-то тратит свою силу для спорта, отчего устает так же, как и от рубки дров. А рубка дров — это имеет значение.

35

Это значит, что затрата рабочей силы есть нечто такое, о чем социально не может быть речи; но что возникает благодаря затрате рабочей силы - вот о чем идет речь в социальной жизни. Нужно смотреть на то, что возникает посредством рабочей силы. Это имеет ценность для общества. Поэтому в хозяйственной жизни речь может идти лишь о продукте, который производится рабочей силой. И хозяйственное управление может заниматься только регулированием относительной стоимости продуктов. Труд должен находиться полностью вне хозяйственного кругооборота.

36

Он должен находиться на правовой почве, на почве, которую мы будем обсуждать завтра, где всякий совершеннолетний человек должен выносить суждение как равный всякому другому. Род, время и характер труда будут определяться правовыми соотношениями между людьми. Труд должен быть изъят из хозяйственного процесса. Тогда для хозяйственного процесса останется лишь то, что можно назвать регулированием относительной оценки товаров, регулированием того, сколько человек должен получать из произведенного другим за свои собственные изделия. За это должны отвечать люди, которых выделили ассоциации, заключенные между теми или другими производителями, производителями и потребителями и т. д. Они будут иметь дело с ценообразованием.

37

Труд вообще не будет областью, которую надлежит регулировать в хозяйственной жизни; он будет независимым от хозяйственной жизни. Если труд включен в хозяйственную жизнь, то его нужно оплачивать из капитала. Этим как раз и вызывается то, что в хозяйственной жизни нового времени можно назвать стремлением к чистой прибыли, чистому доходу. Ибо таким образом тот, кто хочет производить хозяйственные продукты, находится полностью в процессе, находящем свое завершение на рынке.

38

И здесь тому, кто хочет стать действительно рассудительным, нужно привести в порядок идею, понятие, которое сегодня формируется очень ошибочно. Говорят: при капитализме производитель поставляет свои продукты на рынок, он хочет получить прибыль. Но после того, как социалистические мыслители долго с известным правом утверждали, что всякие учения о нравственности не должны иметь ничего общего с производством, но только хозяйственное мышление - сегодня очень хотят с этических, с нравственных точек зрения смешать прибыль, доход с нравственным учением. Здесь следует говорить не из односторонне нравственной или односторонне хозяйственной точки зрения, а с точки зрения общества в целом. И тогда нужно спросить: что же это такое, что обнаруживается в доходе, в прибыли? Это нечто такое, о чем, собственно, в действительно народнохозяйственной связи можно говорить только так, как при повышении ртутного столбика термометра говорят, что становится теплее. Когда кто-нибудь говорит: этот ртутный столбик показывает мне, что стало теплее, то он знает, что не этот ртутный столбик согрел комнату, а он только показывает, что благодаря другим факторам в комнате стало теплее. Прибыль на рынке, которая получается при наших сегодняшних производственных отношениях, есть так же прежде всего ничто иное, как показатель того, что мы способны производить продукты, доставляющие прибыль. Ибо я хотел бы узнать, откуда вообще можно получить сегодня какую-нибудь точку опоры для того, что продукт следует производить, если не оказывается, что когда его производят и поставляют на рынок, он дает прибыль? Это единственный показатель того, что хозяйственную структуры сумели сформировать должным образом. Что продукт не следует производить, обнаруживается лишь посредством того, что когда его поставляют на рынок, то замечают, что нет сбыта. Люди не желают его. Не получается никакой прибыли. — Вот действительное положение вещей, а не вся та болтовня и чепуха, которые высказываются о спросе предложении во многих национал-экономиях. Первичный феномен, первичное явление в этой области таково, что сегодня единственно только прибыль дает человеку возможность говорить себе: ты можешь производить определенный продукт, ибо он имеет известную стоимость в человеческом обществе. Преобразование рынка, который сегодня имеет описанное значение, произойдет, если в нашей социальной жизни будет действенен принцип ассоциации. Тогда решать, нужно ли производить продукт или нет, будут не безличные, отделенные от людей спрос и предложение на рынке, тогда из этих ассоциации социальной волей занятых в них людей выдвинутся личности, которые будут заниматься исследованием соотношения между стоимостью произведенного продукта и его ценой.

39

О стоимости произведенного продукта сегодня в известном отношении речь совсем не идет. Конечно, стоимость создает побуждение к спросу. Но этот спрос в нашей сегодняшней социальной жизни очень проблематичен, потому что он всегда зависит от того, существуют ли также и соответствующие средства для создания спроса, соответствующие имущественные условия. Можно иметь потребности, но если нет необходимых средств для их удовлетворения, то невозможно создавать спрос. Все дело в том, что между человеческими потребностями, которые дают товарам, изделиям их стоимость, и ценами должно быть создано соединительное звено. Ибо то, в чем нуждаются, имеет согласно этой потребности свою человеческую стоимость. Из социального порядка должны будут выделиться учреждения, наводящие мосты между этой стоимостью, которая запечатлевается изделиям человеческими потребностями, и ценами, которые они должны иметь.

40