То же самое обнаружилось и иначе. Появились люди, которые были настроены великодушно, дружественно, относились к людям с доброй волей, по-братски — достаточно назвать только Фурье, Сен-Симона и подобных им. Одухотворенным образом обрисовали они картины общества, воплотив которые, они полагали возможным ввести общественно желательные, социально желательные состояния в человеческой жизни. Но известно, как к таким общественным идеалам относятся те, кто сегодня прежде всего ощущают социальный вопрос как вопрос жизни. Спросите сегодня у тех, кто полагает, что мыслит социалистически в поистине современном смысле, что они думают об общественных идеалах Фурье, Луи Блана, Сен-Симона. Они скажут, что это утопии, что это картины социальной жизни, которыми ведущие классы человечества призывают: делайте так-то и так-то, и многие социальные беды исчезнут. Но, говорят они, все то, что придумано в таких утопиях, не имеет силы излиться в волю людей, остается утопией. Можно навыдвигать и еще таких прекрасных теорий, говорят они, но человеческие инстинкты, например, зажиточных людей не будут направляться этими теориями, здесь должны вмешаться другие силы. — Словом, выступает решительное неверие в социальные идеалы, предложенные людям чувством, ощущением и современным родом познания.

11

Это в свою очередь связано с тем, что вообще внесено в духовную жизнь человечества в ходе нового исторического развития. Часто подчеркивалось, что то, что сегодня фигурирует как социальный вопрос, в существенном связано с капиталистическим хозяйственным укладом нового времени, который в том особом роде, каким мы его сегодня имеем, опять-таки сформировался распространением современной техники и так далее. Но нельзя правильно оценить все имеющие при этом значение вещи, если не принять во внимание также нечто другое: что с капиталистическим хозяйственным укладом, с современной техникой в жизнь нового цивилизованного человечества вошел особый род мировоззренческого настроения, мировоззренческое настроение, которое принесло большие плоды, значительные, радикально прогрессивные плоды, особенно в технике и естествознании, но о которых в то же время нужно сказать и нечто другое.

12

Если вы проследите те или иные из моих работ, вы увидите, что я признаю, не отклоняю, не критикую то, что вошло в новое время благодаря естественнонаучному образу представлений. Я полностью признаю значение для прогресса человечества того, что пришло благодаря коперниковскому мировоззрению, благодаря галилеизму, благодаря расширению человеческого горизонта Джордано Бруно и другими, многими другими. Но что развилось одновременно с современной техникой, с современным капитализмом, это то, что древние, древнейшие мировоззрения преобразились так, что новое мировоззрение приняло сильно интеллектуализированный, прежде всего научный характер.

13

Вспомните только — правда, сегодня находят неудобным правильно принимать во внимание такие факты — как то, что мы сегодня с гордостью называем своим «научным мировоззрением», постепенно развилось, это можно показать в частностях, из более старых религиозных, художественно-эстетических, нравственных и так далее мировоззренческих течений. Эти мировоззренческие течения имели известную движущую силу для жизни. Этим мировоззрениям прежде всего было свойственно то, что они приводили человека к сознанию духовности его существа. Эти более старые мировоззрения, как бы сегодня ни относились к ним, они так говорили человеку о духе, что человек чувствовал, что в нем живет духовное существо, которое вчленено в колеблющее и пронизывающее мир духовное существо. На место этого мировоззрения с определенной социальной движущей силой, движущей силой для жизни, пришло теперь более научно ориентированное новое мировоззрение. Оно должно иметь дело с более или менее абстрактными законами природы, с более или менее отделенными от человека чувственными восприятиями, с абстрактными идеями и абстрактными фактами. И это естествознание нужно рассматривать, исходя из того — не умаляя тем самым ни в малейшей мере его ценности — что же оно дает человеку, что оно прежде всего дает человеку такого, чтобы человек находил ответ на загадку своего собственного существа. Это естествознание очень много говорит о связи природных явлений. Оно также очень много говорит о телесно-физическом состоянии человека. Но оно перешагивает свои пределы, если хочет что-либо высказать о наивнутреннейшем существе человека, и оно плохо понимает само себя, если даже только пытается дать такой ответ.

14

Я вовсе не утверждаю, что нечто, являющееся популярным, общим сознанием человечества, сегодня уже вытекает из естественнонаучных учений. Однако истинно нечто другое, глубоко истинно: естественнонаучный образ мышления сам произошел из определенного настроения современной человеческой души. Если сегодня проницательно познают жизнь, то знают, что с середи­ны 15-го столетия и затем все больше и больше в настроении человеческой души по сравнению с прежними временами нечто изменилось- Известно, что на все че­ловечество, сначала на городское население, а затем в на деревню, все больше и больше изливалось то воз­зрение на мир, которое затем лишь выразилось в ес­тественнонаучном направлении как в симптоме. Следовательно, говоря о том, как сегодня настроена челове­ческая душа, имеют дело не с чистым следствием теоретического естествознания, а с чем-то, что вообще, как внутреннее душевное настроение охватило человечество с начала нового времени.

15

И теперь наступило нечто многозначительное: это научно-ориентированное мировоззрение пришло одно­временно с капитализмом, одновременно с техникой современной культуры. Люди были отозваны от своего старого ремесла и приставлены к машине, загнаны на фабрику. Они стоят рядом с тем, загнаны в то, над чем господствует только механическая закономерность, откуда не вытекает ничего, что имело бы непосредст­венное отношение к человеку. Из старого ремесла изливалось нечто, дававшее ответ на вопрос о челове­ческой ценности и человеческом достоинстве. Абстракт­ная машина не дает никакого ответа. Современный индустриализм — как механическая паутина, сплетенная вокруг человека, в которой он оказался и которая не обращается к нему ни с чем таким, в чем бы он уча­ствовал с радостью, как в результатах старого ремесла.

16

Так в новое время разверзлась бездна перед тем, кто трудился как индустриальный рабочий, стоял у ма­шины на фабрике, перед тем, кто из своего окружения больше не мог вынести веры в то, чем было старое воззрение со старой движущей силой, кто отказался от него, потому что не связал с этим жизнь, кто держит­ся единственно только за то, к чему мир пришел в новой духовной жизни: за научно-ориентированное мировоззрение. И как действовало на них это научно ориентированное мировоззрение? Так, что они все боль­ше и больше чувствовали: то, что может быть дано как истина мировоззрения, это лишь мысли, мысли.

17