Имеющие только мыслительную реальность. Кто жил с современным пролетариатом, кто знает, как в новое время формировались социальные ощущения, тот знает, что должно обозначать слово, очень часто повторяю­щееся в пролетарских, социалистических кругах, слово идеология. Духовная жизнь под влияниями, которые я только что описал, для нового трудящегося человечества стала идеологией. Естественнонаучно ориентированное мировоззрение было воспринято так, что люди сказали себе: оно дает только мысли. Старое мировоззрение не желало давать только мысли; оно хотело давать людям нечто такое, что показывало им: ты со своим собственным духом зависишь от духовных су­ществ мира. Дух духу, вот что хотели давать людям старые мировоззрения. Новое мировоззрение дает лишь мысли, и прежде всего никакого ответа на вопрос об истинном существе человека. Оно стало ощущаться как идеология.

18

Таким образом, возникла бездна между ними и ведущими, руководящими кругами, которые сохраняли традицию старых преданий, старых эстетически-худо­жественных мировоззрений, религиозных, нравственных миропониманий старых времен и тому подобного.

19

Они несли это дальше, эти ведущие классы, для человека в целом, в то время, как их голова принимала то, что стало научно ориентированным мировоззрением. Однако широкая масса населения больше не могла проявлять какую-нибудь склонность, какую-либо симпатию к этому преданию. Она приняла как единст­венное содержание мировоззрения то, что было научно ориентированным мировоззрением. Она приняла это мировоззрение так, что ощущала его как идеологию, как просто мыслительную картину. Говорили себе: действительна только хозяйственная жизнь, то, как производят, как произведенные продукты распределя­ются, как человек потребляет, как человек обладает тем или иным, или отдает другим и т. д. Что в человечес­кой жизни сверх этого — право, нравы, наука, искусст­во, религия — это только дым, который поднимается как идеология из единственной реальности, из хозяйственной реальности.

20

Так для широкой массы человечества духовная жизнь стала идеологией. Она стала идеологией потому, что прежде всего руководящие круги, видя формирующуюся новую хозяйственную жизнь и вживаясь в нее, не су­мели духовной жизнью последовать за этой усложняю­щейся хозяйственной жизнью. Они сохраняли традицию старого времени, духовную жизнь, которая была ориен­тирована более или менее так, как в старое время. Широкие же массы приняли новую духовную жизнь, но не гак, чтобы она давала им нечто, наполняющее серд­це и душу.

21

С таким мировоззрением, которое ощущают как идеологию, которое ощущают так, что говорят: право, нравы, религия, искусство, наука это надстройка, дым над хозяйственным укладом- с таким мировоззрением можно мыслить, но с таким мировоззрением нельзя жить . Такое мировоззрение может быть сколь угодно триумфальным, каково оно и есть, для рассмотрения природы, но с таким мировоззрением человеческая душа становится опустошенной. Что это мировоззрение принесло человеческой душе, то и действует в социаль­ных фактах нового времени.

22

Эти социальные факты не будут оценены правильно, если смотреть только на то, что люди несут в своем сознании. Из своего сознания люди хотят сказать: ах, что вы говорите нам о социальном вопросе как вопросе духовном! Все дело в том, что хозяйственные блага распределяются неравно. Мы стремимся к равному распределению! Такие вещи люди могут сознательно ощу­щать в своей верхней каморке, но в подсознательных глубинах души, там возбуждается нечто иное, там воз­буждается то, что развивается бессознательно, потому что из сознания не проистекает ничего, что было бы настоящим духовным наполнением души, потому что там действует только то, что опустошает души, что ощущается как идеология. Пустота новой духовной жизни, вот то, что должно считаться первым членом социального вопроса. Этот социальный вопрос есть пре­жде всего вопрос духовный.

23

И поскольку развивалась духовная жизнь, которая, например, в национал-экономической области, в самой важной, в университетской национал-экономии, стала просто рассмотрением, не развивающим из себя принци­пы социального видения, поскольку она пришла к тому, что лучшие друзья человечества, Сен-Симон, Луи Блан, Фурье придумали общественные идеалы, в которые никтo не верит, — ибо вообще все, что происходит из духа, ощущается как утопия, как простая идеология — поскольку это всемирноисторический факт, что раз­вилась духовная жизнь, которая действует лишь как надстройка хозяйственной жизни, которая не проникает действительно в факты и потому ощущается как идео­логия — постольку дело обстоит так, что первым эле­ментом социального вопроса должен рассматриваться вопрос духовный. Перед нами сегодня, можно сказать, огненными буквами стоит вопрос: каким должен быть человеческий дух, чтобы он научился владеть социаль­ным вопросом?

24

Мы видели, что научный образ мыслей с наилучшими своими методами обратился к национал-экономии — и он пришел к простому рассмотрению, а не к социаль­ному волению. Следовательно, на основе новой духов­ной жизни возникает состояние духа, которое неспо­собно развивать национал-экономию как основу для практического социального воления. Каким должен быть дух, чтобы из него происходила такая национал-экономия, которая может стать основой настоящего социального воления?

25

Мы видели, что широкие массы людей лишь воскли­цают «утопия», когда слышат общественные идеалы благомыслящих друзей человечества, что они не верят, что человеческий дух столь силен, что он овладеет социальными явлениями. Какой должна быть духовная жизнь, чтобы люди снова научились верить: дух может охватить идеи, которые создадут такую социальную организацию, что определенные социальные бедствия исчезнут?

26

Мы видели: научно ориентированное мировоззрение ощущается в широких кругах как идеология. Но идеоло­гия, как единственное содержание души опустошает душу, порождает в подсознательных глубинах то, что сегодня выступает в запутанных хаотических явлениях социального вопроса. Какой должна быть духовная жизнь, чтобы она не порождала больше идеологию, а вливала в человеческую душу то, что дела­ло бы ее способной так вмешиваться в социальные явления, чтобы люди могли работать друг рядом с другом действительно социальным образом?

27

Так, прежде всего видно, что социальный вопрос есть вопрос духовный, что современный дух не в со­тни наполнить души, но как идеология опустошает душу.

28