Сначала нужно искать основу для права, для поли­тических отношений, для государственных отношений, необходимых, чтобы могли овладеть, могли управлять этой современной хозяйственной жизнью. Таким обра­зом, нужно спросить, как проникнуть к правовым, к политическим импульсам в отношении великих требовании социального вопроса? Это второй член социального вопроса.

35

И посмотрите только на саму жизнь: вы найдете, что эта жизнь человека, как он включен в человеческое общество, трехчленна. Три члена вполне отчетливо отде­ляются друг от друга, если мы рассматриваем челове­ка в его положении в человеческом обществе. Прежде всего, если человек должен привнести что-нибудь как он несомненно должен в современном обществе для блага социального порядка — если человек должен что-нибудь привнести в общественные дела, в общую ра­боту, в общественное производство ценностей, общест­венное производство товаров, то, во-первых, он должен иметь для этого индивидуальную способность Второе: он должен уметь уживаться в мире с окружа­ющими, мирно работать вместе с ними. И третье: он должен оказаться в состоянии найти свое место, на ко­тором он со своей работой, со своей деятельностью, со своими изделиями мог бы иметь доступ к людям.

36

Относительно первого человек зависит от того, что человеческое общество развивает его способности и да­рования, что оно направляет его дух, а дух, который оно в нем развивает, становится в то же время побудителем к физической работе. Относительно второго человек зависит от того, может ли он вжиться в такую социальную структуру, в которой люди могли бы так понимать друг друга, что были бы в состоянии ужить­ся друг с другом в мире. Первое ведет нас в область духовной жизни, в следующих докладах мы увидим, что с первым связано попечение о духовной жизни Второе ведет нас в область правовой жизни, ибо пра­вовая жизнь по своему существу может развиваться лишь посредством того, что находится социальная структура, благодаря которой люди мирно сотрудничают и производят друг для друга. А третье ведет нас в современную хозяйственную жизнь, которую, как я описал, Вудро Вильсон рассматривает так, словно она стала подобна человеку, выросшему большим и имею­щему слишком малую одежу, из которой он везде вы­рос. Эта слишком малая одежда и есть для Вудро Виль­сона старые правовые и политические понятия. Хозяй­ственная жизнь давно переросла их.

37

Это перерастание хозяйственной жизни того, чем духовная жизнь была прежде, оно особенно ощущалось социалистическими мыслителями. И чтобы особенно принять во внимание действовавшее в этой области, достаточно указать лишь на следующее.

38

Вы ведь знаете, и мы будем еще подробнее говорить обо всех этих вопросах: современный пролетариат пол­ностью находится под влиянием так называемого марк­сизма. Марксизм, марксистское учение о превращении частной собственности на средства производства в общественную собственность, правда, многократно изменялось тем или иным из последователей или противни­ков Карла Маркса; но марксизм все же есть нечто такое, что действует в образе мыслей, в понимании жизни широких человеческих масс современности, что особенно действует в том, что выступает как столь запутанные социальные факты современности. Доста­точно только взять в руки очень многозначительную, примечательную книжицу Фридриха Энгельса «Разви­тие социализма от утопии к науке» для ознакомления со всем образом мыслей, живущим в ней, чтобы увидеть, как социалистическим мыслителем понимается хозяйственная жизнь нового времени в ее отношении к правовой и духовной жизни. Достаточно только пра­вильно понять, например, одно положение, стоящее в названной книжице Энгельса как итог: в будущем не должно быть больше правительств над людьми, над личностями, а только руководство отраслями хозяйства и управление производством.

39

Это означает очень многое! Это означает, что с этой стороны желается, чтобы из хозяйственной жизни было изъято нечто такое, что соединилось с ней как раз под влиянием импульсов развития нового времени. Хозяйственная жизнь, поскольку она, как я показал, выросла над правовой жизнью, поскольку она также выросла над духовной жизнью, в известной степени затопила все и внушающее действует также на мысли, ощущения, страсти людей. И поэтому все больше и больше оказывалось, что родом и способом ведения хозяйства для людей в сущности, определяется духовная и правовая жизнь.

