Мои дорогие друзья! В этом курсе мы впервые объединили представителей двух духовных областей, и это объединение означает нечто совершенно особенное. Поэтому уже сегодня, - вначале из содержания этого курса, - необходимо понять смысл такого объединения. Пока, я хочу обратить ваше внимание лишь на то, что этот курс, вероятно, как никакой другой, станет примером того, как, в связи с особым проявлением духовной жизни в наше время, должны быть обновлены древние предания, древние традиции, поскольку то, что практиковалось под названием пастырской медицины, своё содержание, в сущности, уже утеряло. Мы увидим это в ходе рассмотрений. И, наоборот, из глубин нашего времени выдвигается совершенно особая, полная значения задача, обобщённое воззрение на которую уже сможет, в свою очередь, носить имя пастырской медицины. Мы предусмотрели, чтобы в этом курсе были объединены профессиональные теологи и те личности, которые действительно являются врачами или будут ими, врачами в том смысле, в каком это название отвечает задачам медицинской секции Гётеанума. Что это за смысл, - об этом, как раз, пойдет речь в данном курсе. Конечно, мы допускаем отдельные исключения, но именно отдельные, и такие, чтобы они, в основе своей, хорошо согласовывались с убеждениями медицинской секции Гётеанума. Прежде всего, речь идет о том, чтобы вы, дорогие друзья, как с теологической, так и с медицинской стороны, пришли к совершенно ясному пониманию того, что делает возможной совместную работу теологов с медиками, в смысле новой пастырской медицины. Ведь о такой совместной работе часто говорят, и примечательно, что именно антропософское движение должно рассчитывать на совместную работу. Но при этом проявляются вещи, которые, как раз, и должны быть уточнены в данном курсе. Эта совместная работа, на которую мы указали, не должна, мои дорогие друзья, рассматриваться так, как если бы это было дилетантским вмешательством одной стороны в дела другой стороны. И дело здесь не в том, чтобы теологи стали лекарями, а лекари стали в каком-то смысле теологами. Есть лекари, есть теологи. И есть совместная работа, работа рука об руку. Напротив, именно в этом курсе мы придаем большое значение тому, чтобы все это не впало в хаос, не оказалось искаженным в результате дилетантского вторжения теолога во всевозможные медицинские проблемы, которые, ведь, и не должны перед ним стоять. И наоборот, врач, в нашем смысле, должен осознать свое место в отношении теолога. Чтобы здесь с обеих сторон, с теологической и медицинской, была полная ясность, - от этого зависит исключительно многое. Но можно высказать и такое мнение: Да, но теолог должен усвоить также и медицинские знания. - Знания в какой-нибудь области всегда можно усваивать, это даже очень хорошо, усваивать знания. Но здесь речь идет о том, чтобы ясно и отчетливо понять, что врачами, целителями являются люди, которые в части своего мышления, чувств и воли получили специальное врачебное образование, и никто не должен со своими медицинскими знаниями действовать в мире, если он не получил этого специального образования, даже если он является теологом. И наоборот, врач должен развить совершенно особое представление о своей профессии и должен, благодаря пастырской медицине, понимать, что под выражением: священнику принадлежит жертвенный огонь, а врачу – жезл Меркурия, подразумевается нечто весьма существенное. И только благодаря сочетанию жертвенного огня и жезла Меркурия, можно действовать благотворно. Нельзя пытаться лечить жертвенным огнём и священнодействовать жезлом Меркурия. Но нужно сознавать, что и то и другое является божественным служением. И чем больше мы сознаем, что и то и другое является божественным служением, тем лучше будет налажена совместная работа, если врач останется врачом, а священник - священником, и каждый соответствующим образом будет благотворно действовать в мире. Наше Антропософское Движение не должно стать почвой, на которой все хаотично перемешано друг с другом, ибо в этом случае пострадает серьезность, серьезность, о которой мы постоянно должны заботиться в нашем Антропософском Движении. В общих чертах, вполне можно быть в курсе того, - если употребить грубый пример, - что приблизительно происходит, когда делают операцию ступни; но это не значит, что на основе этого знания эту операцию можно тут же осуществить. То же относится ко всей медицинской области. Прежде всего, антропософия не должна каким-либо образом пропагандировать знахарство. Она не должна также призывать теологов стать знахарями. Это нужно себе отчетливо уяснить; поэтому то, что человек как целитель в антропософском смысле может предъявить миру, будет с наистрожайшей серьёзностью контролироваться медицинской секцией Гётеанума, но это должно стать также реальной организацией, и необходимо, чтобы позиция врача, который захочет работать в духе медицинской секции Гётеанума, однозначным образом была определена этой секцией. Эта организация должна быть совершенно реальной, так чтобы будущий врач, смог бы стать врачом именно в смысле медицинской секции Гётеанума. Тем самым, мои дорогие друзья, вполне обоснованно, что мы не допускаем к участию в данном курсе целителей, которые не являются врачами. Так что присутствующие здесь сегодня в качестве врачей, могут считаться врачами и в смысле общепринятой медицины – за редкими исключениями.

