Итак, вы видите, что в первые семь лет жизни человек действует внутри себя силами Солнца, во вторые семь лет - силами Луны. При этом солнечные силы остаются, но к ним примешиваются лунные силы. В третьей семилетке, в период от половой зрелости до двадцати одного года, человеческим существом принимается множество тонких сил других планет солнечной системы. Здесь вступают в процесс роста другие планетные силы, и, поскольку они действуют на человека гораздо слабее, чем Солнце и Луна, то те вещи, которые человек принимает в себя, значительно меньше видны извне. Мы замечаем уже не так сильно, как в начале двадцатилетнего возраста — в то время как планетные силы где-то между 14 и 21 годом действуют еще в человеческом теле, — эти силы начинают теперь действовать в душевно-духовном. Силы, которые начинают действовать в душевно-духовном, - это планетные силы, и тот, кто обладает достаточной проницательностью, рассматривает тогда человека так, что в этом удивительном превращении, которое тот испытывает в двадцать лет, замечает: до этого в человеческой деятельности говорили только Солнце и Луна, теперь же это солнечно-лунное действие модифицируется планетными силами. Грубая оценка человека, грубое наблюдение не видит даже смысла в том, чтобы обращать внимание на это превращение, но оно имеет место.

16

Теперь вы видите, что для того, кто рассматривает человека с точки зрения здоровья и болезни, знание этих вещей действительно необходимо. Поскольку, что, собственно, мы можем знать о человеке, скажем, одиннадцати или двенадцати лет, если мы не знаем, что в нем работают лунные силы?

17

Теперь где-то внутри, уже, вероятно, возник вопрос: как же обстоит дело дальше? Ведь, позднее, когда частей, подлежащих обновлению становится меньше, человек все же должен их обновлять. Теперь смотрите, до двадцать первого - двадцать второго годов жизни на рост человека последовательно действуют: Солнце, Луна, планетная система. Затем, вплоть до 28 лет, действуют ещё и констелляции неподвижных звёзд; что ещё менее поддаётся наблюдению. Только обладая мудростью мистерий, можно наблюдать действие всего звездного неба в человеке в промежутке между двадцатью и тридцатью годами. Затем мир становится жёстким. Он не хочет больше работать в человеке; мир становится жёстким. Об этом своеобразном отношении человека к миру на двадцать восьмом- двадцать девятом году жизни, что мир становится жёстким, современная наука уже едва ли что-нибудь знает. Аристотель ещё учил этому Александра, когда говорил: затем человек наталкивается на кристаллическое небо; оно жёстко. - Тем самым кристаллическое небо, находящееся за сферой неподвижных звезд, приобретает для человеческого взгляда свое значение, свою реальность. Тем самым приходят к пониманию того, что к своему тридцатилетию человек больше не находит в мироздании сил для своего обновления. Почему же мы тогда не умираем в двадцать восемь лет? Этот мир, который нас окружает, в сущности, с наступлением двадцати восьми лет оставляет нас умирать. И кто видит взаимосвязь человека с миром, тот справедливо обращается теперь к этому миру с сознанием: о мир, ты поддерживаешь меня, в сущности, только до конца двадцатых годов! – Но, как раз, благодаря тому, что это становится видимым, действительно начинаешь понимать сущность человека.

18

Ведь, что с ним происходит, когда мир, в смысле сил, образуемых себе человеком, оставляет его? Что происходит тогда? В этот своеобразный момент, с наступлением двадцать восьмого года, у человека начинает отчетливо проявляться упадок прежних сил роста. Некоторые люди с этого времени уже увядают; некоторые еще продолжают сохранять силы роста. Сам Гете, убавился в росте к моменту, когда начинал вторую часть своего "Фауста". Он тогда себя точно измерил. Но начался этот упадок ещё раньше. Видите, с того момента, когда мир нас оставляет, мы должны сами заботиться о своем обновлении, пользуясь силами, которые мы приняли в себя раньше. Правда, на это мы, как раз, способны, поскольку частей, подлежащих обновлению, становится все меньше и меньше, и нам не нужно работать в таком грандиозном масштабе, как это делает ребенок до смены зубов, создавая по модели свое первое тело. Но мы несем в себе собранными очень много сил Солнца, Луны и звезд, которые нам нужны, чтобы по истечении двадцативосьмилетнего возраста самим заботиться об обновлении своего физического материального тела. Тут, что касается форм человеческой сущности, каждый из нас становится человеком, полагающимся на Земле только на самого себя. Но при этом человек, - человек, рассчитывающий на Земле только на самого себя, -приближаясь к этому моменту, достигает точки, - на которую я обращал Ваше внимание в отношении совсем другого аспекта ещё вчера, - к которой он всегда стремился и которую он должен перерасти (табл. 3, середина). С самого детства, когда он принимает в себя много мировых сил, он всё больше и больше стремится к этой точке, лежащей в конце двадцативосьмилетнего возраста, где мировые силы перестают заботиться о его росте. То, что он с этого момента делает дальше, он делает с помощью сил своего собственного тела. Это центральная точка, когда он прекращает перерабатывать в себе космические силы, и начинает вырабатывать силы из своего собственного тела. Только различается это в реальной жизни не так отчетливо, как в вышеприведенном схематичном описании.