40

Те, кто хозяйственно могущественны — это будет проясняться все больше и больше — те благо­даря своей хозяйственной мощи в то же время обладают монополией образования. Хозяйственно слабые остаются необразованными. Установилась определенная связь между хозяйственной и духовной жизнью, связь между духовной и государственной жизнью. Духовная жизнь все больше и больше становилась чем-то таким, что развивалось не из своих собственных потребностей, что следовало не своим собственным импульсам, но что- особенно там, где ею официально управляют, в вос­питании и школьном образовании — формируют так, как требуется государственным властям. Человек от­нюдь нe может больше заниматься тем, к чему он способен. Он не может развиваться так, как требуют имеющиеся в нем задатки. Но вопрос в том, в каких силах нуждается государство, нуждается хозяйственная жизнь, что за люди с определенным образованием им нужны? На это направляются учебные средства, на это ориентированы занятия, экзамены. Духовная жизнь формируется не из себя самой, духовная жизнь приспосабливается к правовой, государственной, политической и хозяйственной жизни. Однако одновременно это ставит и поставило именно в новое время- хозяйственную жизнь опять-таки в зависимость от правовой жизни.

41

Эту совместную жизнь хозяйства, права и духа видели такие люди как Маркс и Энгельс. Они видели, что современная хозяйственная жизнь не выносила больше старых правовых форм, не выносила больше также старых духовных форм. Они пришли к тому, что старая правовая жизнь, старая духовная жизнь должны были быть сброшены с хозяйственной жизни. Но тут они пришли к странному суеверию, о котором мы должны будем много говорить в этих лекциях. Они пришли к суеверию, что хозяйственная жить - они считали духовную жизнь, правовую жизнь идеологией, потому что рассматривали хозяйственную жизнь как единственную реальность - что хозяйственная жизнь может из самой себя производить новые правовые отношения, новые духовные отношения. Возникло одно из самых роковых суеверий:         нужно, мол, определенным закономерным образом вести хозяйство, и тогда духовная жизнь, правовая жизнь, государственная и политическая жизнь появляются из хозяйственной жизни сами собой

42

Почему могло возникнуть это суеверие? Это суеверие могло возникнуть только потому, что собственная струк­тура человеческого хозяйства, собственная работа новой хозяйственной жизни скрылась за тем, что привыкли называть денежным хозяйством.

43

Это денежное хозяйство возникло в Европе как явление, сопутствующее совершенно определенным событиям. Достаточно лишь более глубоко взглянуть на историю, и вы увидите, что приблизительно в то время, когда Реформация и Ренессанс, то есть новое состояние духа, взошли над европейским цивилизованным миром, были открыты золотые и серебряные источники Америки, что золотой и серебряный потоки, особенно из Центральной и Южной Америки, полились в Европу. То, что раньше было больше натуральным хозяйством, все больше и больше затоплялось денежным хозяйством. Натуральное хозяйство еще могло взирать на то, что даст почва, то есть на предметное; оно могло также взирать на то, к чему способен отдельный человек и что он может производить, следовательно, на предметное и профессиональное. При циркуляции денег взгляд на чисто пред­метное в хозяйственной жизни постепенно исчез. Когда денежное хозяйство сменило натуральное хозяйство, на хозяйственную жизнь была некоторым образом на­брошена вуаль Чистые требования хозяйственной жиз­ни больше нельзя было видеть.

44

Что дает эта хозяйственная жизнь человеку? Она дает человеку товары, которые ему нужны для потребления. Сегодня нам совсем не нужно различать духов­ные и физические товары, ибо и духовные товары хо­зяйственно могут пониматься так, что они будут расходоваться именно для человеческого потребления. Эта хозяйственная жизнь дает, следовательно, товары, и эти товары есть стоимости, потому что человек нуждается в них, потому что человеческое желание распространяется на них. Человек должен приписывать товарам определенную стоимость. Благодаря этому они имеют в социальной жизни также свою объективную стоимость, которая глубоко связана с субъективной оценочной стоимостью, приписываемой им человеком.

