Вы видите, что рассмотрения, так глубоко проникающие в человеческое существо, всегда ведут от здорового состояния к больному состоянию, являющемуся, однако, состоянием сверхчувственного опыта. Поэтому если вы будете кому-нибудь советовать делать упражнения с целью проникновения в сверхчувственный мир, эти упражнения должны быть направлены на укрепление Я-организации, астрального тела и эфирного тела, чтобы описанный мною процесс, обусловленный у таких личностей кармой, мог развиваться правильным образом. То, что происходит при посвящении, можно изучать уже, изучая такие резко уходящие в патологическое процессы. Поэтому для врача будет значить немало, если он снизойдёт до изучения жизни таких личностей, ибо именно в их жизни он найдет то, что, в сущности, можно выразить только парадоксальным образом. В жизни таких личностей он найдет здоровый противообраз определённым, то здесь, то там выступающим патологическим симптомокомплексам, а для врача рассмотрение такого здорового противообраза патологического процесса – это самое плодотворное. Это то, что внутренне эзотерически вводит в практику терапевтического. Если к этому добавить знание материально-субстанциального, которое может выступить в виде лекарства, химически сродственного каким-либо силам эфирного тела, действующих у таких необычных личностей саморегулирующе, - то есть, если он узнает, каким образом эфирное тело святой Терезы развивало силы, когда болезнь находится ещё в status nascendi, и познакомится с целебными силами вместе с действующими силами, пронизывающими сурьму, тогда он извлечёт этот терапевтический процесс из самой природы.

14

Можно сказать, что в рассмотрении таких переживаний лежит нечто примечательное, парадоксальное, при этом учатся смотреть на болезнь с другой стороны, - со стороны управления болезнью духовными существами, а не человеком. Поскольку, ведь, одно управление, - это управление, которое в отношении болезни развивает человек; это одно управление. Это управление со стороны Земли. Оно состоит в том, что мы, посредством терапии, снова восстанавливаем те отношения, которые были нарушены болезнью. Духовные существа, имеющие отношение к человеку, обращаются с болезнями иначе. Они вплетают болезнь в сеть кармы. Это их работа. Правда, работа, при которой вещи не так тесно связываются между собой, как они связаны здесь на Земле, посредством патологии. Здесь человека, заболевшего в семнадцать лет, нельзя вылечить в сорок пять лет. Но в отношении образования кармы дело обстоит так, что то, что в какой-нибудь инкарнации протекает в виде болезненного процесса — всё равно, лечится этот процесс, или нет, — может быть вплетено в карму через три тысячи лет, ибо в духовном мире мы имеем дело с совсем другим временным масштабом. Но на процессах, в которых выступает то, что с духовной точки зрения может выступать в духовном мире, а затем также излучаться в физический мир, можно научиться очень многому.

15

Возьмем один такой, только что упомянутый мною процесс, который при нормальном ходе эволюции протекает на протяжении, скажем, трех тысяч лет. Этой линией я хочу указать, что какое-нибудь событие, происходящее с человеком сегодня, оформляется духовными существами так, что другое событие, уравновешивающее его, наступает через три тысячи лет. Это нормальный процесс. Но, видите ли, в обычной жизни представления о времени являются очень приблизительными. Как представляют себе время в обычной жизни? Как линию, идущую из бесконечного прошлого через настоящее в бесконечное будущее. Примерно так представляют себе время, правда, в виде толстой линии, не линии, а толстого каната, поскольку он содержит в себе всё, что вообще воспринимается в мире, в каждый отдельный момент настоящего. Так представляют себе время, если только вообще его себе представляют. Многие люди вообще его никак себе не представляют. С духовной точки зрения дело обстоит иначе. Но если представлять себе время только так, то духовные процессы в которых, ведь, заключены и все физические процессы, научиться понимать будет очень трудно. В реальности же время не таково: все эти сплетённые в канат нити, которые я изобразил на доске, могут смотаться в клубок. Внутри этого клубка вся временная линия, все эти три тысячи лет. Время может смотаться в клубок, и если оно смоталось в клубок для некоего развития, то этот клубок может жить и в человеке. У святой Терезы это смотанное в клубок время жило в земной жизни. Это, собственно, мистерия, что вещи, которые обычно в карме отстоят друг от друга далеко, теперь становятся сдвинутыми вместе (см. рис.).