19

В жизни, часто уже в раннем детстве, имеют место, так сказать, опережающие действия, исходящие из своего собственного тела. Мы замечаем их у ребёнка в патологических проявлениях, в хрупкости костей, и, особенно, в раннем ожирении; но за всем этим стоит это отношение. В каждый момент своей жизни человек проявляет либо стремление к этой точке, либо стремление от нее. Вы легко увидите, что это, своего рода, нулевой пункт, своего рода hypomochlion, - нулевой пункт, в котором мы стоим во времени между нами и миром. Наша внутренняя динамика всегда обуславливает либо стремление к нему, либо – от него. То, что происходит с человеком, когда он устремляется к этому нулевому пункту или удаляется от него, - это, ведь, стремление к нулю или от нуля. Это нечто такое, что мы совершаем, ориентируясь на ничто. Мы стремимся к тому, в чём мир уже больше не действует, а человек еще не действует. Между обоими, - своего рода, нуль. Тут в нас имеется нечто, что ориентируется на нуль. Это делает нас свободными существами, имеющими чувство ответственности. Уже в человеческой конституции заложено то, что мы являемся ответственными свободными существами, поскольку при переходе от мира к себе мы проходим через нулевую точку, как плечи коромысла весов проходят через эту нулевую точку, которая не следует законам, которым подчиняются прочие части весов. Имея перед собой весы (табл. 3, справа), вы можете себе представить, что здесь действуют механические законы, которые вы изучаете, и здесь действуют механические законы, придавая весам определенную конфигурацию: или такую, что одна сторона вверху, а другая внизу, или наоборот. Это законы весов, рычага. Но, если вы возьмете эту точку — весы вы можете перемещать, в остальном же их конфигурация, определяемая механическими силами, повсюду одна и та же, — то эта точка свободна; вы можете передвигать ее, словно она не связана с весами, весы от нее никак не зависят. Так, если душевные переживания человека связываются с точкой, к которой он стремился раньше, а потом – больше от неё, то это означает, что раньше действовал мир, а потом – он сам, человек. В этой же точке не действует ничего. Но в тенденции стремления к ней, или от неё в человеке может изживаться то, что не определено природой и что не определено миром; здесь, где находится hypomochlion, - исходная точка его свободы.

20

Таким образом, если хотят установить степень ответственности, например, тридцатипятилетнего человека, не просто по-дилетантски, а по существу, следует себя спросить: действует ли чрезмерно в настоящее время нечто из того, что было ненормально сформировано до пункта конца второго возрастного десятка, и ориентирован ли этот пункт более или менее на юность или на старость? — Человек несет полную ответственность, если эта точка расположена во времени нормально, если по всем внешним проявлениям жизни человека можно сказать, что эта точка нормальна. Если эта точка слишком сильно сдвинута назад, в сторону юности, это означает, что мир слишком рано перестал действовать на человека, тогда этого человека нужно проверить в отношении того, не слишком ли он легко, пусть даже в малой степени, попадает под власть навязчивых идей, не может ли он быть легко детерминирован душевно, так что ему нельзя приписать полную ответственность за свои деяния.

21

Если эта точка сдвинута на более поздний момент, то нужно себя спросить, не препятствует ли развитию полной душевной свободы собственная внутренняя природа человека, не слишком ли сильно этот человек детерминирован физически, и потому ему опять-таки нельзя приписать полной ответственности за свои поступки.

22

Но реально выносить суждение в тонком смысле призваны врач и священник, которые должны знать, что выносить суждение о человеке можно так, что приблизительно, — мы еще будем говорить об этом, поскольку к пастырской медицине принадлежит и глубинная физиогномика, — по его внешнему облику можно сказать, находится ли его пункт в равновесии, лежит ли его жизненный hypomochlion в правильном месте, то есть, в правильной временной точке, или сдвинута вперед или назад.

23

Всё это вещи, которые при суждении о жизни рассматривались в древней мистериальной мудрости как очень важные, эти вещи теперь забыты, но они должны снова занять подобающее место в учении о человеке, если это учение о человеке хочет оказывать всеохватывающее влияние и правильно действовать медицински и пастырски.

Завтра об этом дальше.

24