45

Но как в новое время хозяйственно выражается стоимость товаров? Стоимость, ценность товаров, производимы в хозяйстве, что она означает в социальной, в хозяйственной совместной жизни, как она выражается? Она выражается в ценах. В эти дни мы должны будем говорить о стоимости и цене; сегодня я хочу указать дашь на то, что в хозяйственном обмене, в социальном обмене вообще- поскольку этот обмен зависит от хозяйства, от товаров — стоимость товаров для человека выражается в цене. И это большая ошибка, если стои­мость товаров смешивают с денежными ценами. И, соб­ственно, не посредством теоретических рассуждений, а посредством жизненной практики человечество будет все больше и больше приходить к тому, что стоимость товаров, производимых в хозяйстве, которая зависит от человеческой субъективной оценки, от известных социальных правовых и культурных условий, есть нечто иное, чем то, что выражается в ценовых соотношени­ях, обнаруживающихся в деньгах. Но стоимость товаров прикрыта в новое время ценовыми соотношениями, господствующими в социальном обращении.

46

Это лежит в основе современных социальных отношений как третий член социального вопроса. Здесь, здесь социальный вопрос учатся познавать как хозяйственный вопрос: если в свою очередь возвращаются к тому, что подтверждает настоящая стоимость товаров, по сравнению с тем, что выражается просто в соотношениях цен. Соотношения цен могут поддерживаться никак не иначе, особенно в критические времена, как благодаря тому, что государство, то есть правовая основа, принимает на себя гарантию стоимости денег, то есть стоимости одного единственного товара.

47

Но выступает нечто новое. Не нужны никакие теоретические рассмотрения о том, что получается из-за этого недоразумения о цене и стоимости, достаточно указать на нечто фактическое, что выступило в новое время. В национал-экономии говорится о том, что в старое время в Германии даже вплоть до конца сред­них веков — существовало натуральное хозяйство, основанное просто на обмене товаров, что на его место пришло денежное хозяйство, где деньги есть представи­тель товаров и собственно стоимостный товар всегда обменивается на деньги. Но мы уже видим, что в социальную жизнь вошло нечто такое, что кажется пред­назначенным сменить денежное хозяйство. Это другое уже везде действует, только остается незамеченным. Но кто выходит за пределы абстрактного понимания, своей кассовой и счетной книги, кто выходит за пределы простого числа и может читать то, что в этих числах записано, тот найдет, что в числах сегодняшней кассо­вой и счетной книги стоят не просто товары, но что в них часто выражается то, что можно было бы назвать отношениями кредитования в современном смысле слова. Что человек прежде всего может произвести, потому что предполагается, что он способен к тому или ино­му, что из способностей человека может пробудить доверие — вот что удивительным образом все больше и больше входит в нашу сухую, трезвую хозяйственную жизнь.

48

Если вы сегодня изучите деловые книги, то найдете, что вступает — по сравнению с тем, чем является простая денежная стоимость — строительство на доверии к людям, опора на человеческие способности. В числах сегодняшних деловых книг выражается большой пово­рот, выражается социальная метаморфоза, когда их правильно читают. Если раньше подчеркивали, что ста­рое натуральное хозяйство преобразовалось в денежное хозяйство, то сегодня должны также подчеркивать: третий член, это преобразование денежного хозяйства в кредитное хозяйство.

49

Тем самым новое в свою очередь заступает место того, что было долгое время. Благодаря этому, однако, в социальную жизнь вступает также и то, что указы­вает на достоинство самого человека. Сама хозяйствен­ная жизнь в отношении производства стоимостей стоят перед преобразованием, стоит перед вопросом, это я есть хозяйственный вопрос, это третий член социального вопроса.

50

Этот социальный вопрос в настоящих докладах мы должны будем познать, как духовный вопрос, как правовой и государственный или политический, и как хозяй­ственный вопрос. Дух должен будет дать ответ на первый вопрос: как сделать людей подходящими, чтобы могла возникнуть социальная структура, не содержащая сегодняшних недостатков, на которые нечего ответить? Второй вопрос таков: какая правовая система снова приведет людей к миру при продвинувшихся хозяйст­венных отношениях? Третий таков: какая социальная структура будет в состоянии так поставить человека на свое место, чтобы он мог с этого места работать для человеческого блага так, как он может по своему существу, по своим дарованиям, по своим способностям? К этому приведет вопрос: какой кредит подобает личному достоинству человека? Так мы представляем себе преобразование хозяйства из новых отношений.

51

Духовный вопрос, правовой вопрос, хозяйственный вопрос встают перед нами в вопросе социальном. И мы увидим, что мельчайшее расчленение социального воп­роса будет видимо в правильном свете, если только этот социальный вопрос рассматривать в основе как вопрос духовный, правовой и хозяйственный. Об этом продолжим завтра.

52