16

Таким образом, обращаясь к такому явлению, вы видите здесь, как к внутреннему духовному кармическому рассмотрению присоединяется рассмотрение внешнее, патологически-терапевтическое. Здесь же вы видите, однако, и то, как отношение к человеку со стороны священника, который, ведь, всегда должен иметь в виду кармические связи, духовное, может соприкасаться с тем, что может быть познано только с медицинской стороны. Поскольку к познанию таких вещей относится не только теоретическое знание, но вживание в сами эти вещи. Вживание со стороны патологическо-физиологического, должен осуществлять врач. Вживание со стороны, которая открывается с позиции теологическо-кармического, должен осуществлять священник. И гармония возникнет тогда из их взаимодействия, - и на это всегда надо обращать внимание, - а не из дилетантского вмешательства одного в дела другого.

17

Но с этими вещами связано еще нечто, характерное для нашего времени. Вы знаете, мои дорогие друзья, с каким трудом человек, имеющий философское образование, постигает идею, которая непредвзятому человеку кажется, само собой разумеющейся, и которая отрицается, поскольку интеллект философа не знает, как к ней подступиться: идею свободной воли. Я говорил о чувственных ощущениях, что то, что написано о них в физиологии и психологии, для того, кто понимает эти вещи, представляется ребячеством. Но то, что болтают об идее свободной воли, - тем более. Вы должны подумать о том, что свободное волевое решение в каждое мгновение представляет собой выражение всего человеческого существа; все человеческое существо, ощущающее себя здоровым или больным, полубольным или сверхздоровым, выражает себя в свободной безудержности воли. В этой свободной безудержности воли заключен весь человек, но он заключён в ней со всем тем, что в нем можно обнаружить, со всеми своими сложностями. Человеческая природа познаётся лишь тогда, когда её учатся познавать в этих сложностях. И то, что у аномальных личностей в том или ином направлении приобретает аномальную окраску, в каждом человеке упразднено, приведено к гармонии. Хотя это тривиальное выражение, но оно верно: "Человек равно доступен как для Херувима, так и для черта". И эти процессы, которые делают его доступным для черта, мы будем рассматривать тоже. Но все это есть и в обычном человеке, только оно компенсируется противоположной деятельностью, поскольку последняя с одинаковой силой разворачивается во всех направлениях. Если в каждом сидит ангел, то в каждом сидит также и черт. Но когда ангел и черт одинаково в чем-то сильны, они компенсируют действие друг друга.

18

Рассмотрим теперь эти весы (см. рис.). Здесь есть одна точка, вот она. Вы можете положить на них какой-нибудь вес, тогда все придет в движение. Но эта точка (гипомохлион) будет всегда в покое, она не затрагивается тем, что вы кладёте слева или справа. То, что она всегда остаётся в покое, должно быть, однако, заложено в устройстве весов. Подобный же духовный гипомохлион создается в человеке действием противоположных сил. Поэтому вы можете, например, изучать природу человека. И вы нигде не обнаружите здесь повода для определения человека как свободного существа, поскольку в природе человека все каузально обусловлено. Если вы с материалистическим настроем будете изучать природу человека, вы никогда не придете к идее свободы, вы придете только к каузально обусловленному. Вы можете также изучать человека с духовной стороны. Вы придете к детерминации воли Богом или духовными существами, но вы никогда не придете к свободе воли. Вы можете быть сугубым материалистом, отрицать свободу, и изучать природную причинность воли, или вы можете быть таким тонким мыслителем, как Лейбниц, и обращаться к духовному: вы придете к детерминизму. Естественно, пока вы рассматриваете одну чашу весов с соответствующим плечом, вы сможете прийти только к движению, пока вы рассматриваете другую чашу весов с другим плечом, вы тоже сможете прийти только к движению. Одно имеет место при изучении человека со стороны природы, а другое – при изучении человека со стороны духа. Вы не придете к свободе. Она находится посередине, в точке равновесия между обоими.

19

Это теория. Практика же такова, что вы должны определить, несёт ли человек, находящийся перед Вами в тяжёлой жизненной ситуации, ответственность за своё деяние. Здесь вопрос становится практическим: может он проявлять свою свободную волю, или нет. Как вы можете это определить? Посредством суждения о том, находятся ли в равновесии его духовная и физическая конституция. В обоих случаях может прийти как врач, так и священник. Поэтому обучение как врача, так и священника должно включать в себя изучение того состояния, в котором человек находится в равновесии между духом и природой, и того состояния, в котором он это равновесие утеряно.

20

Невозможно судить о чувстве ответственности какой-либо человеческой личности, без предварительного глубокого познания человеческого существа. Вопрос о свободе, в связи с вопросом об ответственности, является, как раз, одним из самых сложных. Завтра мы начнём с этого и продолжим дальше. Мы увидим, что же ведёт, с одной стороны, к здоровью, а, с другой стороны, – к патологии.

21