1

Тем самым, мои дорогие друзья, относительно одного пункта мы, вроде бы, договорились. Однако этот пункт, пока обсуждённый в общих чертах и больше в административном смысле, вполне и сам может стать предметом пастырской медицины. Когда, некоторое время тому назад, с теологической стороны было высказано желание, чтобы теологам предложить нечто медицинское, то я на эту просьбу мог ответить только тем, что предложил прочесть курс пастырской медицины, в котором могут принять участие также теологи. Таким образом, этот курс пастырской медицины подготовлен медицинской секцией Гётеанума, и теологи принимают в нем участие. Мы должны с полной ясностью представлять себе всю структуру этой организации.

2

Далее, дорогие мои друзья, пастырская медицина не была одним из предметов на медицинском факультете, но была предметом на теологическом факультете; и эта пастырская медицина, которую преподавали на теологическом факультете, не содержала в себе, собственно говоря, ничего специфически медицинского. Или я мог бы спросить: Из академически образованных врачей, сидящих здесь, изучал ли кто-нибудь, в ходе своих занятий на факультете, пастырскую медицину? Я прошу поднять руку, кто изучал. В каталоге лекций медицинского факультета она не числится, но на католическом теологическом факультете пастырская медицина играет определенную роль. На евангелическом факультете она почти не играет никакой роли, но на католическом теологическом факультете она играет определенную роль, и по весьма важным причинам. Но только она там не содержит ничего медицинского. Содержит же она, в основном, следующее: во-первых, то, что необходимо пастырю для исполнения самой пастырской деятельности, и не только по отношению к здоровым людям, но и по отношению к тем, кто вверяется ему, будучи больным. Но он должен осуществлять саму эту деятельность; и здесь уже есть различные нюансы, в зависимости от того, нуждается ли в пастырской помощи больной, особенно тяжело больной, или же здоровый человек. Тут речь идёт о том, как должна выглядеть пастырская помощь по отношению к больному, или тяжело больному, как нужно себя при этом вести. Напротив, мне ещё, по существу, не попадалось ни одной книги по пастырской медицине, в которой бы интенсивно не подчеркивалось, что первая обязанность пастыря заключается в том, чтобы помочь словом и делом, чтобы найти подходящего врача, но при этом воздерживаться от всякого врачебного вмешательства.

3

Второй существенной главой пастырской медицины является то, чтобы были даны ответы на вопросы, связанные с гигиеническим религиозно-культовых мероприятий. Так, чтобы, например, пастве были объяснены здоровые и вредные стороны предписанного церемонией поста, или также то, что с научно-врачебной точки зрения можно сказать о процедуре обрезания и т. д. Чтобы сами священники – а мы здесь имеем дело, главным образом, с католическим факультетом – обсудили тогда то, что с гигиенической точки зрения можно сказать об аскезе. А об этом можно сказать многое.

4